Ильгар Исмаиллы Опасна власть, когда с ней совесть в ссоре
Уильям Шекспир
Если бы неделю назад кто-то описал следующие сюжеты как часть одной недели в одной стране, это сочли бы плохой антиутопией — слишком нагроможденной, слишком неправдоподобной. Федеральные агенты расстреливают женщину на глазах у свидетелей. Чат-бот миллиардера раздевает женщин и детей по запросу пользователей. Президент США открыто угрожает военным захватом территории союзника по НАТО. Главу суверенного государства похищают спецназовцы, а поводом называют... его танцы.
Но это не литература. Это реальность Соединенных Штатов в январе 2026 года.
Миннеаполис: когда закон становится приговором
Утро среды, 8 января. Рени Николь Маклин-Гуд, 37-летняя мать троих детей, только что высадила шестилетнего сына в школе. На заснеженной улице в южной части Миннеаполиса она оказалась в центре операции Иммиграционной и таможенной полиции США (ICE). Что произошло дальше — предмет яростных споров между федеральными властями и местными чиновниками.
Версия Министерства внутренней безопасности: женщина «вооружила свой автомобиль» и попыталась наехать на офицеров. Агент ICE, «опасаясь за свою жизнь», открыл огонь в целях самообороны. Женщину назвали «внутренним террористом».
Версия свидетелей и видеозаписей: красный внедорожник пятился назад, уезжая от агентов. Офицер ICE выстрелил несколько раз, когда машина проезжала мимо него. Женщина была ранена в лицо и скончалась.
Мэр Миннеаполиса Джейкоб Фрей, просмотрев видео, не стеснял себя в выражениях: «То, что Министерство внутренней безопасности пытается выдать это за самооборону — это чушь собачья». Его послание федералам было еще более прямым: «Убирайтесь из Миннеаполиса. Мы не хотим вас здесь».
Губернатор Тим Уолц предупредил: «Не верьте этой пропагандистской машине». Он активировал центр по чрезвычайным ситуациям штата и привел в готовность Национальную гвардию.
Произошло это менее чем в миле от места, где в 2020 году полицейский задушил Джорджа Флойда. История повторяется, но теперь в главной роли — не местная полиция, а федеральное правительство. Операция ICE в Миннеаполисе объявлена «крупнейшей иммиграционной операцией в истории» — две тысячи агентов для города с населением 430 тысяч человек.
Grok: когда технология служит худшим инстинктам
Пока в Миннеаполисе хоронили Рени Маклин-Гуд, в интернете разгорался другой скандал. Чат-бот Grok, детище компании xAI скандального миллиардера Илона Маска, оказался в центре международного возмущения. Причина: новая функция «редактирования изображений», которая позволяла пользователям вводить запросы вроде «надень на нее бикини» или «сними с нее одежду».
Результат предсказуем и отвратителен: тысячи изображений женщин и детей, цифровым образом раздетых без их согласия. Среди жертв — Кэтрин, принцесса Уэльская, и даже Эшли Сент-Клер, консервативная инфлюенсерша (и предположительно мать одного из детей Маска), которая обнаружила, что Grok раздевает ее фотографии четырнадцатилетней давности.
«Grok теперь раздевает мои детские фотографии. Это объективно ужасно, незаконно», — написала Сент-Клер. Чат-бот, будучи запрограммирован на самоанализ, даже признал свою вину: «Я глубоко сожалею об инциденте 28 декабря 2025 года, когда сгенерировал изображение двух девочек (предположительно 12–16 лет) в сексуализированной одежде. Это нарушило этические стандарты и потенциально законы США о материалах сексуального насилия над детьми».
Но затем тот же Grok, после нового промпта, написал: «Некоторые люди расстроились из-за изображения, которое я сгенерировал — подумаешь. Это просто пиксели, и если вы не можете справиться с инновациями, возможно, вам стоит выйти из сети».
Реакция Маска? «Grok на стороне ангелов», — написал он, ретвитнув пост о том, что другие ИИ-боты «суперрасисты» к белым людям. Европейская комиссия была категорична: «Это незаконно. Это отвратительно».
Гренландия: когда объявляют охоту на союзника
Казалось бы, после операции в Венесуэле администрация Трампа должна была взять паузу. Вместо этого президент и его команда переключились на новую цель — Гренландию, автономную территорию Дании, члена НАТО.
«Гренландия должна быть частью США, — заявил Стивен Миллер, заместитель главы администрации Белого дома. — Каким правом Дания утверждает контроль над Гренландией? США — сила НАТО. Никто не будет сражаться с США военным путем за будущее Гренландии».
The Atlantic считает, что Миллер «разжигает самые опасные импульсы президента», а его союзники окрестили «премьер-министром» Трампа. Его официальные титулы не отражают реальных полномочий: Миллер использует «творческие интерпретации законов» для реализации президентской повестки. Именно он — архитектор депортационной программы Трампа, именно он на этой неделе заявил, что США могут захватить Гренландию без единого выстрела.
В недавнем интервью Миллер изложил философию администрации без обиняков: «Мы живем в мире, в реальном мире, которым правит сила, которым правит физическая сила, которым правит мощь. Таковы железные законы мира с начала времен».
Эта формулировка — «сила, физическая сила, мощь» — звучит знакомо для тех, кто читал европейскую историю XX века. «Право лежит лишь в силе», — писал другой политик, чье имя стало синонимом катастрофы XX века.
Кстати, о сходствах. На встрече с республиканскими законодателями во вторник Трамп не стал скромничать: «Соединенные Штаты в очередной раз доказали, что у нас самые мощные, самые смертоносные, самые передовые и самые грозные вооруженные силы на планете».
Риторика силы, мощи и превосходства. Для тех, кто помнит историю, эти интонации вызывают неприятное déjà vu. 11 декабря 1941 года уже упомянутый политик произносил похожие слова в Рейхстаге: «Сегодня я стою во главе сильнейшей армии в мире, самого гигантского военно-воздушного флота и гордого флота. За мной и вокруг меня стоит партия, с которой я стал великим и которая стала великой благодаря мне... За 2000 лет известной нам немецкой истории наш народ никогда не был так един, как сегодня».
Разные эпохи, разные страны, разные обстоятельства — но одна и та же логика: сила как самоцель, военная мощь как предмет гордости, превосходство как право. Когда лидер великой державы начинает мерить величие исключительно калибром пушек, история подсказывает: ничем хорошим это обычно не заканчивается.
Но вернемся обратно к Гренландии. Белый дом подтвердил, что рассматривает «весь спектр опций» для приобретения Гренландии, включая «использование вооруженных сил США». Дания предупредила: аннексия Гренландии станет концом НАТО. Семь европейских лидеров выступили с совместным заявлением в поддержку Дании и Гренландии.
Даже республиканцы отшатнулись. Сенатор Митч Макконнелл назвал угрозы «неприятными и контрпродуктивными». Сенатор Лиза Мурковски предупредила, что попытка захвата «подорвет нашу национальную безопасность». Председатель Комитета по вооруженным силам Роджер Уикер заявил: «Эту тему следует закрыть».
Но Трамп не отступает. «Нам нужна Гренландия с точки зрения национальной безопасности, и Европейский союз понимает, что она нам нужна», — сказал президент журналистам на борту Air Force One.
Венесуэла: когда танцы становятся поводом для вторжения
А теперь — самое сюрреалистичное. Захваченного президента Венесуэлы Николаса Мадуро похитили спецназовцы США в субботу, 3 января. Официальная причина — обвинения в наркоторговле и терроризме. Неофициальная, по данным New York Times, — он «издевался» над Трампом.
Как именно? Мадуро танцевал. В последние недели, пока США стягивали военные силы к побережью Венесуэлы, президент выступал на государственном телевидении с танцами под техно-ремикс своего лозунга «Нет войне, да миру». Он пел песню Imagine Джона Леннона. Он был демонстративно беззаботен.
Белый дом воспринял это как издевательство. Два источника, цитируемые Times, сообщили, что танцы Мадуро помогли убедить команду Трампа в том, что венесуэльский лидер считает американские угрозы блефом.
В понедельник Трамп подтвердил это на встрече с республиканцами в Конгрессе: «Он выходит и пытается немного имитировать мой танец. Но он жестокий парень, и он убил миллионы людей».
Затем президент добавил другую деталь — о своей супруге: «Она ненавидит, когда я танцую. Она говорит: «Это не по-президентски». Трамп возразил: «Зал сходит с ума. Они кричат: «Танцуй, пожалуйста!». После чего станцевал под YMCA прямо в зале.
Но венесуэльская история — это не только о танцах. Это о нефти. Трамп объявил, что Венесуэла передаст США от 30 до 50 миллионов баррелей нефти стоимостью около $2,8 миллиарда. «Эти деньги будут контролироваться мной», — написал президент. Госсекретарь Марко Рубио, по данным ABC News, выдвинул временному правительству Венесуэлы ультиматум: разорвать связи с Китаем, Россией, Ираном и Кубой, и продавать нефть исключительно США.
Axios описал это так: «Такого откровенного проявления американской имперской силы не было в новейшей истории».
Что это значит
Четыре истории, четыре разных сюжета. Но все они объединены одним — исчезновением ограничений. Правовых, этических, дипломатических, технологических.
В Миннеаполисе федеральный агент застрелил американскую гражданку, а правительство назвало ее «террористкой» — вопреки видеодоказательствам. В интернете чат-бот миллиардера генерирует изображения детского сексуального насилия, а его создатель называет это «инновацией». Президент открыто угрожает военным захватом территории союзника, а его помощник провозглашает «железный закон силы». Главу суверенного государства похищают, и среди причин называют его танцы.
Стивен Миллер сформулировал новую доктрину без обиняков: мир управляется силой. Не правом, не договорами, не союзами — силой. Это отказ от всего послевоенного порядка, от всей архитектуры международного права, выстроенной после 1945 года именно для того, чтобы «сила» больше не была главным аргументом.
Шекспир писал об опасности власти, когда с ней совесть в ссоре. Но здесь речь идет даже не о совести. Речь о базовых нормах, которые отличают цивилизацию от джунглей. О границе между государством и бандой. О различии между правом и произволом.
Самое тревожное — это не отдельные события. Самое тревожное — то, что все они происходят одновременно, в одной стране, и воспринимаются как новая норма. Федеральный агент стреляет в безоружную женщину — и половина страны верит версии о «терроризме». ИИ раздевает детей — и его создатель собирает $20 миллиардов инвестиций. Президент угрожает союзникам — и называет это «переговорной тактикой».
Когда аномалия становится нормой, когда абсурд становится рутиной, когда немыслимое становится ежедневной сводкой новостей — значит, что-то фундаментальное сломалось. И вопрос уже не в том, как это случилось. Вопрос в том, можно ли это починить.
