Илькин ШафиевЕсли раньше Туркестан (Центральная Азия) считался в основном сферой влияния России, то сейчас ситуация значительно изменилась. «Битва» за регион уже началась, и ведется она в основном при помощи «мягкой силы»: в ход идут дипломатия, инвестиции и различного рода гуманитарные проекты.
Растущее внимание к Туркестану обусловлено его стратегическим расположением, богатыми природными ресурсами и большим количеством молодого, трудоспособного населения.
Особую активность в этом вопросе проявляет Китай. На этом фоне не допустить ослабления своих позиций пытается Россия. Серьезную конкуренцию этим двум странам за последние годы составляют США и ЕС, ранее особого внимания к региону не проявлявшие. Свои интересы в Туркестане есть и у Турции.
«Мягкая сила» США и ЕС
Вашингтон, долгие годы проявлявший к Туркестану почти исключительно номинальный интерес, явно решил наверстать упущенное. В ноябре 2025 года в Белом доме состоялся саммит в формате С5+1: Дональд Трамп принял лидеров всех пяти стран региона. Впервые в истории это произошло непосредственно в резиденции американского президента.
Двумя годами ранее, в 2023 году, президентов Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана, Туркменистана и Таджикистана в Нью-Йорке принимал предшественник Трампа Джо Байден. Сам же формат C5+1 появился еще в 2015 году, однако тогда дело ограничилось лишь поездкой в регион тогдашнего госсекретаря Джона Керри.
Нынешний госсекретарь Марко Рубио в преддверии исторической встречи в Белом доме прямо признал, что США уделяли региону недостаточно внимания, и объявил о намерении в 2026 году лично посетить все пять стран. На самом саммите стороны договорились о создании инвестиционной платформы для реализации совместных проектов, а в качестве одного из приоритетов было обозначено «ответственное развитие ресурсов».
Евросоюз действует по схожей логике, но через другие инструменты: в первую очередь через возможности европейских финансовых институтов. Экономический форум ЕС-Центральная Азия (Туркестан), прошедший в Ташкенте в конце ноября прошлого года уже в третий раз после Бишкека и Алматы, вновь подтвердил курс на углубление партнерства.
Выступая на мероприятии, вице-премьер Узбекистана Джамшид Ходжаев подчеркнул, что с началом диалога товарооборот между регионом и ЕС вырос в четыре раза — до 54 миллиардов долларов. Более того, по его словам, на долю ЕС приходится свыше 40 процентов всех иностранных инвестиций в экономику стран региона — в общей сложности более 100 миллиардов долларов.
«Именно доверие является основой нашего крепкого сотрудничества. И при этом мы определяем наши общие цели и общее видение, стремясь к развитию наших стран на взаимовыгодной основе», — подчеркнул Ходжаев.
На днях же Европейский инвестиционный банк (ЕИБ) открыл в Ташкенте региональное представительство по Туркестану. В беседе с местными СМИ вице-президент ЕИБ Марек Мора заявил, что офис будет координировать работу банка в четырех странах региона — Узбекистане, Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане. В будущем в банке не исключают и более активную работу с Туркменистаном.
Объем потенциальных проектов только в Узбекистане планируется на уровне 1 миллиарда евро. Среди заявленных направлений сотрудничества — транспорт, водные ресурсы, энергетика и цифровые технологии.
Как видно, Запад действует в Туркестане в привычном ключе — посредством так называемой «мягкой силы», через финансовые и гуманитарные инструменты. Разумеется, не факт, что этих инструментов окажется достаточно, чтобы в значительной степени нарастить влияние в регионе. Однако очевидно и то, что у региональных держав появился серьезный конкурент в лице Вашингтона и Брюсселя.
Беспокойство России
На фоне активизации Запада и Китая позиции России в регионе заметным образом трансформируются. Война в Украине, санкционное давление и сокращение экономических возможностей Москвы объективно ослабили ее позиции, побудив страны Туркестана активнее диверсифицировать внешние связи.
Тем не менее Россия сохраняет товарооборот с регионом на уровне около 47 миллиардов долларов и по-прежнему остается важным игроком в сфере торговли и безопасности — в основном посредством ОДКБ, ЕАЭС и двусторонних соглашений.
Стороны реализуют крупные проекты в сфере энергетики, а российский рынок труда остается крупнейшим для мигрантов из стран региона. Регулярно проводятся саммиты в формате Россия-Центральная Азия (Туркестан), налажено взаимодействие и в рамках более широких структур, таких как Шанхайская организация сотрудничества.
И все же в Москве не скрывают тревоги по поводу растущей конкуренции за влияние в регионе. Недовольство Кремля традиционно адресовано США и Евросоюзу. Замглавы российского МИД Михаил Галузин прямо заявил, что Запад пытается «вытеснить Россию из региона».
«Отмечаем стремление США и Евросоюза взять под контроль ключевые транспортные коридоры и природные ресурсы региона. Нас настораживает активность, с которой Вашингтон проталкивает сделки по критически важным минералам и редкоземельным металлам. Речь идет не просто об экономической конкуренции, а о попытке вытеснить Россию и создать управляемую Западом инфраструктуру в непосредственной близости от наших границ», — считает дипломат.
В условиях растущей конкуренции экономические возможности Москвы объективно уступают западным и китайским. Что касается самого Китая, то здесь ситуация еще менее однозначна: Москва сама во многом зависит от Пекина и вряд ли способна составить ему полноценную конкуренцию в регионе.
В чем заключаются интересы Турции?
Турцию с большинством государств Туркестана связывает в первую очередь этническая, языковая и культурная близость. Турецкий язык, турецкие фильмы и сериалы, многочисленные трудовые мигранты из стран региона — все это создает естественную почву для влияния. Анкара последовательно развивает эти связи через Организацию тюркских государств и разного рода образовательные и культурные программы.
В основе интересов Турции лежит как экономическая, так и геополитическая составляющая. Страна, расположенная на пересечении Европы и Азии, значительно укрепила свою роль как самостоятельный политический центр. Транспортные коридоры становятся для Турции важным инструментом влияния.
Ключевым из них является Транскаспийский международный транспортный маршрут (ТМТМ), известный также как Срединный коридор. Для Турции его развитие означает не только рост транзитных доходов, но и усиление геоэкономической роли страны. Анкара получает дополнительные возможности для укрепления связей как с европейскими государствами, заинтересованными в надежных логистических маршрутах, так и со странами Туркестана, стремящимися расширить доступ к мировым рынкам.
Иными словами, Турция видит данное сотрудничество как возможность диверсифицировать свои экономические связи, а также укрепить собственное влияние в мире. При этом Анкара не стремится к конкуренции с другими сферами влияния, традиционно проявляет уважение к интересам стран региона и свои планы реализует на основе принципа взаимной выгоды для всех сторон.
Далеко идущие планы Китая?
Нарастающий интерес Китая к Туркестану за последние годы очевиден и выражается в конкретных цифрах. 36 миллиардов долларов — именно столько Пекин вложил в страны региона по состоянию на декабрь прошлого года.
Так, совокупный торговый оборот КНР со всеми пятью странами региона в первом квартале 2026 года вырос на внушительные 15 процентов — с 21,3 до 24,6 миллиарда долларов по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
Товарооборот КНР с Казахстаном увеличился с 9 миллиардов долларов в первом квартале 2025 года до 13,2 миллиарда в 2026-м, с Узбекистаном — с 3 до 4,1 миллиарда, с Таджикистаном — с 840 миллионов до более чем миллиарда. Небольшой спад зафиксирован в торговле с Кыргызстаном и Туркменистаном, однако в целом наблюдается устойчивая тенденция к росту.
Китай важен для региона и как рынок сбыта. В первом квартале 2026 года торговый баланс Казахстана с Китаем впервые вышел в плюс: страна экспортировала товаров и услуг на 6,8 миллиарда долларов при импорте в 6,4 миллиарда.
«Природа взаимного интереса стран региона и КНР очевидна. Китай — густонаселенный крупный рынок, а страны Центральной Азии (Туркестана — ред.) обладают большими территориями со сравнительно небольшим населением, которое способно производить большие объемы продовольствия — как в животноводстве, так и в растениеводстве, — так необходимых Китаю. Казахстан, в частности, является поставщиком редкоземельных металлов, а также ресурсов — нефти и газа. Свою роль играет и транзитный потенциал стран региона», — заявил в комментарии для TRT на русском казахстанский политолог Талгат Калиев.
Эксперт подчеркивает, что интерес Китая многогранен: в первую очередь он лежит в экономической, а затем уже в политической плоскости. Сами страны Туркестана заинтересованы в китайских технологиях и в дополнительном импульсе для своих экономик. Растут и контакты на уровне граждан: Китай становится все более популярным направлением для туризма из региона.
Кто выиграет «битву» за Туркестан?
Главной сферой влияния в регионе в обозримом будущем видится Китай. Своих политических целей Пекин, как уже отмечалось, предпочитает добиваться исключительно «мягкой силой»: масштабной транспортной инициативой «Один пояс, один путь», экономической дипломатией, предоставлением кредитов, экспортом технологий и созданием различных форматов сотрудничества.
В сочетании с географической близостью все эти факторы обеспечивают Пекину устойчивое и глубокое присутствие в регионе — такое, которое ни Вашингтону, ни тем более Москве в обозримой перспективе не перекрыть.
На данный момент борьба между КНР и западными странами не принимает какого-либо ожесточенного характера, более того — стороны имеют общие интересы, в частности в вопросах безопасности и реализации транспортных проектов.
Вместе с тем на линии Пекин-Вашингтон/Брюссель сохраняются системные противоречия: в борьбе за технологическое лидерство, контроль над цепочками поставок, доступ к стратегическим ресурсам, влияние на мировую экономику. Стороны по-разному подходят к политическим вопросам, а также к международной торговле, технологическим стандартам, цифровому регулированию и экономической безопасности.
«В среднесрочной перспективе нельзя исключать более открытой конкуренции, прежде всего в экономической, технологической и инфраструктурной сферах. При этом Китай сохраняет более глубокое экономическое присутствие, тогда как США стремятся постепенно усиливать свое влияние через инвестиции, технологии и стратегические проекты», — заявил эксперт в области международной политики из Узбекистана Мурад Бахадиров изданию «Газета.уз».
В чем заключается интерес Китая? На данный момент речь идет исключительно об экономике. Но, как известно, за чисто экономическими мотивами всегда стоят и политические — хотя конкретные планы Пекина в этой связи пока не озвучиваются.
.jpg?width=512&format=webp&quality=80)
