То, что начиналось как политическая бравада, постепенно обретает черты юридической стратегии. В прошлом месяце ветеран юриспруденции Алан Дершовиц представил Дональду Трампу черновик своей книги «Может ли президент Трамп по закону занять пост в третий раз?». А на этой неделе тема переизбрания снова всплыла во время речи американского президента. 

Ранее заместитель пресс-секретаря Белого дома Эбигейл Джексон также заявила, что ни одна администрация «не добивалась так много за столь короткий срок» и что американцам «повезло бы», если бы Трамп оставался у власти дольше.

Третий не лишний?

Дональд Трамп вновь поднял тему третьего президентского срока на встрече с республиканцами в Палате представителей. На этой неделе, во время 90-минутного выступления, он в шутливой манере упомянул о том, какими могли бы быть «самые невероятные четыре года», если бы мог баллотироваться снова, сразу оговорившись, что Конституция этого не позволяет.

Однако эти разговоры давно перестали быть простой игрой на публику. Как отмечает Axios, многие юристы и конституционалисты относятся к его словам всерьез. Президент США неоднократно возвращался к теме, а его сторонники намекают на его возможное повторное правление, ссылаясь, в том числе, на «украденные» выборы 2020 года.

Одним из самых громких сторонников идеи третьего срока является Стивен Бэннон, бывший главный стратег Белого дома. В интервью The Economist он публично поддержал идею о переизбрании Трампа, несмотря на прямой конституционный запрет, закрепленный в 22-й поправке. Бэннон при этом туманно заявил о существовании некоего «плана» обхода этой нормы и дал понять, что сам участвует в его разработке. По его словам, «Трамп будет президентом в 2028 году», и обществу якобы стоит заранее «привыкнуть к этой мысли». Конкретных деталей Бэннон раскрывать не стал, ограничившись повторением: «План есть».

В тех же заявлениях он представил Трампа как «орудие божественной воли», фактически апеллируя к идее сакральной власти — мотиву, который сам Трамп ранее уже использовал в своих выступлениях. Американский президент не раз флиртовал с образом «президента навсегда»: от ироничных заявлений до публикаций сгенерированных ИИ видео, где он изображается в роли монарха.

Практика также показывает, что Трамп нередко со временем перенимает идеи, изначально выглядевшие маргинальными: так произошло, например, с программой Project 2025, от которой он сначала дистанцировался, а затем фактически интегрировал в свою повестку. В этом контексте заявления Бэннона выглядят как тестирование границ допустимого — и реакции на это внутри американской политической системы.

Стена 22-й поправки

Главный бастион на пути Трампа — 22-я поправка к Конституции США, принятая в 1951 году после четырех сроков Франклина Рузвельта. Она гласит, что ни одно лицо не может быть избрано на должность президента более двух раз.

Казалось бы, точка поставлена. Прямой путь через изменение Конституции практически закрыт — для этого потребовалось бы согласие двух третей обеих палат Конгресса и одобрение трех четвертей штатов, что в условиях нынешнего раскола страны выглядит утопией.

Сам Трамп также публично признает юридические рамки нового выдвижения, хотя и не скрывает интереса к самой идее. Он также осознает политические риски, включая насущные проблемы, связанные с предстоящими промежуточными выборами: в случае поражения партия может потерять контроль над Конгрессом, а он сам — вновь оказаться под угрозой импичмента.

Тем не менее Трамп и его сторонники намекают на существование неких «методов», позволяющих обойти этот конституционный запрет. За кулисами разговоры о его обходе продолжаются. Лояльные правоведы вовсю рассматривают лазейки — не в духе закона, а в его букве.

Конституционный гамбит

По данным The Wall Street Journal, Трамп в частном порядке ранее обсуждал гипотетический сценарий третьего срока — тему, долгое время считавшуюся одной из самых табуированных в американской политике, — со своим давним юридическим советником Аланом Дершовицем.

Дершовиц представил Трампу черновик своей новой книги с провокационным названием — «Может ли президент Трамп по закону занять пост в третий раз?». Ее выход намечен на этот год, но она уже сейчас подливает масла в огонь дискуссий о пределах президентской власти и гибкости американской Конституции.

В беседе с изданием Дершовиц отметил, что обсуждение этой темы вызвало у Трампа живой интерес. По словам юриста, президент воспринял идею как захватывающую интеллектуальную головоломку. Трамп особенно внимательно выслушал аргументы о «серых зонах» законодательства. 

Концепция Дершовица строится на тонком различии между понятиями «избрание» и «назначение». Юрист предполагает сценарий, при котором результат выборов передается на откуп Конгрессу — например, через массовое воздержание выборщиков от голосования. В такой ситуации законодатели могут «выбрать» президента, что, по мнению Дершовица, потенциально выводит процедуру из-под действия запретительной поправки.

Профессиональное юридическое сообщество, впрочем, настроено скептически. Профессор права Университета Хофстра Джеймс Сэмпл называет подобные идеи абсурдными, подчеркивая, что исторические прецеденты воздержания выборщиков никогда не приводили к смене власти через Конгресс. Сэмпл считает более реалистичной, хотя и крайне радикальной, другую схему: избрание лояльного тандема союзников, их последующую отставку и возвращение Трампа во власть через пост спикера Палаты представителей.

В то же время некоторые юристы указывают, что формальные конституционные ограничения не всегда означают автоматическую политическую невозможность. 

«Какой смысл в 22-й поправке, если ее можно обойти с помощью юридических трюков? Побеждает тот, чьи адвокаты изощреннее», — подобные оценки все чаще звучат в экспертной среде.

На этом фоне юридическое и политологическое сообщества все более подробно анализируют возможные лазейки и гипотетические механизмы, которые еще недавно казались сугубо академическими. Профессор права Университета Балтимора Кимберли Уэйл ранее объясняла изданию Newsweek, что решение о допуске кандидата к президентским выборам принимается на уровне отдельных штатов, а не федерального правительства. По ее словам, ключевую роль в конечном счете играет партия: если достаточное число штатов включит Трампа в избирательные бюллетени, Республиканская партия с высокой вероятностью выдвинет его официальным кандидатом. Уэйл отметила, что партия пока не продемонстрировала готовности сдерживать Трампа в каких-либо его сомнительных политических действиях.

Однако один из самых обсуждаемых именно «юридических» сценариев представляет собой нехитрую многоходовку. Суть идеи сводится к следующему: на следующих выборах участники тандема меняются ролями — Джей Ди Вэнс, например, баллотируется в президенты, а Дональд Трамп в вице-президенты. После победы Вэнс уходит в отставку, и Трамп занимает высший пост в порядке конституционного правопреемства.

В этом конретном сценарии требуется искусный подбор формулировок — тонкая лингвистическая эквилибристика. Профессор Университета Фэрли Дикинсона Брюс Пибоди указывает на то, что 22-я поправка запрещает «избираться» более двух раз, но формально ничего не говорит о праве «служить» на этом посту, если должность перешла по наследству от президента к вице-президенту. 

Оппоненты, впрочем, парируют 12-й поправкой, согласно которой человек, не имеющий права быть президентом, не может занимать и пост вице-президента. 

Но и здесь сторонники Трампа готовы спорить: является ли «неизбираемый» синонимом «не имеющего права занимать пост»? В основе этого спора лежит вопрос о том, что именно считать «правом быть президентом». С одной стороны, выборы остаются главным и практически единственным источником политической легитимности главы государства. Именно через них формируется его институциональная власть. Исходя из этой логики, сторонники жесткого толкования утверждают: если президент уже дважды избирался и потому лишен права снова участвовать в выборах, он автоматически становится конституционно непригодным не только для президентского поста, но и для должности вице-президента, чья ключевая функция — возможность в любой момент занять Белый дом. В таком прочтении запрет 22-й поправки через 12-ю распространяется и на любые альтернативные пути к высшей должности.

Однако оппоненты указывают, что подобная позиция опирается на спорную, почти круговую логику. Да, выборы — основной способ стать президентом, но не единственный. Конституция прямо предусматривает и неэлекторальные механизмы передачи власти, и сам факт запрета на повторное избрание еще не означает автоматического запрета на «служение» в случае правопреемства. С этой точки зрения ссылки на 12-ю поправку теряют однозначность: она говорит о «конституционной непригодности», но не уточняет, распространяется ли это понятие на тех, кто ограничен лишь в избирательной процедуре. Именно здесь и проходит линия разлома — между пониманием Конституции как иерархии жестких запретов и ее трактовкой как системы альтернативных, автономных механизмов власти.

Другими словами: делает ли 22-я поправка президента, уже дважды избранного, непригодным именно к избранию — или же непригодным к самому занятию должности в принципе?

Эксперты издания Slate в своем анализе также описывают потенциальный сценарий третьего срока, основанный на различии между процедурой избрания и фактическим пребыванием у власти. По мнению аналитиков, ключевой аргумент сводится к тому, что 22-я поправка касается исключительно запрета «избираться» на пост президента более двух раз, тогда как прямого запрета на «занятие должности» в ее тексте нет. В такой схеме президент фактически занимает пост в третий раз, но юридически не считается «избранным».

Процесс пошел

Рассуждая о подобных сценариях и препарируя способы обхода 22-й поправки, эксперты — юристы, медиа и политологи — фактически предоставляют «дорожную карту». То, что для правоведа остается интеллектуальным упражнением на грани абсурда, для политического стратега может обернуться детальной инструкцией по демонтажу устоявшихся норм.

Но еще важнее, что процесс уже запущен. Окно Овертона пришло в движение: идея третьего срока, еще недавно казавшаяся маргинальной, сегодня обсуждается в Овальном кабинете и на страницах ведущих СМИ. Процесс легитимизации прошел путь от шутливых намеков самого Трампа до вполне серьезных юридических черновиков. Когда идея начинает обсуждаться как техническая и процедурная задача, она превращается в один из «рабочих вариантов».