Антиправительственные протесты в Иране, продолжающиеся уже третью неделю, стали катализатором международной напряженности: Вашингтон рассматривает «очень сильные варианты» по давлению на Тегеран, вплоть до военных ударов, если власти продолжат жестокое подавление демонстраций и казни протестующих.

Иран со своей стороны предупредил, что его ответ затронет не только американские военные базы, но и Израиль.

Опасения региона

В регионе усиливаются опасения, что страны-хозяева баз США побоятся предоставлять свои территории для агрессии, опасаясь атак в ответ. Хотя страны Персидского залива публично хранят молчание по поводу продолжающихся массовых протестов в Иране, они за кулисами оказывают давление на американских чиновников, чтобы те пересмотрели свою позицию.

Их опасения связаны с тем, что такая нестабильность может серьезно нарушить глобальные поставки нефти через Ормузский пролив, который является стратегически важным водным путем, через который проходит около 20% мировых поставок нефти. Также они опасаются ответных мер, если американцы предпримут какие-то военные действия в отношении Ирана.

Как сообщается, саудовские официальные лица заявили Тегерану, что не будут участвовать в каких-либо конфликтах и ​​не предоставят доступа американсим воздушным силам в свое воздушное пространство, стремясь дистанцироваться от прямой конфронтации.

Смертоносные протесты

Массовые протесты в Иране, первоначально вызванные экономическим спадом, перерастают в широкое движение против режима. Власти не опубликовали официальных данных о жертвах или задержанных.

Информационное агентство правозащитников HRANA, базирующееся в США, оценивает число погибших по меньшей мере в 2500 человек, включая протестующих и сотрудников службы безопасности, а число раненых — более 1100.

Группа также заявила, что было задержано более 18 000 человек, хотя эти цифры не были независимо проверены и отличаются от других оценок.

Президент США Дональд Трамп критически отозвался о действиях властей Ирана и заявил о необходимости решительных шагов в ответ на жестокие репрессии. Сенатор США, радикальный сионист Линдси Грэм также призвал к «освободительному удару» по Ирану с применением военных, кибернетических и психологических операций.

Позиции США и Израиля

Администрация Трампа угрожает «очень сильными мерами» в случае продолжения убийств протестующих и отказа Ирана идти на уступки. Президент США повторял, что любые агрессивные действия со стороны Ирана, включая угрозы по американским базам, будут встречены «ударом на уровнях, которых они никогда не видели».

В четверг утром посольство США в Катаре опубликовало уведомление, в котором говорилось, что оно «рекомендовало своим сотрудникам проявлять повышенную осторожность и ограничить поездки, не являющиеся необходимыми», на авиабазу Аль-Удейд.

«Мы рекомендуем гражданам США в Катаре поступать так же», — добавлено в уведомлении.

В Кувейте посольство США распорядилось «временно приостановить» поездки своих сотрудников на многочисленные военные базы в этой небольшой арабской стране Персидского залива на фоне обострения напряженности. В Кувейте находится Центральное командование армии США на Ближнем Востоке.

Это свидетельствует о том, что Пентагон рассматривает реальную возможность ответных ударов Ирана и планирует защитные меры.

При этом позже в четверг агентство Reuters со ссылкой на трех американских чиновников сообщило, что уровень угрозы безопасности на американской авиабазе Аль-Удейд в Катаре был снижен после ранее объявленной повышенной тревоги. Военные самолеты США, которые были эвакуированы с базы в среду, постепенно возвращаются на Аль-Удейд, сообщил источник Reuters.

Израиль, как ключевой союзник США и основной региональный оппонент Ирана, также предпринимает редкие меры по усилению боеготовности на фоне текущей эскалации. Региональные аналитики отмечают, что Израиль прямой выгодоприобретатель из любой ослабляющей Иран конфронтации, поскольку ослабление Тегерана ослабляет угрозу израильской безопасности.

При этом в четверг издание Washington Post со ссылкой на свои источники сообщило, что за несколько дней до начала массовых протестов в Иране израильская сторона через Москву передала сигнал о том, что не планирует наносить удар первой. Тегеран ответил тем же каналом связи и пообещал воздержаться от превентивных действий. Ни одна из трех стран не подтвердила информацию газеты.

Возможности США в регионе

На ключевых базах, таких как Al Udeid в Катаре, размещено до 10 000 американских военных, техника и авиация.

США обладают возможностями для дальних авиаударов, включая дальние самолеты и крылатые ракеты, однако развертывание масштабной операции потребует времени и значительных задействованных сил.

Американские вооруженные силы были частично перераспределены в последние месяцы в другие стратегические регионы, включая Карибский бассейн и Азиатско-Тихоокеанский пояс, что может временно снизить готовность к масштабной операции в Персидском заливе.

Это создает дополнительный стратегический вызов: сможет ли Пентагон быстро мобилизовать дополнительные силы в случае ухудшения ситуации.

Сегодня стало известно, что Пентагон перебрасывает авианосную ударную группу из Южно-Китайского моря в зону ответственности Центрального командования США, которая включает Ближний Восток, на фоне эскалации напряженности между администрацией Трампа и Ираном, сообщило американское издание NewsNation.

Перемещение авианосной ударной группы — военно-морского формирования, в состав которого входит авианосец и ряд других кораблей, включая как минимум одну ударную подводную лодку, — предположительно займет около недели, сообщил источник издания. По имеющимся данным, в настоящее время перемещается авианосец USS Abraham Lincoln.

Молниеносной войны с Ираном у США не получится

C учетом текущего распределения сил США в мире — Азиатско-Тихоокеанский регион, Латинская Америка, Европа — Вашингтон не располагает сейчас достаточным военным ресурсом для быстрой и масштабной операции против Ирана, заявил в комментарии TRT на русском полковник запаса ВСУ, бывший офицер Главного оперативного управления Генштаба, ведущий военный эксперт Олег Жданов.

«Они будут готовы к удару где-то через неделю, не раньше, пока авианесущая ударная группа не подойдет к Персидскому заливу и не войдет в Средиземное море. Группировка будет неполноценная. И раньше, скорее всего, вряд ли состоится удар. Это первое. Но если брать с точки зрения военной, у Соединенных Штатов достаточно сил и средств. Плюс Израиль будет проводить операцию совместно. Я не исключаю, что могут быть страны НАТО привлечены, как в истории с массированными ракетными ударами по Израилю, тогда поднималась авиация Великобритании и Франции для совместного отражения этого воздушного нападения», - заявил Жданов.

Главным сдерживающим фактором для начала военной операции против Ирана, по мнению эксперта, становятся политические и репутационные риски для президента США Дональда Трампа.

«Это перевешивает любые военные возможности. Дело в том, что Трамп очень боится проиграть, и ему нужна молниеносная победоносная война, как с Венесуэлой. Несколько часов — операция закончена, Мадуро украли. И здесь нужна такая же операция, чтобы был один массированный удар, после чего, допустим, власти Ирана покинут страну. И насколько Трамп будет готов отдать приказ — зависит от того, насколько его генералы убедят в целесообразности и эффективности такого удара. Первый удар по ядерным объектам был неэффективным. Пентагон сообщал, что били не туда, куда надо было, не по главному входу в ядерный объект, а по вентиляционной шахте, которая находилась в трех километрах от главного входа. Да, какие-то склады уничтожили, да, какие-то заводы повредили, но центрифуги, насколько я понял, и главное хранилище баллистических ракет осталось. Иран сейчас пытается восстановить свой потенциал. Если Трамп проиграет в Иране, то его политическая карьера может на этом очень сильно просесть», - считает собеседник.

Отдельным фактором риска Жданов называет возможный отказ союзников США в Персидском заливе предоставить свои базы для проведения операции.

«Это очень сильно осложнит операцию. Надо будет как минимум получить одобрение или хотя бы молчаливое согласие таких стран. Потому что, как показал опыт нашей войны, на сегодняшний день самое эффективное оружие — это баллистика. Против баллистики нет ничего, даже Patriot не дает 100% гарантии, что он перехватит все баллистические цели. Здесь коэффициент 0,8–0,7. По военной составляющей вопросов нет. Один эсминец может выдать три залпа по 96 «Томагавков». Это мощнейшая сила. Плюс авиационное крыло. Один авианосец может дать где-то 140–160 самолетов на вылет. То есть они, в принципе, могли бы сравнять с землей иранское ПВО. Но российское ПВО — оно не противоракетное, оно против аэродинамических целей: самолетов и крылатых ракет, если самолеты и крылатые ракеты не используют технологии «стелс». Тогда российское ПВО их видит и может как-то с ними бороться. В противоракетном отношении — нет», - отмечает Олег Жданов.

Российские системы ПВО, стоящие на вооружении Ирана, по оценке эксперта, не способны эффективно противостоять ударам баллистическими ракетами.

«Принцип работы С-300 и С-400 — это бесконтактное поражение. Ракета подходит к цели на перехват, и когда срабатывает дистанционный датчик, что рядом цель, ракета взрывается, и это облако осколков должно, по идее, уничтожить цель или повредить ее до такой степени, что она начнет падать. Но опыт применения баллистики, даже тех же «Искандеров», показывает, что это неэффективный способ, потому что толщина стенок головной части баллистической ракеты достигает шести сантиметров монолитной стали. Она идет практически на уровне гиперзвука на финальном участке траектории, вокруг нее образуется плазменное облако, и никакие осколки ее не возьмут. И эффективность С-400 составляет примерно 0,3 — то есть 30%, не более. Чтобы поразить одну баллистическую ракету, нужно выпустить три ракеты комплекса С-400. По времени — это доли секунды, никто не успеет выпустить такое количество», - рассказал Жданов.

Американские системы ПВО, которые имеются на вооружении Израиля более эффективны для отражения баллистики, отмечает военный аналитик.

«Те же системы Patriot американцы называют «летающим бревном»: у противоракеты нет взрывчатого вещества, внутри стоит вольфрамовый лом, и она кинетическим ударом сбивает цель с траектории. Не факт, что разрушит, но сбивает, и ракета отклоняется от траектории и падает не в цель. Это и есть главный принцип работы противоракетной обороны: не защищает, а прикрывает», - рассказал собеседник.

Военный потенциал сторон и пределы эскалации

Оценивая мобилизационный потенциал Ирана, эксперт отмечает, что в случае внешней угрозы протестная динамика внутри страны может быстро измениться.

«При такой численности населения Иран способен мобилизовать как минимум 5–8 млн человек. Это серьезный ресурс. Если духовные лидеры выйдут с обращением к нации, объявят амнистию протестующим и призовут к борьбе с внешним врагом, ситуация может кардинально измениться. Обычно так и поступают, когда речь идет о спасении страны. Если они действительно пойдут на амнистию и скажут «надо защитить страну», это может сработать», - считает эксперт.

При этом, по словам Жданова, реальные военные возможности Ирана ограничены.

«С помощью баллистических ракет Иран, возможно, сможет нанести несколько массированных ударов, как это было в двенадцатидневную войну, но дальше его возможности во многом исчерпываются. Сценарий сухопутной операции я с трудом представляю — против кого и каким образом он может быть реализован», - отмечает собеседник.

Говоря об уязвимости Израиля, эксперт подчеркивает, что даже развитая система ПВО не гарантирует защиты при массированной атаке.

«Израиль немного лучше защищен за счет союзников и большего количества противоракетных комплексов, чем у Ирана. Но если Тегеран сможет провести 5–6 массированных комбинированных ракетно-дроновых атак, система ПВО может быть истощена по схеме: сначала дроны и крылатые ракеты, затем баллистика, проламывающая оборону и поражающая цели. Такой сценарий Иран способен попытаться реализовать. Появлялась информация, что иранские инструкторы находятся здесь [в зоне российско-украинского конфликта], участвуют в подготовке подобных схем и им показывают, как планировать такие удары», - рассказал Жданов.

Экономический фактор, по словам эксперта, становится ключевым ограничением для противоракетной обороны Израиля.

«Даже более современные системы — такие как «Праща Давида» или ракеты SM-3 — упираются в вопрос цены. Перехват одной цели обходится в миллионы долларов. Оборона оказывается несоразмерно дороже нападения — и это принципиальная проблема», - говорит собеседник.

Оценивая возможную роль Москвы и Пекина, Жданов считает, что Россия вряд ли сможет сыграть значимую роль в военном плане.

«Россию я бы не рассматривал как серьезного помощника. Ее ресурсы ограничены, советские запасы во многом исчерпаны. Максимум — консультации, обучение, планирование. Китай — это совсем другой уровень. У него есть собственная система спутниковой разведки, технологические возможности и логистика. Теоретически он способен обеспечивать разведданными и помогать технически. Китай уже выиграл торговую войну с США, а инструменты давления у Вашингтона сегодня крайне ограничены. США при этом снимают авианосную группу с Китайского моря, фактически ослабляя сдерживание вокруг Тайваня, и Пекин может вернуться к более жестким сценариям — вплоть до блокады, хотя там есть свои нюансы», - отмечает эксперт.

Комментируя заявления Дональда Трампа о возможной паузе в решении по Ирану, эксперт связывает их с нерешительностью президента США.

«Это метание и неуверенность. Это деморализует и Пентагон, и американское общество. Это показывает, что окончательного решения пока нет. Группа придет через неделю — и он может говорить то же самое. Иран этим пользуется: Трамп ссылается на «очень надежный источник», и я допускаю, что таким каналом могла быть Москва, которая пыталась передать сигнал о снижении градуса. Но Тегеран затем действует демонстративно иначе — вплоть до публичных казней. Это лишь подчеркивает нерешительность Трампа и его неспособность принять окончательное решение», - заключил Жданов.

На фоне нарастающей военной и политической неопределенности ситуация вокруг Ирана остается крайне нестабильной. Сигналы, поступающие из Вашингтона, Тегерана и региональных столиц, указывают на то, что окончательное решение о переходе к силовому сценарию пока не принято. Ближайшие дни становятся определяющими не только для развития конфликта, но и для ситуации во всем регионе.