Я педиатр. За годы своей работы мне приходилось лечить детей с заболеваниями, угрожающими жизни, сообщать семьям страшные диагнозы и поддерживать родителей в самые тяжелые моменты их жизни.
Но ничто не могло подготовить меня к тому, что я увидел, оказывая медицинскую помощь детям в Газе.
Я стал свидетелем разрушений невообразимого масштаба. Семьи пытаются выжить без нормального жилья, чистой воды и достаточного количества еды. Люди едят хлеб с добавлением травы, потому что другой пищи практически нет.
Но больше всего в моей памяти остались дети. Их лица стоят перед глазами даже спустя долгое время после окончания дежурств.
Я встретил семилетнюю девочку, которая шла домой, держа отца за руку и неся хлеб. Они не успели добраться до дома — в результате удара ее отец был убит.
Девочка выжила, но получила многочисленные ранения. С тех пор она почти не разговаривает. В возрасте, когда дети должны играть и ходить в школу, ей приходится жить с психологической травмой, которую не должен переживать ни один ребенок.
Я видел, как дети разбирают завалы своих разрушенных домов. Маленькие мальчики поднимают камни, которые больше их самих. Босоногие дети работают среди обломков бетона и искореженного металла.
Но однажды я ненадолго присоединился к детям, игравшим в футбол. Они смеялись, улыбались, спорили о забитых голах. На несколько драгоценных мгновений они снова стали просто детьми.
Однако некоторые истории невозможно забыть.
Я лечил маленькую девочку по имени Марьям. Ей было всего два с половиной года. После удара беспилотника она получила ожоги части тела и стала свидетельницей гибели своей матери. Ее отец к тому времени уже был убит.
Она потеряла обоих родителей, не дожив даже до трех лет.
Хотя ее физическое состояние было стабильным, девочка почти не разговаривала и практически ни на что не реагировала. Я часто задавался вопросом: кто утешит ребенка, который просыпается и ищет маму? Кто поможет ей снова почувствовать себя в безопасности?
Другим моим пациентом был четырехлетний мальчик с лимфомой. Опухоль сдавливала грудную клетку, затрудняя дыхание. Мы оказали ему неотложную помощь, и, к счастью, дышать ему стало легче.
Однако мальчику требовалось специализированное лечение онкологического заболевания, получить которое было невозможно.
Я помню, как он посмотрел мне прямо в глаза и сказал: «Доктор, пожалуйста, спаси меня».
Нас, врачей, учат лечить, принимать решения и делать все возможное ради спасения человеческих жизней. Но нет большего чувства беспомощности, чем осознавать, что ребенок мог бы выжить при надлежащем лечении, а у тебя нет доступа к необходимым для этого средствам.
Я лечил детей, страдавших от судорожных приступов, когда необходимых лекарств не было в наличии. Оказывал помощь детям в критическом состоянии, которым невозможно было провести полноценное обследование из-за нехватки лабораторных материалов. Видел детей, испытывавших сильнейшую боль, но не имевших доступа к необходимым обезболивающим препаратам.
Речь далеко не всегда идет о неизлечимых заболеваниях. Многим детям нужны лекарства, обследования, медицинское оборудование и своевременная специализированная помощь. Все это уже существует, но остается для них недоступным.
Один случай особенно сильно меня потряс.
Во время обхода я разговаривал с матерью ребенка, который проходил лечение от ретинобластомы — злокачественной опухоли сетчатки глаза — и у которого поднялась температура. Я просто спросил: «Вы сегодня завтракали?». Она тут же расплакалась.
Никакого завтрака не было. Женщина ухаживала за тяжелобольным ребенком, сама страдая от голода.
Этот момент напомнил мне, что здравоохранение — это не только лекарства и обследования. Это еще и еда, чистая вода, крыша над головой и человеческое достоинство.
Одного сочувствия недостаточно
За стенами больниц страдания продолжаются.
Однажды, когда я ехал из одного медицинского учреждения в другое, я увидел проезжавшую по дороге автоцистерну с водой. За ней бежали около тридцати детей, отчаянно надеясь получить хоть немного воды.
Они не играли. Они бежали за тем, что большинство из нас воспринимает как нечто само собой разумеющееся. За водой.
Я также разговаривал с отцом, который отчаянно пытался добиться медицинской эвакуации своего четырнадцатилетнего сына, больного лейкемией. Мальчик с трудом дышал.
Для таких семей эвакуация — это далеко не просто поездка. Это надежда. Иногда именно она определяет, будет ребенок жить или умрет.
Несмотря на все пережитое, я стал свидетелем поразительного достоинства и стойкости людей. Семьи, потерявшие близких, продолжали выражать благодарность. Люди, у которых почти ничего не осталось, все равно проявляли гостеприимство.
Снова и снова я слышал: «Альхамдулиллях» — «Хвала Аллаху».
Их стойкость вызывает восхищение. Но она никогда не должна становиться оправданием для того, чтобы мир закрывал глаза на их страдания.
Детям Газы нужно нечто большее, чем сочувствие.
Им необходимы жизненно важные лекарства и обезболивающие препараты, лечение онкологических заболеваний и специализированная медицинская помощь, диагностические обследования и медицинское оборудование.
И, что еще важнее, им нужны полноценное питание, чистая питьевая вода, безопасное жилье, предметы первой необходимости и своевременная медицинская эвакуация тех детей, которым невозможно оказать необходимую помощь на месте.
Я приехал в Газу, чтобы лечить детей. Я уезжаю с воспоминаниями, которые останутся со мной на всю жизнь.
Я думаю о семилетней девочке, потерявшей отца. Думаю о Марьям. Думаю о маленьком мальчике, который посмотрел мне в глаза и сказал: «Доктор, пожалуйста, спаси меня».
Эти дети — не статистика, не аргументы в политических спорах и не газетные заголовки. Это дети. У них есть имена, семьи, мечты и будущее.
Некоторых из них еще можно спасти. Значительную часть их страданий еще можно предотвратить. Но важен каждый час. Каждое промедление имеет значение. Важен каждый ребенок.
Пожалуйста, не допустите, чтобы дети, которых можно было вылечить, которые могли выздороветь и остаться в живых, были забыты.
Они заслуживают такого же шанса, какого мы хотели бы для собственных детей. Они заслуживают шанса жить. Заслуживают возможности выздороветь. Заслуживают будущего.
И наша помощь нужна им прямо сейчас.
Некоторые сведения, позволяющие установить личности пациентов, были изменены в целях сохранения конфиденциальности.
Источник: TRT World













