Мнение
ПОЛИТИКА
10 МИН ЧТЕНИЯ
Россия и Иран — сложный путь к партнерству
Отношения России и Ирана на протяжении истории были омрачены многочисленными войнами и конфликтами, лишь в XXI веке оба государства стали близкими партнерами. Однако и нынешние ирано-российские связи по-прежнему лишены «стратегической глубины»
Россия и Иран — сложный путь к партнерству
Встреча президентов РФ и ИРИ Владимира Путина и Ибрахима Раиси в Кремле, 19 января 2022 года / Фото: Kremlin.Ru / Others

Отношения между Россией и Ираном пережили множество взлетов и падений, но, вероятно, именно сейчас они находятся на беспрецедентно высоком уровне и, возможно, уже достигли своей высшей точки. В свою очередь история российско-иранских связей имеет многочисленные близкие аналогии с российско-турецкими отношениями, отпечаток на которые также наложили конфликты и войны между двумя странами.

И Османское государство, и Персия (Иран) примерно в одно и то же время столкнулись с российской военной экспансией. Однако именно войны с Османами оставались и остаются в фокусе внимания общественного мнения россиян, так как исторически на острие российского «натиска на юг» находился в первую очередь «ненавистный» Крым, сжегший в свое время Москву и Балканы.

В целом же, если отстраниться от всяческих мифологем, то столкновения России со слабеющей Османской империей, с которой за период царствования Романовых случилось 11 войн, были неизбежны и с конца XVII века они являлись исключительно следствием наступательной политики Москвы и Петербурга.

Обычно такая «насыщенная» военная история используется противниками российско-турецкого сближения в обеих странах, притом что среди российского сегмента подобных недоброжелателей наступательный характер действий России игнорируется. Но редко когда можно услышать подобную же критику в адрес укрепления российско-иранского партнерства, хотя и здесь, как минимум, пример убийства российского посла Грибоедова и практически воспетого«коварства персов» сразу же приходит на ум.

В то же время сущность отношений России и Персии (Ирана) с момента воцарения Романовых отличается лишь нюансами от российско-османских. Точно так же, как расширение российских владений в сторону Черного моря и Балкан привело к войнам с Османами, так и российский натиск в направлении Кавказа должен был неизбежно привести к столкновению Российской империи с Ираном или, как его тогда называли, Персией.

Первая русско-персидская война случилась еще в период Московского государства и была связана с его попытками закрепиться на Северном Кавказе. Это стремление было воспринято правящими тогда в Персии Сефевидами в качестве вызова и привело к трем персидским вторжениям — в 1651, в 1652 и в 1653 годах, в результате которых московские стрельцы и казаки потеряли ряд крепостей на Тереке и Сунже. Однако наступление Сефевидов на Астрахань было сорвано… Великими Моголами, начавшими войну с Персией.

В 1722-23 годах происходит следующая русско-персидская война, в ходе которой император Петр Великий смог не только завоевать Дербент и Баку, но и добиться установления контроля Российской Империи над всем принадлежащим Персии побережьем Каспия, включая иранские провинции на южном берегу — Гилянь, Мазендаран и Астарабад.

Однако императрица Анна Иоанновна, не будучи способной удержать эти земли и опасаясь могущественного Надир-шаха, отказалась от каспийских владений, вернув их Ирану на основании Рештского (1732) и Гянджинского (1735) договоров. Тогда же Россия на время приостановила экспансию в направлении Кавказа и Каспия, сосредоточившись на борьбе с Османами.

Тем не менее, уже в 1796 году последовала очередная российско-иранская война, связанная с нападением Персии на Картли-Кахетинское царство, с которым Россия заключила Георгиевский трактат. В ответ на персидское вторжение русский корпус графа Зубова начал наступление на персидские кавказские владения, взял Дербент, Кубу и Баку и успешно продолжал продвигаться вглубь Персии. Однако поход был остановлен смертью императрицы Екатерины Великой, когда вступивший на престол ее сын Павел отозвал войска, чем спас Иран от полного разгрома.

Следующая русско-иранская война не заставила себя ждать, начавшись в 1804 году и также была связана с борьбой двух стран за влияние в землях Грузии. Эта была самая длительная и кровопролитная война между Россией и Персией.

Окончилась она только в 1813 году Гюлистанским миром, по которому Персия признала вхождение в состав Российской империи азербайджанских ханств, включая Бакинское, а также грузинских земель — Имеретии, Гурии, Менгрелии и Абхазии.

Русско-иранская война 1826-28 гг. стала неудачной попыткой реванша Персии на прошлые поражения, когда иранская армия без объявления войны вторглась на российский Кавказ и осадила Баку и Кубу. Однако война закончилась разгромом персидской армии в ряде сражений и взятием русской армией Эривана (Еревана) и Тавриза (Тебриза). По итогам этой военной кампании Россия смогла присоединить Эриванское и Нахичеваньское ханства.

Когда в Персии в 1905 году началась так называемая «Конституционная революция», русская армия дважды, в 1909 и 1911 годах, предпринимала интервенцию в Иран для подавления там беспорядков. Показательны оценки османскими военными офицерами роли России в этих событиях. Так, находившийся в Иране с разведывательной миссией османский генерал Джабир-паша по возвращению в Стамбул заявил французскому вице-консулу (немало поразив того сказанным) следующее:

«...Убедившись на деле, что такое персидская конституция и какая анархия царит в Персии, я лично считаю, что приход русских войск в Персию есть проявление человечности и гуманности, а не результат каких-либо агрессивных намерений».

Но 1915 году Иран стал уже театром боевых действий между русскими и турецкими войсками. Россия, опасавшаяся османского и германского влияния на руководство Персии, начала очередную военную интервенцию в эту страну. Корпус Баратова высадился в порту Энзели и стал продвигаться к границам Османской империи по персидской территории, подавляя сопротивление отдельных частей персидской армии и жандармерии, которые были готовы поддержать Османскую империю и Германию.

Очередная военная интервенция в Иран случилась уже во времена СССР и чуть было не привела к его расколу.

В 1941 году СССР и Великобритания, заподозрив Иран в симпатиях к Гитлеру и предъявив шаху Реза Пехлеви ультиматум, который был отвергнут иранскими властями как необоснованный, начали наступления с четырех направлений на Иран. Советские войска, подавив сопротивление отдельных иранских частей, заняли Тегеран и северную часть страны.

После окончания Второй мировой войны СССР попытался создать в Иране свои марионеточные правительства — курдскую Мехабадскую республику и Азербайджанское народное правительство. Это привело к т.н. иранскому кризису, когда под давлением Вашингтона и Лондона Москва в 1946 году была вынуждена отказаться от поддержки этих квази-государственных образований.

Иран же, наоборот, получил военную помощь от Британии и США и смог вернуть северо-восточные территории под свой контроль. Во времена шаха это событие отмечалось как национальный праздник, сопровождавшийся военным парадом.

С другой стороны, шах Мохаммад Реза Пехлеви пытался проводить многовекторную политику, установив с СССР достаточно теплые отношения. Советский Союз и другие государства соцлагеря строили в Иране крупные промышленные предприятия, включая металлургические и тракторные заводы, закупали иранский газ. Тегеран же, наряду с военным сотрудничеством с США и Великобританией, одновременно осуществлял масштабные закупки вооружений в СССР. Это были БМП, БТР, артиллерийские орудия, РСЗО, ПТУР и иная техника.

После революции в Иране и прихода к власти шиитских клерикалов советско-иранские связи резко стагнировали. Аятолла Хомейни объявил СССР «малым Сатаной» и начал проводить антисоветскую политику.

Она касалась не только прекращения сотрудничества во всех сферах, в том числе и военной, но и в прямой поддержке Тегераном афганских моджахедов, многие лидеры которых обосновались в Иране, создав так называемую «Мешхедскую восьмерку» — координационный орган шиитских афганских группировок, ведущих борьбу с СССР и просоветским правительством при поддержке иранского руководства.

В последующем Иран был вынужден начать восстановление контактов с СССР, а затем с Россией. Это было связано прежде всего с осознанием необходимости укрепления военного потенциала ИРИ после ирано-иракской войны ввиду отсутствия иных возможностей для приобретения современных видов вооружений (КНР и КНДР их были тогда предложить не в состоянии).

Тем не менее, начавшееся в 1989 году развитие военно-технического сотрудничества между СССР/Россией и Ираном было прервано соглашением Гор-Черномырдин, согласно которому Москва обязалась воздержаться от заключения с Тегераном новых военных контрактов. И даже после прихода к власти в РФ Владимира Путина, который денонсировал этот договор, двусторонние российско-иранские связи продолжали носить весьма ограниченный характер. Россия уклонялась от поставок Ирану наступательных вооружений, ограничиваясь передачей в первую очередь зенитных ракетных комплексов.

Лишь российская военная операция в Сирии превратила Иран в полноценного стратегического партнера России. Собственно «сирийским кейсом» подобное партнерство России и Ирана во многом и ограничивается. Притом что даже на сирийском направлении отношения двух стран не лишены противоречий, хотя Москва и Тегеран пытаются их не афишировать. Это, например, касается вопросов использования сирийской территории в качестве плацдарма для угрозы Израилю и прочим противникам Ирана, что приводит к ответным мерам со стороны Тель-Авива и создает дополнительные поводы для сохранения военного присутствия США в Сирии.

С другой стороны, память иранцев в отношении России как враждебного для них государства наиболее рельефно проявила себя в период использования ВКС РФ авиабазы Хамадан в Иране для ударов по ИГИЛ. Россия, обнародовав эту информацию, вызвала брожение среди иранцев, где создание военной базы вызвало ассоциации с советской интервенцией в эту страну в 1941-45 гг. В связи с этим Тегеран принял решение отказаться от предоставления этого объекта для нужд российской военной авиации.

В целом же российско-иранское сотрудничество по иным направлениям вряд ли может достигать стратегического уровня. Так, торговый оборот между двумя странами в среднем не превышает уровня торговли между Россией и Ирландией. Собственно, если исключить из повестки дня двусторонних отношений сирийскую тему, то оказывается, что связи между Тегераном и Москвой лишены какой-либо стратегической глубины и могут быть разорваны без каких-либо серьезных последствий для двух государств.

Истории
Европа готовится к новому энергетическому кризису: цены на топливо растут перед зимой
Нетаньяху после выборов отдадут под суд?
Кто стоит за французскими протестами?
Венгрия рассматривает отказ от «Росатома» при строительстве АЭС
Почти 100 тысяч узбекистанцев покинули Россию за 10 дней
Ультраправые Германии закроют все мечети?
Почему европейские избиратели голосуют за крайне правых?
Венгрия впервые официально назвала Россию угрозой
По китайским правилам. Как Китай меняет распорядок на нефтяном рынке
Азербайджан обеспечит транзит казахстанской нефти
Трамп объявит о новых тарифах
Ле Пен на пороге власти: что будет с мусульманами Европы
Итоги саммита НАТО: что это значит для Украины
Чего ждать от саммита НАТО в Турции?
Сенат ограничил военные полномочия Трампа
Стармера подвела российская угроза: в Лондоне ищут нового премьера
Европа готова снять санкции с Ирана
США и Иран тайно подписали меморандум — Израиль недоволен
Кто забирает дипломатию у Брюсселя?
ЕС запускает новый этап вступления Украины и Молдовы