Переговоры идут, а воз и ныне там. Россия и Украина при посредничестве США встретились в Абу-Даби, обменялись позициями и разошлись — каждая сторона осталась при своем. Госсекретарь Марко Рубио на слушаниях в Сенате признал: по гарантиям безопасности договорились, а вот территориальный вопрос — «мост, который еще предстоит перейти». Мост этот — Донбасс.

Почему именно эта земля стала камнем преткновения? Дело не только в угле, титане и редкоземельных металлах. Часть Донецкой области, которую контролирует Киев, — это Славянск и Краматорск, города-крепости с укреплениями, которые строились десятилетие. Дальше на запад — равнина до самого Днепра. Для Украины отдать эти позиции — значит открыть ворота вглубь страны. Для России — получить плацдарм, с которого, как опасается украинское руководство, можно будет двинуться дальше.

Обе стороны заплатили за эту землю слишком высокую цену, чтобы легко от нее отказаться. Бахмут, ставший синонимом «мясорубки», — лишь один из символов этой бойни. По данным американского Центра стратегических и международных исследований (CSIS), совокупные потери сторон приближаются к двум миллионам человек. После таких жертв компромисс воспринимается как предательство.

И все же история знает выходы из подобных тупиков. Вопрос в том, хватит ли сторонам искреннего желания, воображения — и воли.

Вариант первый: демилитаризованная зона

Именно это предлагал первоначальный американский план из 28 пунктов. Пункт 21 предусматривал создание «нейтральной демилитаризованной буферной зоны» на территории западного Донбасса. Украинские войска с территории отходят, российские не входят. Земля становится ничейной — или, точнее, общей.

Проблема в деталях. Кто будет управлять этой зоной? Кто обеспечит безопасность жителей? Россия предлагала разместить там свою нацгвардию и полицию вместо армии. Для Киева это неприемлемо: полиция в российской форме — это все равно оккупация, только под другой вывеской.

Вариант второй: косовская модель

Американский аналитик Эдвард Джозеф предложил взять за образец резолюцию Совбеза ООН 1244, которая в 1999 году заморозила вопрос о статусе Косово. Территория формально осталась частью Сербии, но перешла под управление ООН и международных сил. Вопрос суверенитета отложили — и откладывают до сих пор.

Применительно к Украине это могло бы выглядеть так: международные миротворцы заменяют украинскую армию в западном Донбассе, российские войска остаются на своих позициях, а вопрос о принадлежности территории решается когда-нибудь потом — на референдумах, которые пройдут в неопределенном будущем.

Логика понятна: если нельзя решить, кому принадлежит земля, — отложим решение. Но критики указывают на существенное отличие: Сербию заставили принять резолюцию 1244, потому что она проиграла войну НАТО. Россия же не проигрывает — и добровольно отказываться от претензий не собирается.

Вариант третий: свободная экономическая зона

Президент Украины Владимир Зеленский упоминал, что Вашингтон предлагал превратить часть Донбасса в демилитаризованную свободную экономическую зону. Ни российских, ни украинских войск. Торговля в обе стороны. Особый статус.

Идея напоминает Гонконг или Макао — территории с собственными правилами внутри большого государства. Но кто будет гарантом этих правил? И что помешает России через несколько лет объявить, что жители зоны «хотят домой» — как уже было с Крымом?

Вариант четвертый: смешанное управление

Некоторые эксперты предлагают разделить военный и гражданский контроль. Россия получает гарантии, что укрепления не будут использованы против нее. Украина сохраняет роль в гражданском управлении: школы, больницы, документы, суды. Жители могут иметь двойное гражданство или выбирать одно из двух.

Такие гибридные решения работали в Южном Тироле, на Аландских островах, в Северной Ирландии. Но там не было трех лет войны и сотен тысяч погибших. И там стороны в конечном счете хотели мира. Хотят ли его Москва и Киев — вопрос открытый.

Человеческое измерение

За спорами о границах и буферных зонах легко забыть, что речь идет о живых людях. В западном Донбассе до сих пор остаются около 200 тысяч человек. Города, которые иностранные журналисты с трудом выговаривают, переводятся как «Мирноград», «Райгородок», «Святогорск». Здесь до войны работали шахты и заводы, здесь люди сажали огороды и собирали грибы в сосновых лесах над меловыми обрывами.

Этим людям сейчас предлагают два будущих: либо их передадут под российский контроль без их согласия, либо их дома станут следующим полем боя. Ни один из вариантов не назовешь справедливым.

Следующий раунд переговоров назначен на 1 февраля. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил, что Москва не обсуждает публично никакие документы и считает, что переговоры должны идти в закрытом режиме. По данным Financial Times, неформальный дедлайн Белого дома — 15 мая. После этого США могут выйти из процесса.

Времени на поиск «третьего пути» остается все меньше. А мост через Донбасс пока так и не построен.