Стоимость дизельного топлива в Соединенных Штатах преодолела критическую отметку в 5 долларов за галлон, достигнув самого высокого уровня с конца 2022 года. По данным Управления энергетической информации (EIA), средняя цена по стране на этой неделе зафиксирована на уровне $5.07, что на 34% выше показателей начала февраля.
Ситуация на рынке авиационного топлива оказалась еще более острой. Всего за несколько недель цены взлетели с $2.50 до почти $4.00 за галлон. Авиакомпании, такие как United Airlines, уже предупреждают о неизбежном росте цен на билеты.
Дефицит тяжелых сортов нефти из Персидского залива, необходимых для производства авиакеросина, создал «вакуум» в поставках.
Авиаперевозчики вынуждены менять маршруты в обход зон конфликта, что увеличивает время полета и расход дорогостоящего топлива, создавая двойной финансовый удар по отрасли.
В то время как внутренние цены на газ в США (Henry Hub) остаются относительно стабильными в районе $3.10–$3.80 за MMBtu благодаря собственному производству, мировой рынок СПГ (сжиженного природного газа) находится в состоянии шока.
Остановка поставок из Катара, на долю которого приходится пятая часть мирового экспорта СПГ, привела к тому, что оптовые цены на газ в Европе и Азии выросли более чем на 50–60%.
Аналитики отмечают, что хотя прямого дефицита в США нет, долгосрочный тренд указывает на рост цен из-за стремления американских компаний максимально увеличить экспорт СПГ в Европу, чтобы закрыть образовавшуюся «дыру» в мировых поставках.
Скачок цен — это прямое следствие эскалации конфликта на Ближнем Востоке. Блокада Ормузского пролива, через который проходит 20% мировой нефти и значительная доля СПГ, привела к росту стоимости страхования судов в десятки раз. Даже транзит при условии «военной координации» с Ираном не дает рынку гарантий безопасности, что заставляет танкеры выбирать длинные и дорогостоящие маршруты вокруг Африки.
Дизель и авиатопливо — это «кровь» мировой торговли. Рост издержек в марте 2026 года уже начал отражаться на стоимости продуктов питания и товаров повседневного спроса, усиливая инфляционное давление на экономику США и стран Европы.
