Президент США Дональд Трамп серьезно настроен выполнить свое обещание и завершить все войны в мире. По его собственным подсчетам, он уже остановил восемь войн, и теперь дело осталось лишь за российско-украинским конфликтом.

«Я надеюсь на встречу с президентами Зеленским и Путиным в ближайшее время, но только тогда, когда соглашение об окончании этой войны будет окончательным или будет находиться на завершающей стадии», — сказал Трамп.

Напомним, всю последнюю неделю главной повесткой остается мирный США, который Вашингтон сначала обсудил с Россией, а затем и с Украиной. Известно, что документ сильно изменился: из первоначальных 28 пунктов в нем осталось лишь 19.

Обе стороны обозначили собственные красные линии. В Киеве не готовы выполнить требование Москвы о сокращении численности украинской армии, а также не собираются отказываться от части своих территорий и планов вступить в НАТО. Но и в РФ по этим вопросам уступать не намерены.

О перспективах мирного процесса TRT на русском рассказал политолог, глава Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимир Фесенко.

— Как в Украине оценивают результаты встречи в Женеве?

—  Главное, что удалось сделать в Женеве, — нейтрализовать риски, которые содержались в первоначальной версии американского мирного плана из 28 пунктов. Ряд положений этого плана не соответствовал интересам Украины и создавал для нее серьезные угрозы. Многие воспринимали этот документ как завуалированную капитуляцию: Украине предлагались односторонние уступки, тогда как Россия получала значительную часть желаемого.

Для Киева было важно минимизировать эти риски, и во многом это удалось. Поэтому сейчас можно говорить о компромиссе между США и Украиной, пусть и не окончательном. Тенденция выглядит позитивной, однако вывод о том, что это автоматически приближает мир, делать пока рано. Главная проблема остается прежней — готовность России прекратить войну.

— Какова вероятность принятия РФ мирного плана?

— Нельзя точно сказать, согласился бы Кремль на первоначальный план из 28 пунктов. Но в целом оценивали положительно, и теоретически Россия могла бы принять его, хотя некоторые положения ее не устраивали, что позволяло бы выдвигать дополнительные требования.

Если же речь пойдет о компромиссном варианте, который не включает часть российских условий, то вероятность отказа Москвы возрастает. Хотя и частично компромиссный сценарий исключать нельзя.

— А какие могут быть компромиссы?

—  Он мог бы заключаться в том, что Россия согласится на переговоры, например, в Стамбуле, или на отдельные переговоры с США и Европой. Но военные действия при этом продолжатся.

Такой подход, вероятно, был бы приемлем для Путина: ему важно не портить отношения с Трампом, сохранив конструктивный диалог, но он будет продолжать добиваться своих целей и военными методами.

— Какие изменения можно отменить в этом мирном процессе?

— Есть новая тенденция. У США появился новый технический переговорщик — Дэниел Дрисколл, один из руководителей Пентагона, близкий к вице-президенту Джей Ди Вэнсу. Он выполняет роль челночного посредника. Ранее с Россией вел переговоры Стив Уиткофф, с Украиной — Кит Келлог. Теперь один и тот же человек ведет технические консультации с обеими сторонами.

Он может продолжать контакты со всеми сторонами, но ключевые решения будут приниматься на высшем уровне — в Москве, Киеве и Вашингтоне. Лишь после этого станет ясно, возможны ли реальные мирные переговоры, включая возможное их возобновление в Стамбуле.

— Какие могут быть сценарии развития нынешнего мирного процесса?

— Сейчас просматриваются два основных сценария на ближайшее время. Первый — США разрабатывают обновленную версию мирного плана и передают ее России в начале декабря. Россия может отказаться, и тогда война продолжится, переговоры зайдут в тупик, а активизация диалога станет возможной только после стабилизации фронта. В таком случае вероятно усиление американского давления на Москву.

Второй сценарий — Россия соглашается не на сам план, а на переговоры о его обновленной версии, при этом боевые действия продолжаются. Такие переговоры могут длиться несколько месяцев. Их результат будет зависеть как от готовности сторон к компромиссам, так и от ситуации на фронте.

На данный момент эти два сценария выглядят наиболее вероятными. Перемирия в ближайшие месяцы ожидать не стоит. Оценки о том, что прекращение огня едва ли возможно раньше февраля или весны следующего года, выглядят более реалистичными.