Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека — вечно. И помните, что это — навечно. Лицо для растаптывания всегда найдется. Всегда найдется еретик, враг общества, для того чтобы его снова и снова побеждали и унижали.

Д.Оруэлл

Субботним утром 3 января мир проснулся в новой уродливой реальности. Спецназ США Delta Force провел молниеносную операцию в Каракасе, захватил президента суверенного государства Николаса Мадуро вместе с супругой и вывез их в Нью-Йорк. Операция длилась чуть больше двух часов. Дональд Трамп назвал ее «штурмом, подобного которому не видели со времен Второй мировой войны».

Похищение главы государства — даже такого одиозного, как Мадуро — стало шоком для международного сообщества. Не потому, что Мадуро был образцом демократии. Его авторитарное правление действительно разрушило Венесуэлу: фальсифицированные выборы, тысячи политзаключенных, экономический коллапс, заставивший восемь миллионов венесуэльцев покинуть родину. Большинство жителей страны хотели его ухода.

Но шок вызвало другое: циничная легкость, с которой Соединенные Штаты растоптали последние остатки международного права. И поразительное лицемерие, с которым они это оправдали.

Двойные стандарты как искусство

Администрация Трампа заявила, что Мадуро — международный преступник, обвиняемый в наркотерроризме. Генеральный прокурор Пэм Бонди торжественно объявила: «Они скоро ощутят всю мощь американского правосудия на американской земле в американских судах».

Красивые слова о правосудии. Но всего за несколько дней до этого Трамп принимал в Мар-а-Лаго другого гостя — Биньямина Нетаньяху. Того самого премьер-министра Израиля, на которого Международный уголовный суд выдал ордер на арест за военные преступления в Газе. Трамп и Нетаньяху стояли рядом, улыбались в камеры, обсуждали «стопроцентное соблюдение» Израилем условий перемирия — пока в это самое время Газа продолжала подвергаться ударам.

Если есть что-то, что Трамп ценит в союзниках, так это то, что они, как и он сам, обвиняются в преступлениях и все отрицают. Коррупция, убийства, военные преступления — все это не имеет значения, если ты нужный человек в нужное время.

Двойные стандарты достигли абсурда. Мадуро похищают и везут на суд за предполагаемый наркотерроризм, в то время как собственная разведка США признала, что Венесуэла не является основным источником наркотиков, поступающих в Америку. Нетаньяху, против которого есть реальный ордер МУС, получает красную дорожку в американском дворце.

Сообщение ясно: международное право работает выборочно и только против тех, кто слаб. Сильные пишут свои правила.

От международного права к праву джунглей

На пресс-конференции в Мар-а-Лаго Трамп не скрывал истинных мотивов. Он говорил не о демократии, а о венесуэльской нефти. «Американские компании будут очень активно вовлечены», — заявил он, объясняя, что США теперь «будут управлять страной». Никаких правовых оснований для оккупации. Никаких извинений.

Более того, Трамп обосновал военные действия тем, что «мы хотим окружить себя хорошими соседями». В ходе той же пресс-конференции он пригрозил Кубе и Колумбии. В более раннем интервью намекнул на Мексику. А что насчет Канады — суверенного государства, которое Трамп упорно называет «51-м штатом»?

Все это не случайные высказывания. Это четкая доктрина, зафиксированная на 15-й странице новой Стратегии национальной безопасности США: «Соединенные Штаты вновь утвердят и будут проводить доктрину Монро для восстановления американского превосходства в Западном полушарии».

Была «доктрина Монро» XIX века, утверждавшая гегемонию США над Латинской Америкой. Стала «доктрина Донро» — еще более агрессивная, еще более циничная. Стратегия прямо предусматривает «использование летальной силы там, где это необходимо» и «установление или расширение доступа в стратегически важных местах».

Трамп сам сформулировал это проще: «Америка прежде всего» означает исполнение прихотей и капризов ее президента.

Конец притворства

С 1945 года до второй администрации Трампа можно было — пусть с натяжкой — утверждать, что Соединенные Штаты хотя бы пытаются следовать международным нормам, которые сами помогли создать после Второй мировой войны. Да, были вторжения. Да, были организованные ЦРУ перевороты от Конго до Ирана. Да, почти каждое латиноамериканское государство подвергалось американской бомбардировке или интервенции. Но хотя бы сохранялась видимость уважения к международному порядку.

Трамп покончил с этим притворством. Он не притворяется, что уважает международное право или считается с другими государствами. Действия США в Венесуэле — это не просто действия государства-изгоя, это нечто гораздо худшее: действия сверхдержавы-изгоя.

Военные действия без национального или международного одобрения, похищение главы государства, хвастовство о присвоении природных ресурсов чужой страны — все это признаки государства-изгоя. Но государство-изгой со сверхдержавными возможностями — это уже иная категория угрозы.

Показательно сравнение с 2003 годом. Тогда Джордж Буш-младший подвергся жесточайшей критике за Ирак — за ложь об оружии массового поражения, за пренебрежение ООН, за катастрофическую неподготовленность к постсаддамовскому периоду. Но сегодня мы оказались в абсурдной ситуации: двухлетняя попытка Буша получить международное одобрение и построить юридическое обоснование для свержения Саддама выглядит почти трогательной по сравнению с тем, что сделал Трамп.

Захват Мадуро занял две часа. Никаких консультаций с Конгрессом. Никаких попыток международной легитимации. Просто сила — чистая, неприкрытая, циничная.

Мир, которого больше нет

Последствия венесуэльской операции выходят далеко за пределы Латинской Америки. Если поведение Трампа теперь считается приемлемым, мы входим в опасную международную эпоху, в которой Организация Объединенных Наций, Международный уголовный суд и даже НАТО больше не имеют значения.

То, что происходит в Латинской Америке, может произойти и в Европе. Что мешает Трампу отправить войска в Гренландию, которую он открыто требует передать США? Что мешает ему угрожать Великобритании повышенными тарифами, если британцы не изберут Найджела Фараджа? Статья 5 НАТО должна защищать от внешних угроз. Но что делать, если угроза исходит изнутри альянса?

Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш предупредил, что действия Трампа «создают опасный прецедент» и нарушают Устав ООН. Министр иностранных дел Норвегии заявил прямо, что американское вмешательство «не соответствует международному праву». Премьер-министр Словакии назвал это еще одним свидетельством разрушения послевоенного международного порядка.

Но осуждения недостаточно. Европа пока провалила этот тест. Кир Стармер, пытаясь угодить и Вашингтону, и принципам, выдал образцовую политическую акробатику: «Я всегда говорю — и верю — что мы все должны соблюдать международное право... Но я думаю, на данном этапе это быстро меняющаяся ситуация... нужно установить факты и идти дальше».

Установить факты? Факты кристально ясны. Президент суверенного государства похищен иностранной державой и вывезен для суда в другую страну без какого-либо международно-правового основания.

Возвращение права сильного

Мир давно перестал быть местом, где великие державы искренне придерживаются международного права. Но хотя бы сохранялась видимость — нормы, которые сдерживали самые грубые проявления силы. Трамп уничтожил и эту видимость.

Его действия — это не аномалия, не единичный случай превышения полномочий. Это манифест новой эры. В 2025 году Трамп с энтузиазмом бомбил семь стран: Сомали (118 ударов), Йемен, Ирак, Иран, Сирию, Нигерию, Венесуэлу. Он обещал быть «миротворцем». Вместо этого он стал символом хаотичной, неограниченной американской мощи.

Венесуэльская операция обнажила суть нового мирового порядка, который пытается навязать Трамп: право сильного вместо силы права. Lex fortissimum вместо международного права. Мир, где великие державы делают что хотят, а слабые платят за это.

Китай и Россия осудили похищение Мадуро, но их возмущение неубедительно. Москва, которая ведет боевые действия против Украины, и Пекин, не исключающий применения силы против Тайваня, вряд ли могут претендовать на роль поборников международного права. Но действия Трампа дают им идеальное оправдание для собственных планов.

Впрочем, Пекин воздерживается от военных действий против Тайваня не из уважения к международному праву, а исходя из прагматических соображений. Но действия Трампа дают Китаю идеальный аргумент для пропаганды: если Вашингтон позволяет себе игнорировать международные нормы, почему Пекин не может претендовать на те же исключения для великих держав?

Это и есть смерть многосторонности. Когда США демонстрируют доктрину превосходства и игнорирования суверенитета, любая держава или группа государств может развернуть ту же доктрину силы. Европейское перевооружение против России, новая эмиратская империя в Красном море, Саудовская Аравия, атакующая активы ОАЭ в Йемене — все это проявления одного и того же: мира, где сила важнее права.

Эпилог

Похищение Мадуро является открытым нарушением международного права. Но главная проблема не в Венесуэле. Главная проблема в том, что мир скатывается к парадигме, где право определяется не нормами и договорами, а чистой силой. Где сильный диктует правила, а слабый подчиняется или гибнет.

Трамп не изобрел эту парадигму. Но он сделал ее официальной политикой самой могущественной страны мира. И это — его настоящее наследие. Не налоговые реформы, не торговые войны, не даже стена на границе. А похороны международного порядка, который, при всех его недостатках, хотя бы пытался ограничить право сильного.

Теперь этот порядок мертв. И вместе с ним умирает надежда на мир, где справедливость важнее силы.