Крайне правые превратились в настоящий кошмар для европейского политического мейнстрима. После Италии вероятность их прихода к власти заметно выросла и в крупнейших странах Европы — Франции, Германии и Великобритании. Во многих опросах крайне правые партии уже вышли на первые позиции, и теперь традиционные политические силы думают не столько о том, как победить их на выборах, сколько о том, как не допустить их к власти даже в случае первого места.

Во Франции на президентских выборах следующего года крайне правое «Национальное объединение» (Rassemblement National, RN), как ожидается, может уверенно выиграть первый тур примерно с 35% голосов. Главный вопрос теперь заключается в том, удастся ли помешать кандидату RN — Марин Ле Пен или Жордану Барделле — преодолеть отметку в 50% во втором туре и занять президентский пост. Однако договориться об общей стратегии будет непросто: вслед за RN в опросах идут крайне левые, тогда как позиции правоцентристов и левоцентристов заметно расходятся.

В Германии до следующих выборов в Бундестаг, намеченных на 2029 год, еще далеко, поэтому тревога пока не столь остра, как во Франции. Однако рост поддержки крайне правой «Альтернативы для Германии» (AfD) до 28% уже серьезно беспокоит политический истеблишмент. С таким результатом AfD опережает правящий блок ХДС/ХСС на шесть процентных пунктов, а социал-демократов (СДПГ) — на 16.

Дополнительным тревожным сигналом стали опросы перед сентябрьскими выборами в Саксонии-Анхальт. Согласно им, AfD может получить около 42% голосов, что повышает вероятность появления первого в Германии земельного правительства во главе с крайне правыми.

В Великобритании их подъем также разрушает привычную систему, десятилетиями строившуюся вокруг соперничества Консервативной и Лейбористской партий. Возглавляемая Найджелом Фараджем Reform UK, выросшая из евроскептического движения, сыгравшего важную роль в выходе страны из Евросоюза, сейчас набирает в опросах около 25%. Этого достаточно, чтобы опережать занимающих второе место лейбористов.

После кампании против членства Великобритании в ЕС Фарадж сделал одной из главных тем борьбу с миграцией. Его лозунг «British people first» («Британцы прежде всего») во многом перекликается с трамповским «America First».

Схожая картина наблюдается и в других европейских странах. В Австрии, Португалии, Швеции и Польше крайне правые партии, судя по последним опросам, уже способны претендовать на власть. В Италии тем временем продолжает править коалиция во главе с партией премьер-министра Джорджи Мелони «Братья Италии».

Почему европейцы поворачивают вправо?

Причин растущей поддержки крайне правых в Европе несколько. Одна из главных — успех политиков, которые сумели использовать тревогу части населения из-за увеличения числа мигрантов и превратить ее в страх.

Люди стремятся переехать или вынуждены бежать туда, где рассчитывают найти более безопасную и благополучную жизнь. Но рост числа приезжих и их заметности в обществе одновременно может вызывать беспокойство у части местного населения. В основе этого лежат культурные различия и недоверие к чужакам.

Крайне правые увидели в увеличении миграционных потоков и сопутствующих общественных опасениях политическую возможность. Именно способность конвертировать эти настроения в голоса стала одним из ключевых факторов роста их популярности. Судя по всему, ксенофобская пропаганда, превращающая естественные опасения в страх перед «чужими», оказалась эффективной.

Крайне правые представляют мигрантов как одну из главных причин ухудшения безопасности, экономических проблем и культурного отчуждения. Одновременно ответственность за эти проблемы они возлагают на традиционные партии, находившиеся у власти.

Их аргумент строится на том, что правоцентристские, левоцентристские и либеральные правительства проводили слишком мягкую миграционную политику, допустили чрезмерный приток иностранцев и тем самым поставили под угрозу европейскую идентичность, благосостояние и безопасность. Найти каналы распространения подобных тезисов и аудиторию, готовую принимать их без критического осмысления, оказалось несложно.

Особую роль здесь играют социальные сети, открытые для всевозможной дезинформации. Чрезмерное потребление контента в соцсетях снижает критичность восприятия информации: люди все чаще принимают увиденные в цифровой среде утверждения за достоверные, что существенно облегчает задачу крайне правым политикам.

Еще одна причина их успеха — неспособность традиционных партий убедительно отвечать на антимигрантскую риторику. Более того, некоторые из них постепенно сами стали перенимать лозунги крайне правых, рассчитывая таким образом остановить отток избирателей.

Вместо того чтобы убедительно объяснять обществу, что стареющая Европа нуждается в квалифицированной миграции и без притока рабочей силы извне ей будет сложно сохранить нынешний уровень занятости и благосостояния, традиционные партии все чаще сами прибегают к антимигрантской риторике. Это серьезно подрывает доверие к ним.

Избиратели, изначально настроенные против мигрантов и беженцев, в таком случае предпочитают не тех, кто заимствует чужие лозунги, а партии, для которых подобная повестка является основой идеологии. В то же время часть людей, недовольных непоследовательностью центристов, уходит к другим радикальным силам, включая крайне левых. Результатом становится постепенное размывание политического центра в Европе.

Экономика и внешняя политика

Рост крайне правых связан не только с миграцией. Важную роль играет и недовольство экономической и внешней политикой традиционных партий.

AfD утверждает, что чрезмерная вовлеченность Германии в российско-украинскую войну привела страну к серьезным экономическим потерям, заставила принять большое количество украинских беженцев и создала ненужные риски для безопасности. Судя по росту поддержки партии, ей удалось убедить часть избирателей в том, что, придя к власти, она сможет проводить более эффективную внешнюю политику.

Нарастающий пока рост крайне правых способен привести Европу к глубокому политическому перелому. Большинство таких партий скептически относятся к самой идее дальнейшей европейской интеграции. Поэтому, если вслед за Италией крайне правые придут к власти или войдут в правительства Франции и Германии, под вопросом может оказаться уже будущее самого Евросоюза.

Источник: Anadolu Analiz