Эффект домино: эскалация вокруг Ирана бьет по Южному Кавказу и Турции
ПОЛИТИКА
13 мин чтения
Эффект домино: эскалация вокруг Ирана бьет по Южному Кавказу и ТурцииГотовящаяся операция США и Израиля против Ирана вызывает тревогу у соседей Тегерана. Турция, Азербайджан и Армения могут столкнуться с миграционным и экономическим давлением, ростом рисков для безопасности даже без прямого участия в конфликте
Изображение сгенерировано ИИ / TRT Russian

Нарастание внутренней нестабильности в Иране, рост внешнего давления и обсуждение возможных силовых сценариев все чаще рассматриваются не только как проблема Ближнего Востока, но и как фактор риска для сопредельных регионов.

Аналитические центры в США, Европе, России и на самом Ближнем Востоке сходятся в одном: даже ограниченная военная операция против Ирана или длительная эскалация способны запустить цепную реакцию — от ударов по инфраструктуре и дестабилизации приграничных территорий до потоков беженцев и разрушения торгово-логистических связей.

В большей степени для Турции, но также для Южного Кавказа, в частности для Азербайджана и Армении, это означает потенциальные вызовы сразу по нескольким направлениям — безопасность границ, экономика, транспортные коридоры и гуманитарная нагрузка.

В аналитических оценках последних недель Иран все чаще описывается как узловая точка региональной нестабильности, последствия которой выходят далеко за пределы его территории.

Западные аналитические центры — Brookings, RAND и CFR — в последних публикациях сходятся в том, что происходящее в Иране в первую очередь является внутренним системным кризисом, однако его развитие уже влияет на региональную стабильность: ослабление центральной власти в Тегеране потенциально сокращает управляемость и предсказуемость поведения Ирана на внешнем контуре, создавая риски дестабилизации через прокси-структуры, усиления хаотичности в приграничных зонах и политической турбулентности у союзников Ирана.

При этом авторы подчеркивают, что главный источник неопределенности для региона связан не столько с перспективой прямой войны, сколько с вопросом, каким станет Иран в случае затяжного кризиса или трансформации режима — более изоляционистским, более агрессивным во внешней политике или, наоборот, вынужденным сократить региональную активность, что способно изменить баланс сил на Ближнем Востоке и Южном Кавказе.

Российские аналитические площадки, как РСМД видит протесты в Иране не только следствием экономического кризиса, но и «потери лица» режима после 12-дневной войны с Израилем: крах стратегии «передовой обороны» лишил аятолл опоры внутри страны. В РСМД считают, что это открыло для США и Израиля историческое окно возможностей для возвращения Ирана в свою политическую орбиту. Дональд Трамп прямо увязывает жесткое подавление протестов с вмешательством США, пишут экспертный центр. Падение власти в Тегеране, по оценке аналитиков, выгодно одновременно и Вашингтону, и Израилю — оно позволяет ослабить Иран, переформатировать баланс сил в регионе, усилить давление на Китай и создать условия для уничтожения иранской ядерной инфраструктуры.

В Иране же эксперты подчеркивают, что любая внешняя военная операция против Тегерана будет означать не локальный конфликт, а региональную дестабилизацию с вовлечением соседних государств через экономику, безопасность и гуманитарный фактор.

Именно поэтому тема возможного использования азербайджанской территории США или Израилем регулярно фигурирует в экспертных дискуссиях как один из самых чувствительных факторов риска для Баку.

Особенно остро встает вопрос: что означает возможная эскалация вокруг Ирана именно для таких стран, как Турции, Азербайджана и Армении, имеющих с ним прямую границу — в военном, экономическом и политическом смысле?

Об этом TRT на русском поговорил с региональными экспертами, которые оценили реальные риски для сопредельных стран, вероятность миграционного давления и сценарии, при которых они могут оказаться под внешним давлением из-за своего географического положения.

Цена дестабилизации Ирана для Азербайджана

Азербайджан не будет вовлекаться в действия против Ирана и намерен сохранять нейтралитет, заявил в интервью TRT на русском бакинский военный эксперт Азад Исазаде.

«Это практически исключено. Азербайджан придерживается нейтральной позиции, понимая, что от этого зависит и судьба около 30 миллионов азербайджанцев, проживающих на территории Ирана, в так называемом Южном Азербайджане. Азербайджан ни в какой мере не будет подключаться ни к каким действиям на территории Ирана. Мы рассматриваем происходящее как внутреннее дело соседнего государства. При этом судьба наших родственников и близких, проживающих в Иране, нас, безусловно, волнует. У нас есть с ними связи, контакты, но сейчас мы даже не имеем возможности с ними связаться. Я не вижу никаких причин, чтобы Азербайджан выступал ни на стороне правящего режима в Иране, ни против него. Скорее всего, до конца этой трагичной и тревожной ситуации мы будем придерживаться нейтралитета», - заявил Исазаде в комментарии TRT на русском.

В случае дальнейшей дестабилизации на севере Ирана Баку будет вынужден усилить меры безопасности на границе, подчеркнул эксперт.

«Если, не дай Бог, боевые действия развернутся в широком масштабе и подойдут близко к нашей границе, это, безусловно, может сказаться на ситуации в приграничных зонах. В таком случае Азербайджан будет вынужден принимать дополнительные меры безопасности. Я думаю, что уже сейчас в определенной степени такие меры приняты на случай непредвиденных обстоятельств. Вполне возможно, что при ухудшении ситуации к границе будут выдвигаться дополнительные подразделения для обеспечения безопасности территории Азербайджана — чтобы исключить залеты снарядов, ракет или пересечение границы авиацией. Ситуация очень непростая, и мы, в целом, должны быть готовы к любому возможному развитию событий», - отмечает собеседник.

Главной угрозой для Азербайджана эксперт называет не военное вторжение, а возможную масштабную волну беженцев.

«Это, пожалуй, самая серьезная угроза. Перерастание боевых действий непосредственно на нашу территорию маловероятно. Но если начнется резня мирного населения, мы столкнемся с волной беженцев. Азербайджан хорошо знает, что это такое. В 1990-е годы мы приняли и разместили около одного миллиона беженцев и внутренне перемещенных лиц — и с территории Армении, и с оккупированных районов Карабаха. Людей размещали в палатках, санаториях, пансионатах, домах, гаражах, где только было возможно. Были лагеря, вагонные городки, так называемые финские домики, палаточные лагеря на 10–13 тысяч человек каждый. Я сам работал в таких лагерях и знаю это изнутри. Даже элементарный образовательный процесс удалось наладить только спустя два года — дети фактически два года не учились из-за отсутствия условий», - рассказал эксперт о потенциальных сложностях, с которыми может столкнуться регион в случае эскалации ситуации в Иране.

Даже частичный приток населения с территории Ирана станет тяжелым гуманитарным вызовом, признает эксперт.

«Если, не дай Бог, даже 10% этнических азербайджанцев, проживающих в Иране, пересекут границу, это будет крайне тяжелым бременем. Придется одномоментно разворачивать лагеря, обеспечивать медицинскую помощь, продовольствие, санитарную безопасность. Но при любом развитии событий мы должны быть готовы к такому самому тяжелому сценарию, потому что своих собратьев мы не сможем не пустить на территорию Азербайджана. Мы обязаны будем обеспечить им безопасность», - говорит военный эксперт.

Исазаде напомнил, что в прошлом Иран уже принимал беженцев из Азербайджана — и этот опыт может стать ориентиром для взаимной гуманитарной поддержки.

«В 1990-е годы, когда Зангеланский район оказался в окружении армянских войск, иранская сторона приняла несколько тысяч граждан Азербайджана, разместила их, накормила, а затем через другой участок границы обеспечила их возвращение.
Поэтому, если подобная трагическая ситуация возникнет сейчас, мы, естественно, будем действовать так же: примем людей, обеспечим безопасность. Часть, возможно, останется в Азербайджане, кто-то захочет транзитом уехать дальше — в Европу или другие страны. Но первый удар волны беженцев мы в любом случае примем на себя», - отмечает эксперт.

Энергетическая инфраструктура Азербайджана, по его оценке, находится вне зоны риска, но логистика и цены могут серьезно пострадать.

«Основные маршруты транспортировки нефти и газа проходят далеко от границы с Ираном, через территорию Грузии, поэтому серьезной угрозы энергетике я не вижу.
Под вопросом окажется так называемый «маршрут Трампа» или Зангезурский коридор, поскольку он должен проходить вдоль границы с Ираном. Такой проект, скорее всего, будет временно приостановлен из-за угрозы безопасности. Мы можем столкнуться с ростом цен, инфляционным давлением, подорожанием аренды жилья, продуктов. Приграничная торговля с Ираном — а это в основном продукты и медикаменты — пострадает довольно сильно. В целом ценовая стабильность окажется под серьезным давлением», - заключил собеседник.

Армения может потерять одну из двух открытых границ

В случае эскалации ситуации в Иране Армения может потерять одну из двух жизненно важных открытых границ и столкнуться с миграционным давлением, заявил в интервью TRT на русском руководитель Аналитического центра стратегических исследований и инициатив (АЦСИИ) Айк Халатян.

«Угроза в том, что Армения может потерять одну из двух открытых границ. У нас из четырех соседей две открытые границы — это Грузия и Иран. Понятно, что это создаст серьезные проблемы. Кроме того, существует угроза крупного потока беженцев из Ирана. Не стоит забывать и о том, что в Иране есть крупная армянская община — это тоже будет оказывать влияние на Армению», - заявил Халатян.

Прямых военных угроз для Армении эксперт сейчас не видит, но допускает риски в случае попыток воспользоваться региональной нестабильностью.

«Что касается прямых угроз безопасности, на первый взгляд их нет, если отбросить вариант, при котором Азербайджан может попытаться, учитывая нестабильность ситуации, пойти на какие-то силовые шаги в отношении Армении. Но при этом надо помнить, что в Сюникской области находятся российские пограничники, Армения остается членом ОДКБ, на территории страны размещена российская база. Поэтому на данный момент прямых угроз безопасности я не вижу, но есть серьезные проблемы, которые могут возникнуть в случае дестабилизации в Иране», - отмечает эксперт.

Территория Армении, по его словам, не может быть использована для ударов против Ирана даже при гипотетическом давлении со стороны США.

«В случае с Арменией я категорически исключаю вариант, при котором ее территория может быть использована для каких-то действий против Ирана. Даже несмотря на нынешний курс премьер-министра Никола Пашиняна, на данный момент это полностью исключено. Главные риски для Армении — это экономические, логистические и возможный крупный поток беженцев из Ирана», - заявил он.

При этом в отношении Азербайджана подобные обвинения со стороны Ирана уже звучали, напомнил Халатян.

«Во время прошлогодней двенадцатидневной войны, когда Израиль при поддержке США наносил удары по Ирану, даже на официальном уровне — со стороны депутатов иранского парламента — звучали обвинения в адрес Азербайджана, что его территория использовалась для нанесения ударов, что оттуда якобы запускались беспилотники. В отношении Армении таких обвинений не было. Один из главных камней преткновения в отношениях Тегерана и Баку — это как раз обвинения в адрес азербайджанских властей в тесном сотрудничестве с врагами Ирана, прежде всего с Израилем и США», - говорит собеседник.

При этом эксперт выразил сомнение, что даже в случае оказания давления на Азербайджан Баку пойдет на прямое участие в операциях против Ирана.

«Я сомневаюсь, что Азербайджан, учитывая жесткую позицию Тегерана, который уже заявил, что будет жестко отвечать всем странам, с территории которых будут предприниматься действия против Ирана, рискнет участвовать в таких действиях», - заявил он.

Страны Южного Кавказа, по его мнению, не обладают достаточным весом, чтобы повлиять на решения Вашингтона.

«Я не думаю, что у Армении, Азербайджана или Грузии есть такой политический вес, который позволил бы в двусторонних контактах с Вашингтоном изменить его позицию. Здесь более важны позиции таких игроков, как Россия, Китай, страны арабских монархий Персидского залива или Турция — и то есть сомнения, что даже они смогут повлиять, если в США будет принято окончательное решение», - считает Халатян.

Вопрос Ирана, по его словам, даже не обсуждался во время недавних контактов Еревана и Вашингтона.

«Мы видели на днях встречу министра иностранных дел Армении Арарата Мирзояна с госсекретарем США Марко Рубио. Когда журналисты задали вопрос, обсуждалась ли тема Ирана, Мирзоян ответил, что этот вопрос не поднимался», - напомнил политолог.

Вероятность того, что боевые действия затронут север Ирана и создадут угрозу для территории Армении, эксперт считает минимальной.

«Я не считаю, что этот регион будет активно использован в боевых действиях против Ирана. Судя по тому, что озвучивают американцы, основные угрозы связаны с базами в Катаре и другими объектами в регионе Персидского залива. Поэтому я не вижу угрозы даже в виде случайного падения ракет или снарядов на территорию Армении. Тем более, что на границе размещены армянские вооруженные силы и российские пограничники — это уже дает определенные гарантии безопасности», - заключил собеседник.

Цена большой войны у границ Турции

Эскалация вокруг Ирана напрямую затрагивает безопасность Турции и требует превентивной обороны и дипломатической сдержанности, заявил в интервью TRT на русском политолог, профессор кафедры политической истории Университета Кахраманмараш Тогрул Исмаил.

«Эскалация вокруг Ирана напрямую затрагивает безопасность Турции из-за общей границы, рисков ракетных инцидентов, активности прокси-структур и возможных киберугроз. Присутствие объектов НАТО делает Турцию не стороной конфликта, но потенциальным фактором стратегических расчетов, что повышает необходимость превентивной обороны и дипломатической сдержанности», - заявил политолог.

Сценарий новой волны беженцев из Ирана станет серьезным внутренним вызовом для Турции, считает эксперт.

«Сценарий беженцев из Ирана реален, особенно в случае длительного конфликта и внутренней дестабилизации. Политически и институционально Турция извлекла уроки из сирийского кризиса, однако общественная усталость и экономические ограничения делают этот вызов крайне чувствительным и потенциально дестабилизирующим», - отмечает Тогрул Исмаил.

Анкара, по его оценке, будет стремиться избежать вовлечения в конфликт даже при возможном давлении со стороны США и союзников.

«Давление с целью использования турецкой территории возможно, но Анкара, вероятнее всего, будет опираться на международное право и парламентские механизмы, избегая прямого вовлечения. Турция постарается минимизировать риски, сохранив баланс между союзническими обязательствами и национальной безопасностью», - убежден эксперт.

Наиболее рациональной стратегией для Турции эксперт считает жесткий нейтралитет с элементами посредничества.

«Активная региональная роль возможна лишь в дипломатическом формате. Анкара заинтересована в предотвращении войны у своих границ, а не в том, чтобы становиться стороной конфликта. Вот это самое главное для Турции», - сказал эксперт.

Турция уже усилила меры безопасности на границе с Ираном и отрабатывает сценарии реагирования на кризис, отметил Тогрул Исмаил.

«Турция усилила контроль на иранском направлении за счет наращивания военного присутствия и технического наблюдения вдоль границы. Пограничные подразделения работают в режиме повышенной готовности с использованием беспилотных систем, электронных средств наблюдения и укреплённых инженерных сооружений. Министерство национальной обороны и МВД реализуют сценарные планы реагирования на возможную дестабилизацию, включая миграционные, гуманитарные и трансграничные риски. Государственные структуры исходят из необходимости предотвратить неконтролируемое перемещение людей и обеспечить управляемость возможных потоков. Усилена межведомственная координация между силовыми структурами, миграционной службой и региональными администрациями. Анкара также поддерживает дипломатические контакты с соседними странами и международными партнёрами с целью предотвращения кризисного развития ситуации», - рассказал Исмаил.

Юго-восточные провинции Турции остаются наиболее уязвимыми в случае региональной дестабилизации, подчеркнул эксперт.

«Юго-восточные провинции объективно более чувствительны к кризису из-за географической близости к зонам нестабильности. Усиление напряженности повышает риски трансграничной активности террористических и нелегальных вооруженных структур. Экономика региона может пострадать из-за снижения инвестиций, роста логистических издержек и ослабления приграничной торговли. Социальная стабильность может оказаться под давлением в случае роста миграционной нагрузки и безработицы. Дополнительным фактором риска остается высокая нагрузка на инфраструктуру и социальные службы, уже испытывающие последствия предыдущих региональных кризисов. Государство рассматривает юго-восток как приоритетное направление превентивной стабилизации», - отмечает  политолог.

Эскалация вокруг Ирана может активизировать курдский фактор в регионе и учитывается Анкарой как отдельный риск, отметил Тогрул Исмаил.

«Ослабление государственного контроля в сопредельных зонах может создать условия для активизации вооруженных курдских группировок. Турция рассматривает любые формы трансграничной координации таких структур как прямую угрозу национальной безопасности. Учитывается риск усиления логистических и кадровых связей между курдскими формированиями в разных странах. Курдский фактор включен в стратегические оценки как элемент потенциальной дестабилизации в условиях регионального кризиса. Турция продолжает политику предотвращения формирования неконтролируемых зон вдоль своих границ», - заявил эксперт.

Затяжной конфликт вокруг Ирана может одновременно как усилить, так и осложнить региональную роль Турции, считает эксперт.

«Анкара может укрепить свое значение как ключевой актор региональной безопасности и дипломатического посредничества. Турция способна использовать кризис для усиления переговорных позиций в отношениях с западными и региональными партнерами. Вместе с тем длительная нестабильность повышает экономические и миграционные риски, а также вероятность внешнего давления со стороны крупных держав, заинтересованных в перераспределении влияния в регионе. Итоговая роль Турции будет зависеть от способности сохранить стратегическую автономию и внутреннюю устойчивость», - заключил Тогрул Исмаил.

Эскалация вокруг Ирана уже перестала быть исключительно ближневосточной темой: для Турции, Азербайджана и Армении это вопрос собственной устойчивости. Эксперты сходятся в том, что даже без прямого военного вовлечения региону придется столкнуться с ростом миграционного давления, экономическими потрясениями и усилением рисков безопасности. Чем дольше будет затягиваться кризис вокруг Ирана, тем выше цена его последствий для всего сопредельного пространства.

Истории
Европа готовится к новому энергетическому кризису: цены на топливо растут перед зимой
Нетаньяху после выборов отдадут под суд?
Кто стоит за французскими протестами?
Венгрия рассматривает отказ от «Росатома» при строительстве АЭС
Почти 100 тысяч узбекистанцев покинули Россию за 10 дней
Ультраправые Германии закроют все мечети?
Почему европейские избиратели голосуют за крайне правых?
Венгрия впервые официально назвала Россию угрозой
По китайским правилам. Как Китай меняет распорядок на нефтяном рынке
Азербайджан обеспечит транзит казахстанской нефти
Трамп объявит о новых тарифах
Ле Пен на пороге власти: что будет с мусульманами Европы
Итоги саммита НАТО: что это значит для Украины
Чего ждать от саммита НАТО в Турции?
Сенат ограничил военные полномочия Трампа
Стармера подвела российская угроза: в Лондоне ищут нового премьера
Европа готова снять санкции с Ирана
США и Иран тайно подписали меморандум — Израиль недоволен
Кто забирает дипломатию у Брюсселя?
ЕС запускает новый этап вступления Украины и Молдовы