Мьянма: война за власть, ресурсы и Китай
ПОЛИТИКА
6 мин чтения
Мьянма: война за власть, ресурсы и КитайГражданская война в Мьянме давно вышла за рамки внутреннего конфликта. На фоне боев за стратегические районы речь идет о борьбе за контроль над редкоземельными металлами и влиянием в регионе, где сталкиваются интересы повстанцев, хунты и Пекина
Мьянма: война за власть, ресурсы и Китай / TRT Russian

Мьянма, юго-восточноазиатская страна с тяжелым послевоенным наследием, вот уже несколько лет погружена в кровопролитную гражданскую войну. Конфликт, начавшийся после переворота 2021 года, стал крупнейшим кризисом в истории современной Мьянмы. 

После обретения независимости от Британии в 1948 году Мьянма большую часть времени находилась под властью военных. С 1962 по 2011 год страна была закрытым авторитарным государством, живущим под санкциями и в международной изоляции.

Однако в начале 2010-х в Мьянме начались осторожные реформы, и в 2015 году на выборах победила Национальная лига за демократию (НЛД), возглавляемая Аун Сан Су Чжи — бывшая политзаключенная и лауреат Нобелевской премии мира. Сама Су Чжи предпочла не вступать в открытую конфронтацию с армией, которая по-прежнему контролировала ключевые министерства. Более того, во время этнических чисток мусульман-рохинья в 2017 году она фактически встала на сторону военных, оправдывая их действия как борьбу с терроризмом. В 2019 году Су Чжи лично выступила в Международном суде ООН в Гааге в защиту мьянманской армии, что вызвало жесткую критику со стороны правозащитников и Запада.

В 2021 году армия вновь захватила власть, заявив, что выборы были сфальсифицированы. Началась новая фаза насилия.

Сотни тысяч человек вышли на улицы с протестами. Армия ответила жестокими разгонами, арестами и репрессиями.

После этого десятки тысяч граждан взялись за оружие. Появились так называемые Силы народной самообороны. Кто-то присоединился к этническим повстанцам, кто-то создал собственные отряды — в настоящее время эти силы ведут ожесточенную борьбу против правящей хунты.

Сегодня мьянманская армия, которая когда-то считалась одной из самых влиятельных сил региона, трещит по швам — буквально изнутри. По сообщениям СМИ и правозащитных групп, внутри хунты действуют сотни солдат-шпионов, работающих на сторону сопротивления. В рядах армии их называют «арбузами» — зеленые снаружи, но красные внутри. Цвет повстанцев — красный, цвет униформы — зеленый.

Кроме того, мьянманские власти полностью контролируют лишь часть территории страны. Остальная часть — либо отошла этническим армиям и сопротивлению, либо стала ареной постоянных боев. Это худший результат для военных с 60-х годов, когда они впервые захватили власть.

С 2023 года сопротивление особенно добилось успехов: повстанцы захватывают гарнизоны, берут в плен солдат, офицеров и даже членов их семей, проживавших на военных базах.

По данным организации People’s Goal, которая помогает дезертирам и отслеживает судьбу военных пленных, у повстанцев сейчас находится около 15 000 человек — в основном военнослужащие, попавшие в плен при штурмах.

Как пишет The New York Times, по всей стране действуют десятки вооруженных группировок, и почти у каждой — собственные импровизированные лагеря для пленных. Где-то держат по 20–30 человек, где-то — сотни. Часто пленным приходится самим выращивать себе еду и готовить. Некоторые повстанческие группы, как, например, «Братство Чин», принципиально не отпускают военных.

С другой стороны, судьба пленных, попавших в руки хунты, как правило, трагична. Бывшие солдаты, перешедшие на сторону сопротивления, утверждают, что большинство захваченных повстанцев — особенно рядовых — обычно убивают.

«Если кого-то забирает хунта — мы считаем, что он уже мертв», — говорит активистка из People’s Goal.

Сами повстанцы тоже не безупречны. Хотя большинство командиров запрещают казни, случаи казней пленных со стороны повстанцев также фиксировались. Так, Армия Аракана в начале 2024 года признала, что ее бойцы обезглавили двоих пленных.

Какую роль играет Китай?

Китай — один из главных игроков во всей этой истории. Страна сотрудничает с военными, поставляет им оружие, но в то же время поддерживает отношения с рядом этнических групп, контролирующих границы.

Сначала Пекин нейтрально воспринял переворот. Но со временем стало ясно, что армия теряет контроль над территорией. В 2023 году Китай фактически не препятствовал наступлению этнического альянса «Братство», которое, по мнению аналитиков, рассматривалось Пекином как способ давления на хунту и стабилизации приграничных районов. Однако когда в 2024 году повстанцы начали одерживать реальные успехи, Китай сменил курс и начал сдерживать их, перекрыв снабжение через границу.

Самое важное же, это то, что судьба мирового рынка тяжелых редкоземельных элементов частично решается сегодня в джунглях северной Мьянмы. Там, в штате Качин, развернулась борьба между армией Качинской независимости (KIA) и прорежимными силами — за контроль над городом Бамо, всего в 100 км от границы с Китаем.

Этот регион — один из ключевых источников тяжелых редкоземов, необходимых для производства магнитов, используемых в электромобилях, ветряках и другой «зеленой» технологии. По данным Reuters, до 50% поставок тяжелых редкоземов в Китай поступает из Мьянмы. Добытые минералы вывозятся в Китай, где проходят переработку — и превращаются в незаменимое сырье для глобальной индустрии. Но с декабря 2023 года Бамо стал ареной кровавого противостояния. 

По информации агентства, Китай прямо потребовал от KIA прекратить попытки захватить Бамо, пригрозив остановить закупки редкоземельных руд с территорий, контролируемых повстанцами. 

После того как повстанцы из Качинской армии взяли под контроль главные месторождения редкоземов в штате Качин, они ограничили добычу и подняли налоги для горнодобывающих компаний. В результате цены на ключевые элементы — тербий и диспрозий — резко выросли, а поставки в Китай, по таможенным данным, за первые месяцы 2025 года сократились вдвое по сравнению с предыдущим годом.

На фоне торговой войны с США и ограничений на экспорт редкоземов, Китай пытается обезопасить доступ к сырью. По сути, он делает ставку на сохранение хрупкой стабильности — даже если ради этого придется временно поддержать мьянманскую хунту.

Формально китайский МИД заявил, что перемирие отвечает интересам обеих стран. Но как отмечают аналитики, Пекин не стремится урегулировать всю гражданскую войну — скорее, его цель: приглушить хаос, который мешает транзиту, добыче и инвестициям.

Таким образом, речь идет не только о гражданской войне в Мьянме, но и о геополитическом противостоянии, в центре которого — борьба за регион и контроль над глобальным рынком тяжелых редкоземельных металлов.

Кто такие рохинья?

Рохинья — мусульманское меньшинство, веками проживающее в Мьянме, но так и не признанное официально. С 1982 года им отказывают в гражданстве, и, по данным ООН, рохинья остаются одной из крупнейших в мире групп людей без гражданства.

В 2017 году армия Мьянмы начала так называемую «зачистку» в штате Ракхайн. Кампания сопровождалась массовыми убийствами, изнасилованиями и поджогами деревень. Более 700 000 человек были вынуждены бежать в соседний Бангладеш. ООН квалифицировала действия военных как этническую чистку с признаками геноцида.

Сегодня в Мьянме остается около 600 000 рохинья, в основном в районах, где идут боевые действия между военными и Армией Аракана (AA) — буддийской вооруженной группировкой, борющейся за автономию штата. Несмотря на присутствие войск хунты, именно AA контролирует значительную часть региона.

С начала 2024 года более 30 000 человек вновь бежали в Бангладеш, где в переполненных лагерях Кокс-Базара с 2017 года остаются сотни тысяч рохинья.

По свидетельствам бывших солдат и исследователей, уничтожение рохинья в военной риторике называлось «незавершенной задачей времен Второй мировой». Сегодня ту же политику, по мнению некоторых экспертов, продолжает Армия Аракана — но уже под другим флагом.

В ноябре 2023 года прокурор Международного уголовного суда подал ходатайство о выдаче ордера на арест главы хунты Мин Аун Хлайна — за его роль в этнических чистках рохинья. Это первый подобный шаг в отношении высших военных руководителей Мьянмы.

Истории
Европа готовится к новому энергетическому кризису: цены на топливо растут перед зимой
Нетаньяху после выборов отдадут под суд?
Кто стоит за французскими протестами?
Венгрия рассматривает отказ от «Росатома» при строительстве АЭС
Почти 100 тысяч узбекистанцев покинули Россию за 10 дней
Ультраправые Германии закроют все мечети?
Почему европейские избиратели голосуют за крайне правых?
Венгрия впервые официально назвала Россию угрозой
По китайским правилам. Как Китай меняет распорядок на нефтяном рынке
Азербайджан обеспечит транзит казахстанской нефти
Трамп объявит о новых тарифах
Ле Пен на пороге власти: что будет с мусульманами Европы
Итоги саммита НАТО: что это значит для Украины
Чего ждать от саммита НАТО в Турции?
Сенат ограничил военные полномочия Трампа
Стармера подвела российская угроза: в Лондоне ищут нового премьера
Европа готова снять санкции с Ирана
США и Иран тайно подписали меморандум — Израиль недоволен
Кто забирает дипломатию у Брюсселя?
ЕС запускает новый этап вступления Украины и Молдовы