Рост нон-стопом
Рынок промышленных металлов переживает структурный разворот. По масштабу его можно сравнить, пожалуй, с сырьевым суперциклом начала 2000-х.
Яркий тому пример — серебро. За прошлый год актив подорожал почти на 200% и похоже не планирует останавливаться. С начала 2026 года темпы ускорились «лавинообразно».
Сейчас за тройскую унцию серебра дают больше $100.
Не отстает еще один промышленный ресурс — медь.
Так, 5 января фьючерсы на нее на Лондонской бирже металлов превысили $13 тыс. за тонну — исторический максимум.
С роста начали 2026 год также цены на олово. На торгах в моменте перевалили за $54,5 тыс. за тонну.
Не отстают котировки никеля — $18 тыс. за тонну. А алюминий вернулся к трехлетним пиковым значениям. Его биржевая цена ушла выше отметки $3200 за тонну.
Сказывается структурный дисбаланс: спрос растет, а предложение отстает. «Сейчас происходит переход от эпохи глобализации к фазе фрагментации мировой экономики. В этих условиях государства увеличивают расходы на оборону и критическую инфраструктуру, что напрямую повышает спрос на промышленные металлы. Одновременно усиливается тенденция к возврату производств в страны и локализации цепочек поставок. Строительство новых производственных мощностей требует значительных объемов металлов, оборудования и инженерной инфраструктуры. Это дополнительно поддерживает спрос», — поясняет TRT на русском заместитель начальника отдела биржевой торговли WhiteBird Ян Пинчук.
Когда предложение не поспевает за спросом
Кроме того происходит энергетический переход. Для сборки электромобиля требуется в два-три раза больше меди, чем для машины с двигателем внутреннего сгорания. Плюс расходы на ветряки, солнечные станции, модернизацию сетей.
Дополнительно влияет на цены бум искусственного интеллекта, который реализуется прежде всего через масштабные инфраструктурные инвестиции. К ним относятся строительство дата-центров, энергетических мощностей и сетей передачи. Отсюда устойчивый повышенный спрос на промышленные металлы.
«Один современный дата-центр требует сотни тонн меди для проводки, охлаждения и трансформаторов. По расчетам S&P Global, к 2040 году мировой спрос на медь вырастет еще на 50% — до 42 млн тонн», — сказал TRT на русском ведущий аналитик AMarkets Игорь Расторгуев.
Однако предложение катастрофически отстает от спроса. «От разведки месторождения до коммерческой добычи проходит 7-15 лет. Проекты, которые запускают сегодня, выйдут на рынок только к началу 2030-х», — продолжает эксперт.
Ситуация усугубляется падением добычи металлов. Например, в прошлом году произошли аварии на крупнейших рудниках меди Эль-Теньенте в Чили, Камоа в Демократической Республике Конго и Грасберг в Индонезии. А в Перу рудник Констанция был остановлен из-за протестов.
Проблемы продолжились и в наступившем году. В начале января сотни горняков начали забастовку на золотомедном руднике Mantoverde компании Capstone Copper на севере Чили.
Безусловно, это усилило опасения, что промышленного металла на мировом рынке будет мало.
Так, американские частные компании стали скупать слитки и изделия из меди на фоне слухов о ее нехватке.
По итогам 2026 года дефицит меди может составить 600 тыс. тонн. А к 2030 -му разрыв между спросом и предложением достигнет 4 млн тонн, прогнозирует Bloomberg NEF.
Ограничить добычу
Помимо меди инвесторы беспокоятся по поводу недостатка никеля. Неопределенность вокруг его производства в Индонезии толкает цены вверх, говорят аналитики.
Дело в том, что на долю страны приходится около 60% мирового объема никеля. Здесь рыночная ситуация определяется ежегодной квотой на добычу никелевой руды. В этом году правительство республики намерено сократить ее примерно на 34% — до 250 млн тонн.
Дополнительные риски для поставок никеля несут
временные ограничения добычи на двух рудниках крупнейшего индонезийского производителя. Виной тому задержки с выдачей разрешений на 2026 год.
Алюминий — еще один промышленный ресурс, которого недосчитается мировой рынок. Причина кроется в Китае. КНР достигла предела своих мощностей по производству алюминия, поясняет руководитель отдела глобальных исследований сырьевых товаров Citygroup Макс Лейтон.
Поднебесная обеспечивала рост предложения и по сути контролировала цены на алюминий на протяжении 20 лет.
Но в 2017 году китайские власти ввели жесткий лимит роста мощностей по выпуску металла. Производство не должно превышать 45 млн тонн в год.
Такие рамки Пекин установил, чтобы снизить выбросы углекислого газа.
Ужесточают контроль за добычей также в Индонезии — крупнейшем производителе олова Отсюда ограниченное предложение на рынке и соответственно его подорожание.
Пузырь: быть или не быть?
Аналитики почти единогласны: критические металлы продолжат дорожать. Ожидается, что в 2026-2027 гг индекс цен на цветные металлы Всемирного банка прибавит почти 2%. Наибольший рост покажут алюминий, никель, олово и медь.
Например, Morgan Stanley закладывает среднюю цену меди в $12 780 за тонну в 2026 году. Citigroup ожидает $13 000 ко второму кварталу. «Волатильность будет высокой — периоды технической коррекции неизбежны, но долгосрочный восходящий тренд остается устойчивым», — говорит Игорь Расторгуев.
Однако серебро вызывает опасения у аналитиков.
Текущий рост цен актива сравнивают с динамикой 1979 года, предшествующей краху.
Тогда цена серебра сначала взлетела до $50, а потом резко рухнула до $10,8 за тройскую унцию.
По данным Ned Davis Research, актив «перекуплен практически по всем метрикам», а его технические индикаторы достигли уровней, редко наблюдаемых в истории.
Эксперты считают, что сейчас цена серебра сильно выше средних значений. То есть практически нет пространства для дальнейшего роста.
К слову, подобная ситуация наблюдалась в 2010-2011 годах. Похоже, близок тот момент, когда пузырь лопнет. Спусковым крючком станет изменение монетарной политики или ужесточение правил торговли.
К тому же инвесторы могут попросту перестать верить в нерушимость силы серебра, как одного из активов-убежищ.
