С начала февраля на фронте начали фиксировать массовые сбои Starlink, которым пользовались и украинские, и российские подразделения, включая незаконно ввезенные терминалы у войск РФ. Киев заявил, что после договоренностей со SpaceX доступ российских пользователей в Украине был ограничен через «белые списки».

На этом фоне, по оценкам западных и OSINT-источников, ВСУ провели серию локальных контратак на стыке Запорожской и Днепропетровской областей и улучшили позиции на отдельных участках. Российские военблогеры жаловались на «деградацию» связи и необходимость срочно переходить на резервные решения.

Справка TRT:

Starlink — спутниковая система широкополосного интернета компании SpaceX, работающая через тысячи низкоорбитальных спутников. Она обеспечивает устойчивую связь и передачу данных там, где отсутствует наземная инфраструктура. В условиях войны система используется для координации войск, передачи видеопотока с беспилотников и управления операциями в реальном времени, поэтому ограничение доступа к ней может напрямую влиять на связь, дроны и управление на поле боя.

Что произошло со Starlink

Украина заявила, что терминалы Starlink, используемые российскими силами на территории страны, были деактивированы, а доступ сохранен только для зарегистрированных устройств. Министр цифровой трансформации Украины Михаил Федоров сообщил, что Украина совместно со SpaceX сформировала «белый список» — перечень легитимных терминалов — чтобы блокировать неавторизованные подключения.

Reuters отмечает, что меры против незаконного использования Starlink «оказались эффективными», тогда как Украина продолжает применять десятки тысяч терминалов для военной связи. Источники агентства утверждают, что ситуация стала ударом для России, подразделения которой пытаются использовать сейчас абонентские терминалы спутниковой связи РС-30М российского производства, работающие на основе спутниковой связи.

Сергей Бескрестнов, советник министра обороны, назвал ситуацию катастрофой для российских вооруженных сил. «Командование войсками полностью разрушено. Во многих районах штурмовые операции прекращены», — написал он в Telegram.

Давление на SpaceX с целью ограничения доступа России достигло апогея в прошлом месяце, когда представители украинского министерства обороны заявили, что начали замечать терминалы Starlink на ударных беспилотниках дальнего действия.

Ситуация на фронте

Согласно анализа данных Института изучения войны (ISW), украинские силы в период 11–15 февраля 2026 года отбили около 201 км² территории, что стало самым быстрым темпом продвижения с 2023 года. Основной район — восточная часть Запорожской области.

ISW отмечает локальные контратаки ВСУ на стыке Запорожской и Днепропетровской областей, указывая, что Украина, вероятно, использовала эффект от проблем связи у российских войск после блокировки Starlink.

Центр восточных исследований OSW (Варшава) писал, что 8–9 февраля украинские силы начали наступательные действия в восточной части Запорожской области, а отдельные источники говорили о продвижении на глубину до 5 км на одном из участков, при этом украинские военные отрицали масштабную операцию.

Euronews также связывал контратаки ВСУ с недавним блокированием Starlink у российских подразделений. Украинские войска, как сообщает издание, восстановили контроль над территорией на северо-востоке и востоке Украины, на Харьковском, Константиновском, Покровском и Новопавловском фронтах.

Украинская кибергруппа также сообщила, что собрала 2420 пакетов данных, связанных с терминалами, используемыми Россией, и передала их украинским правоохранительным и оборонным ведомствам. Украинские кибервойска утверждают, что терминалы впоследствии были деактивированы, а координаты использовались для наведения огня.

В ходе операции также удалось идентифицировать 31 украинского «предателя», которые якобы были готовы помочь российским силам, регистрируя терминалы. Согласно заявлению, эта информация была передана в Службу безопасности Украины (СБУ).

Реакция сторон

Спикер Сил обороны Юга Владислав Волошин заявил, что после отключения Starlink у российских войск снизилось число атак дронов-камикадзе на Запорожском направлении, а также возникли проблемы с коммуникацией и управлением штурмовыми действиями.

Украина также предупреждала о попытках российских военных получать доступ к Starlink через регистрацию терминалов на украинцев, в том числе через давление на семьи военнопленных.

Российские официальные лица и близкие к Минобороны источники утверждают, что отключение Starlink не оказало критического влияния на систему управления войсками, а использование спутниковой связи российскими подразделениями было ограниченным. Сводки Минобороны России в этот период продолжали сообщать о продвижении и занятии населенных пунктов на отдельных направлениях.

Заместитель министра обороны России Алексей Криворучко заявил, что деактивация терминалов не повлияла на эффективность управления и применения беспилотников.

«Хочу обратить ваше внимание, что терминалы Starlink отключены уже две недели, но это не повлияло на интенсивность и эффективность войск беспилотных систем, что подтверждено данными объективного контроля поражения техники и живой силы противника», - заявил представитель Минобороны, которого цитирует РИА-Новости.

По его словам, системы связи российских войск продолжают «функционировать устойчиво, обеспечивая обмен информацией по закрытым каналам».

Начальник Главного управления связи ВС РФ генерал-лейтенант Валерий Тишков также заявил, что пункты боевого управления работают стабильно, а отечественные средства связи обеспечивают необходимые коммуникации.

Он также отметил, что спутниковая связь применялась российскими подразделениями ограниченно. «Starlink в зоне СВО применяли только отдельные подразделения ВС РФ, в первую очередь для введения противника в заблуждение», - приводит слова Тишкова агентство ТАСС.

Одновременно российские источники указывают на работу над альтернативными технологиями связи. Сообщалось о запуске стратосферной платформы «Барраж-1», которая должна в перспективе компенсировать ограничения спутниковой передачи данных.

В то же время отдельные российские аналитические и медийные источники признают наличие тактических сложностей после ограничений Starlink, включая повышенные риски при создании временных сетей связи и зависимость горизонтальных коммуникаций от цифровых каналов.

Заместитель генерального директора ВГТРК Андрей Медведев также отмечал значение цифровых каналов связи, включая Telegram, для горизонтального взаимодействия подразделений.

Некоторые военные аналитические ресурсы утверждают, что ограничения Starlink в меньшей степени сказались на возможностях российских сил, поскольку часть беспилотных систем использует альтернативные каналы связи, однако признают потенциальные риски для управления войсками в случае дальнейших ограничений.

Реакция Запада, SpaceX и Илона Маска

Западные медиа и военные аналитики рассматривают ограничение Starlink как один из наиболее заметных технологических факторов последних недель войны. Ряд публикаций отмечает, что блокировка «серых» терминалов, использовавшихся российскими подразделениями, совпала со снижением интенсивности атак и проблемами управления на фронте.

SpaceX в своих комментариях подчеркивала, что сервис «не предоставляется России» и компания предпринимает активные шаги, чтобы предотвратить использование сети российскими военными.

Илон Маск заявил, что меры по ограничению использования системы российскими силами оказались эффективными.

«Похоже, предпринятые нами меры по прекращению несанкционированного использования Starlink Россией сработали. Сообщите, если нужно сделать больше», — написал он в X.

Публичная линия SpaceX и Илона Маска в последние годы последовательно строится вокруг тезисов, что «Starlink не должен использоваться Россией на поле боя», и что «компания ограничивает незаконное использование сети в соответствии с правилами сервиса».

В то же время Маск ранее подчеркивал, что Starlink изначально создавался как гражданская система связи, а не как инструмент ведения боевых действий, что отражает осторожную позицию SpaceX в вопросе военного применения технологии.

Западные аналитики рассматривают ситуацию шире — как пример того, насколько современные войны зависят от частных технологических компаний и спутниковой инфраструктуры.

Становится очевидным, что спутниковый интернет стал критически важным элементом управления войсками, а ограничение доступа к нему может влиять на динамику боевых действий, особенно в сфере беспилотников и координации ударов.

Некоторые аналитики указывают, что технологическое преимущество может становиться фактором, способным менять тактическую ситуацию на отдельных участках фронта.

Что это означает в контексте войны

Распространенные сообщения о деактивации «серых» терминалов Starlink и создании «белых списков» украинской стороной действительно повлияли на эффективность управления и применения беспилотников российскими войсками на отдельных участках фронта, однако речь идет не о масштабном наступлении, а о локальных контратаках и зачистке территорий, где ранее происходила инфильтрация, рассказал в комментарии TRT на русском полковник запаса ВСУ, бывший офицер Главного оперативного управления Генштаба, ведущий военный эксперт Олег Жданов.

«Сейчас происходит зачистка районов, где проходила инфильтрация российских войск. Мы давно говорили, что они инфильтруются, накапливаются, а затем начинают закрепляться. В большинстве случаев мы зачистили эти территории, но на некоторых участках они начали отходить даже оттуда, где уже закрепились. Это не наступление и тем более не контрнаступательная операция — это контратаки на отдельных участках оперативных направлений. Насколько я помню, в открытом доступе была информация, что около двух тысяч терминалов Starlink было погашено сразу после подачи нашей заявки, и эта процедура продолжается. Поэтому вполне вероятно, что успех наших контратак связан в том числе и с отключением Starlink, поскольку это нарушает систему управления войсками», - рассказал Жданов.

Потеря спутниковой связи, по словам эксперта, оказывает системное влияние на координацию российских подразделений, снижает эффективность разведки и корректировки огня, а также создает дополнительные риски на поле боя.

«Это критично уже потому, что на фронте участились случаи «дружественного огня» — они бьют по своим, потому что не понимают, кто справа, кто слева, кто впереди, кто сзади. Кроме того, им «помогло» и российское правительство — у них лег Telegram, а этот мессенджер у них один из основных элементов управления войсками. В результате они вынуждены возвращаться к китайским радиостанциям и работать, как в старые времена, что сильно осложняет управление и подавляется средствами радиоэлектронной борьбы. Без Starlink невозможно получать с беспилотника картинку онлайн — ни при разведке, ни при корректировке действий диверсионных групп или боестолкновений. Поэтому для российских войск это очень серьезный фактор. Они уже пытаются искать альтернативы, например, поднимать платформы связи в стратосфере на высоту 20–40 километров, чтобы обеспечить сигнал формата 5G для управления войсками. На такой высоте средства ПВО их не достают, а прямая линия связи обеспечивает устойчивый сигнал», - отмечает военный эксперт.

Жданов также указал, что динамика на отдельных участках фронта продолжает меняться, а территория, с которой российские силы вытесняются, постепенно увеличивается.

«По состоянию на 17 февраля сообщалось о 201 километре, и территория продолжает увеличиваться. Например, за прошедшие сутки, на двух участках Покровского оперативного направления была зачищена серая зона. Если посмотреть карту DeepState, там видны эти изменения. Это уже пойдет в плюс к общей динамике за текущую неделю», — заключил Жданов.

Ограничение Starlink стало не столько самостоятельным фактором перелома, сколько индикатором того, насколько современные боевые действия зависят от устойчивости связи и цифрового управления. Локальные изменения на фронте показали, что технологическое преимущество способно временно менять тактическую динамику, однако не заменяет фундаментальные параметры войны — ресурсы, логистику, подготовку войск и устойчивость системы управления.

События последних недель также подтверждают: борьба за связь и информационное превосходство становится неотъемлемой частью конфликта, где технологическая зависимость может одновременно выступать и источником преимущества, и зоной уязвимости.