Новый союз

Важным событием для Туркестана (Центральной Азии) на прошлой неделе стало подписание в Пекине Договора о вечной дружбе между Таджикистаном и Китаем. Лидеры двух стран встречались и раньше, документов подписывали немало, но до такой формулировки дело еще не доходило. «Друзья навеки, враги никогда», — гласит главный девиз документа.

По итогам переговоров стороны утвердили 31 документ о сотрудничестве, включая 16 меморандумов. В списке — Таджикско-китайский центр по сотрудничеству в области искусственного интеллекта, план по «зеленым» минеральным ресурсам, модернизация КПП «Кулма» и развитие Института Конфуция.

Отдельный блок — экспорт и сельское хозяйство. Таджикистан получит возможность поставлять в Китай куриное мясо, абрикосы и сливы. Стороны также договорились содействовать созданию совместного сельскохозяйственного научно-технического инновационного парка.

На сайте МИД Таджикистана говорится, что по итогам переговоров и встреч деловых кругов было подписано более 80 новых документов на сумму свыше $8 млрд. Для сравнения: товарооборот двух стран в прошлом году составил $4,3 млрд.

Политическая основа у этого сближения тоже есть. В 2019 году Душанбе одним из первых поддержал Пекин по Синьцзян-Уйгурскому автономному району, присоединившись к письму в ООН в защиту китайской политики. А два года назад Поднебесная стала главным торговым партнером Таджикистана, впервые обойдя Россию. С тех пор торговля между странами только растет: в прошлом году товарооборот увеличился на 46%.

Потенциал сотрудничества основан на взаимной дополняемости, говорит TRT на русском ведущий аналитик международной брокерской компании «АМаркетс» Игорь Расторгуев. Китай ищет ресурсы и логистические маршруты в Туркестане (Центральной Азии), а Таджикистан нуждается в инвестициях и технологиях для модернизации экономики и укрепления безопасности.

«Интересы сторон четко разграничены: Китай нацелен на стабильность у своих границ и интеграцию региона в «Один пояс, один путь», а Таджикистан рассчитывает на инвестиции и технологическую поддержку», — отметил он.

Что все ищут в Туркестане

Интерес Китая к региону не ограничивается Таджикистаном. За последние годы Пекин заметно нарастил присутствие по всему Туркестану (Центральной Азии). Объем прямых инвестиций Пекина в регион вырос с $19,6 млрд в 2016 году до $35,9 млрд к середине 2025-го. Около 90% этих вложений сосредоточено в трех странах: Казахстане — 32%, Узбекистане — 30% и Туркменистане — 27%.

Активизировались и другие игроки. США положили глаз на казахстанские полезные ископаемые. Так, планируемые инвестиции в месторождение вольфрама в Карагандинской области оцениваются примерно в $1,1 млрд.

В то же время Япония делает ставку на технологическое сотрудничество. В декабре 2025 года в Токио впервые на уровне лидеров прошел саммит формата «Туркестан (Центральная Азия) + Япония». Его возглавила премьер-министр Санаэ Такаити.

ЕС также усиливает работу с регионом. Первый саммит Евросоюз-Центральная Азия прошел в Самарканде 4 апреля 2025 года. «Мы запускаем новое стратегическое партнерство. Это означает, что мы можем полагаться друг на друга, а это особенно важно в современном мире», — заявила тогда председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен.

Одна из главных причин такого интереса к региону — его природные ресурсы, отмечает Игорь Расторгуев: «[Туркестан] Центральная Азия богата редкоземельными металлами, ураном, медью, литием и вольфрамом. Это привлекает Китай, США, Японию и ЕС».

Но освоение этих ресурсов сталкивается с ограничениями. Добыча редкоземельных металлов и других ископаемых осложняется рельефом, климатом, экологическими рисками, а также нехваткой квалифицированных кадров и современных технологий.

«Политическая нестабильность в регионе и внешние факторы — санкции, колебания цен, геополитические конфликты — также создают риски для инвесторов», — говорит аналитик.

Новые правила

В Москве активность США и ЕС в Туркестане (Центральной Азии) воспринимают с настороженностью. «Речь идет не просто об экономической конкуренции, а о попытке вытеснить Россию и создать управляемую Западом инфраструктуру в непосредственной близости от наших границ», — заявил замминистра иностранных дел РФ Михаил Галузин.

У России для столь ревностной реакции есть причины. Туркестан десятилетиями был связан с Москвой через торговлю, энергетику и безопасность. Казахстан и Кыргызстан входят в ЕАЭС, а вместе с Таджикистаном еще и в ОДКБ. Все пять стран региона остаются участниками СНГ.

После начала боевых действий в Украине это сотрудничество заметно изменилось. Сегодня странам все чаще приходится учитывать санкционные риски. Показательный пример — Кыргызстан. В рамках 20-го пакета санкций Евросоюз ограничил экспорт в Бишкек отдельных видов оборудования из-за возможности его реэкспорта в Россию.

Но даже при желании заменить российское направление быстро не получится. У стран региона нет выхода к морю, поэтому экспорт сырья и доставка оборудования почти всегда зависят от транзита через соседей.

«Любой вид полезных ископаемых нужно везти либо через Россию — и там сталкиваться с санкциями и всеми сопутствующими историями. Либо через Китай, но тогда непонятно, какой они потребуют процент и как это все везти. Либо через Иран, Афганистан или Пакистан. В общем, куда ни везти — везде какие-то приключения», — поясняет эксперт TRT на русском политолог Чингиз Лепсибаев.

Поэтому интерес внешних игроков к региону не означает, что Туркестан быстро откажется от партнерства с Россией. Скорее, к уже существующим связям добавляются новые проекты: китайская инфраструктура, американский интерес к критическим минералам, европейские транспортные коридоры и японские технологии.

Все стороны заинтересованы в стабильности региона и развитии экономического сотрудничества, говорит Игорь Расторгуев. Но подходы отличаются. Россия видит Туркестан как зону своего геополитического влияния и пояс безопасности, тогда как Китай фокусируется на экономической экспансии и интеграции региона в свои цепочки поставок.

«В итоге [Туркестан] Центральная Азия остается ареной сложного взаимодействия интересов, где страны региона стараются балансировать между разными партнерами, извлекая максимальную выгоду из многовекторной дипломатии», — заключил Расторгуев.