Захват Николаса Мадуро американскими спецподразделениями поставил крест на многолетней стратегии Москвы в Венесуэле, пишет Financial Times (FT). Россия рассчитывала превратить страну в опорный антиамериканский плацдарм в Латинской Америке, но в решающий момент не смогла или не захотела вмешаться, отмечает издание.
После операции США Кремль ограничился сдержанными заявлениями. Хотя в ноябре Москва и Каракас подписали декларацию о «стратегическом партнерстве», никакой реальной поддержки от России Венесуэла так и не получила, констатирует газета.
Американские вертолеты, по данным источников, преодолели систему ПВО без заметного сопротивления. Венесуэльская оборона опиралась на российские комплексы С-300, «Бук» и «Панцирь». Позже США задержали танкеры с венесуэльской нефтью, которые шли под российскими флагами. Реакция Москвы и в этом случае свелась к дипломатическим формулировкам — никакого «сильного ответа» от РФ так и не последовало, отмечает FT.
Опрошенные изданием эксперты связывают такую позицию с перегрузкой России из-за войны против Украины. За последние годы Москва утратила возможность одновременно поддерживать союзников в разных регионах и избегает прямого обострения с Вашингтоном, особенно в западном полушарии.
Сближение России и Венесуэлы началось в начале 2000-х годов при Уго Чавесе. Москва увидела шанс усилить политическое влияние у границ США. Российские компании получили доступ к разработке нефтяных месторождений Венесуэлы, а Каракас закупил вооружения на миллиарды долларов. Ключевую роль в этом процессе играл глава «Роснефти» Игорь Сечин, утверждает FT.
Экономическая логика с самого начала отходила на второй план. Венесуэльская нефть оказалась трудной для добычи, проекты требовали огромных вложений, а государственная венесуэльская компания PDVSA не финансировала свою долю. Инфраструктура деградировала, уровень безопасности оставался низким, а управление страдало от хронических сбоев, пишет газета.
К 2017 году объем вложений «Роснефти» в Венесуэлу оценивали примерно в $8 млрд. Больше в страну инвестировал только Китай — его инвестиции превышают $12 млрд.
Санкции США сократили возможности Каракаса обслуживать долги. В 2020 году «Роснефть» фактически была вынуждена выйти из страны, продав активы структурам с непрозрачной схемой владения, отмечает FT. Теперь Кремль, как утверждают авторы издания, фиксирует неудачу. Венесуэла утратила значение для российской стратегии в регионе, а приоритет Москвы окончательно сместился на Украину.
