Магомед ТуатиНа рассвете 28 февраля небо над Тегераном разорвали взрывы. Американские бомбардировщики B-2 и израильские ВВС нанесли скоординированные удары по иранским военным объектам, штабам Революционной гвардии и — впервые в истории — по Верховному лидеру страны.
Аятолла Али Хаменеи, 37 лет правивший Ираном железной рукой, мученически погиб в возрасте 86 лет. То, что годами казалось немыслимым, стало реальностью. Ближний Восток вступил в новую эпоху — и никто пока не знает, чем она закончится.
Внезапная эскалация
Операция получила два названия — израильское «Рычащий лев» и американское «Эпическая ярость». Она стала самой острой эскалацией со времен 12-дневной войны в июне 2025 года.
Формальным поводом послужила цепочка событий последних полутора месяцев: Иран учинил массовую расправу над тысячами мирных граждан во время крупнейших протестов со времен Исламской революции. Трамп тогда пообещал протестующим: «помощь в пути». В последующие недели Иран и США вели непрямые ядерные переговоры через посредничество Омана.
Переговоры зашли в тупик, или и вовсе были ширмой для готовящейся атаки, на что указывает все больше фактов. Так, по данным израильских СМИ, решение о проведении операции 28 февраля было принято заранее, а ключевые члены кабинета безопасности были уведомлены о планах за несколько недель до начала ударов. Это свидетельствует о том, что атака не была реакцией на внезапное событие, а являлась частью заранее подготовленной кампании.
При этом дипломатические контакты между США и Ираном не были формально свернуты. Новые переговоры по иранской ядерной программе планировались на 2 марта, что создавало внешнее впечатление сохраняющегося диалога. Тем не менее удары были нанесены за несколько дней до намеченных консультаций.
Впоследствии источники в американском Конгрессе сообщили, что на закрытом брифинге представители Пентагона заявили об отсутствии подтвержденных разведданных о готовящемся немедленном иранском нападении на американские силы. Несмотря на это, администрация США публично обосновывала операцию необходимостью устранения стратегической угрозы.
Официальных заявлений о том, что переговорный процесс использовался в качестве прикрытия для подготовки удара, сделано не было. Однако совпадение военной операции с продолжающимися дипломатическими контактами усиливает критику всех сторон, которые расценили произошедшее как демонстрацию того, что военное решение рассматривалось параллельно с дипломатическим треком.
В своем восьмиминутном видеообращении к нации в субботу, 28 февраля президент Трамп заявил, что цель американских ударов — фактически смена режима. Трамп объяснил удары тремя причинами: иранская ядерная программа, поддержка региональных прокси и необходимость «защитить американский народ от непосредственных угроз». «Этот режим скоро поймет, что никто не должен оспаривать силу и мощь вооруженных сил Соединенных Штатов», — добавил Трамп и призвал иранцев к смене режима.
Военная операция и ответ Ирана
За двое суток Центральное командование США поразило более 1 000 целей на территории Ирана — корабли, подводные лодки, ракетные позиции, узлы связи и командные центры КСИР.
Израиль нанес удары более чем 1 200 боеприпасами по 24 из 31 провинции страны. Израильские военные описали операцию как «точную и масштабную» — целью была «центральная командная база в сердце Тегерана», где находился Хаменеи.
В результате авиаудара по совещанию Совета обороны Ирана погибли начальник Генерального штаба иранской армии, министр обороны, командующий КСИР и советник верховного лидера по безопасности. США также сообщили о потоплении иранского военного корвета класса «Джамаран».
Ответ Тегерана последовал быстро: ракетные удары по объектам, связанным с союзниками США в регионе, активизация проиранских группировок, рост напряженности на ливанском направлении. Иранские власти заявили о праве на самооборону и обвинили Вашингтон и Израиль в агрессии.
Иран продолжает наносить удары по американским активам в Персидском заливе. КСИР объявил о «масштабной волне» ракетных ударов. Иранские ракеты накрыли жилые кварталы Бейт-Шемеша в Израиле — в 30 километрах к западу от Иерусалима. Шесть человек погибли, 23 госпитализированы. Иранский удар также достиг западной части Иерусалима — видео его падения облетело весь мир.
ОАЭ заявили, что по их территории было выпущено несколько сотен иранских ракет и дронов. Нефть резко подорожала: американская WTI выросла на 12%, международный эталон Brent — на 14%.
Параллельно «Хезболла» нанесла удары по израильскому зенитному ракетному комплексу. Израиль ответил ударами по объектам группировки в Ливане.
Жертвы и потери
Трамп признал первые американские потери: три военнослужащих погибли, пятеро тяжело ранены. «Скорее всего, будут еще», — сказал он.
В первый день совместных ударов США и Израиля по Ирану 28 февраля 2026 года авиаудар пришелся по начальной школе для девочек в городе Минаб на юге страны. По данным иранских государственных СМИ, число погибших в результате атаки достигло 165 человек, большинство из них — дети школьного возраста, еще десятки получили ранения.
Количество жертв вызвало международный шок и волну осуждения. Пресс-секретарь Центрального командования США сообщил, что извещен о сообщениях о гибели гражданских лиц и детей, и что Центком продолжит принимать все доступные меры предосторожности, чтобы минимизировать риск непреднамеренного вреда.
Помимо школы в Минабе, были сообщения о других инцидентах с неопределенными жертвами среди гражданских лиц, включая удары по жилым районам и инфраструктуре.
ООН и специализированные агентства, такие как ЮНЕСКО, осудили удар по школе как серьезное нарушение международного гуманитарного права, направленное против гражданских объектов.
Международные правозащитники требуют независимого расследования и привлечения виновных к ответственности за гибель детей.
Некоторые государственные лидеры критиковали присутствие «военного объекта рядом со школой» как фактор риска, но при этом призывают к сдержанности и защите мирного населения.
Израиль и США по традиции отрицают намеренный удар по гражданским объектам.
Общий счет потерь убитыми на утро 2 марта: более 555 погибших в Иране (по данным Иранского красного полумесяца), как минимум 9 — в Израиле, четверо — американских военных (на вечер 2 марта).
Жертвы среди мирного населения включают детей, женщин и пожилых людей, особенно в районах, отдаленных от военных объектов.
Иран изнутри: праздник или траур?
Официально — 40 дней траура. Фактически — раскол. Когда известие о гибели Хаменеи распространилось по стране, иранцы вышли на улицы скорбеть, но были и те, кто праздновали, особенно в диаспоре. Видеозаписи из Карача, Казвина, Шираза, Керманшаха, Исфахана и Сананджа зафиксировали танцы и фейерверки. Силовые структуры открывали огонь по некоторым участникам.
Иранские власти практически полностью отключили интернет в стране: согласно данным независимой группы мониторинга NetBlocks, национальный трафик упал до 4% от нормального уровня.
Военный аспект кризиса сопровождается политическим вакуумом после гибели Али Хаменеи. В Иране начался процесс обсуждения преемственности, усилились позиции силового блока.
Экономические последствия уже заметны: рост цен на нефть, скачки на финансовых рынках, опасения по поводу безопасности Ормузского пролива. Региональные авиаперевозки и морская логистика испытывают перебои.
Страна входит в фазу неопределенности, где пересекаются три процесса: внешняя война, вопрос преемственности и социальное недовольство.
Реакция мира
Евросоюз назвал происходящее «крайне тревожным» и призвал к сдержанности. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен поддержала американо-израильскую агрессию, заявив, что «со смертью Али Хаменеи у иранского народа появилась новая надежда на будущее».
НАТО перевело системы противовоздушной обороны в повышенную готовность. Китай призвал к немедленному прекращению огня и потребовал уважения суверенитета Ирана, параллельно призвав своих граждан «как можно скорее» покинуть страну. Турция, Россия, Бразилия осудили удары и призвали соблюдать международное право.
Конгресс США на этой неделе проголосует по резолюции о военных полномочиях, которая обязала бы Трампа получить одобрение законодателей. Голосование, однако, носит преимущественно символический характер — для преодоления президентского вето необходимо большинство в две трети, которого у оппозиции нет.
Прогнозы ведущих мозговых центров
Эскалация вокруг Ирана может привести к долгосрочным и непредсказуемым последствиям, считает д-р Санам Вакиль, директор программы по Ближнему Востоку и Северной Африке Chatham House, Великобритания.
«Нет сомнений в том, что мы находимся в критическом моменте, который изменит регион и глубоко повлияет на сам Иран. Наибольшие потери понесет иранский народ. Этот новый этап конфликта носит экзистенциальный характер и явно связан с выживанием режима. Кроме того, он вряд ли закончится быстро», - указывает она.
Внешнее военное давление может ослабить режим, но оно автоматически не создает жизнеспособную альтернативу, убеждена эксперт.
«Даже если такой исход стратегически выгоден Израилю, поскольку приводит к свержению враждебного правительства, это не означает, что для иранцев это немедленно приведёт к стабильности или чему-то лучшему. Период между крахом режима и укреплением демократии исторически является наиболее опасным этапом», - отмечает аналитик.
Военная логика США создает опасный международный прецедент, считает директор Международной программы по безопасности Chatham House, д-р Марион Мессмер.
«Это нападение создало тревожный прецедент, продолжив сложившуюся практику: наносить удары, когда переговоры идут не так, как хотелось бы Вашингтону. Это снижает вероятность того, что другие государства будут готовы вступать в переговоры с США в будущем, если всегда будет существовать риск эскалации конфликта до военного нападения со стороны США», - убежден эксперт.
Использование силы вместо переговоров, по оценке аналитика Stimson Center (Вашингтон) Эвана Купера, может подорвать доверие к дипломатии США и стимулировать распространение ядерного оружия.
«Явный отказ Трампа от дипломатии в пользу силы в конечном итоге приведет к стимулированию распространения ядерного оружия и заставит противников с осторожностью относиться к участию в дипломатических переговорах с Соединенными Штатами», - заявил Купер.
Решение о войне было принято без одобрения Конгресса, и это, по оценке центра Stimson, создает фундаментальный внутриполитический и правовой конфликт в США.
«Президент Трамп начал войну против Ирана без одобрения Конгресса, без серьезного общественного обсуждения и вопреки подавляющему общественному противодействию. Эта война неконституционна, неразумна и является предательством его обещания ставить интересы американского народа на первое место», - заявил старший научный сотрудник и директор программы «Переосмысление глобальной стратегии США», Stimson Center Кристофер Пребл.
Военная кампания может нанести серьезный ущерб, но не дает ответа на главный вопрос о механизме смены власти, предупреждает эксперт по применению авиации, заслуженный научный сотрудник Stimson Center, Келли Гриеко.
«Подавление иранской противовоздушной обороны и убийство высокопоставленных офицеров, как бы искусно это ни было выполнено, не дают ответа на главный вопрос: какой политический механизм превращает военное наказание в смену режима?», - говорит Гриеко.
США втянуты в войну с непредсказуемым исходом
Развитие конфликта между США, Израилем и Ираном является продолжением ранее начатого противостояния и было прогнозируемым, считает российский ученый, профессор МГУ, академик РАЕН Александр Агеев.
«Еще в июне 2025 года, к исходу 12-дневной агрессии Израиля против Ирана, было ясно, что новая агрессия неминуема. США тогда провели в поддержку Израиля свою операцию «Полуночный молот», ударив по объектам иранской ядерной программы в Фордо, Натанзе и Исфахане. Ни Израиль, ни США тогда не добились своей главной цели — сменить власть в Иране с последующим установлением контроля над геополитическим и геоэкономическим поведением Тегерана. И, очевидно, сразу же была начата подготовка ко второму раунду», - пишет в своем аналитическом материале Агеев.
По его оценке, нынешняя операция имеет качественные отличия от прежних.
«Израиль вынес из 12-дневной войны важнейший урок: он оказался неспособен (1) в одиночку сокрушить Иран и (2) более двух недель вести войну на истощение. Вывод был сделан. Очередная агрессия, развязанная 28 февраля 2026 года, проходит как совместная операция США и Израиля. Это ее первая отличительная черта», - отмечает Агеев.
Эксперт подчеркивает, что Иран оказался готов к новому раунду эскалации. «Вторая особенность ситуации — Тегеран был настороже, выдержал новый внезапный удар и ответил ракетами и беспилотниками буквально через пару часов. В июне 2025 года Ирану понадобилось около 12 часов, чтобы опомниться и организовать ответный удар», - пишет аналитик.
Эксперт указывает на расширение географии ответных ударов. «Третье. Тегеран не стал ограничиваться ударами по Израилю и сразу же ударил по 14 военным базам США на Ближнем Востоке. В логике ответного удара просматривается стремление выбить критически значимые элементы инфраструктуры агрессии. В одной из первых «волн» ракетно-дроновых ударов Ирана 28 февраля была существенно повреждена американская загоризонтная радиолокационная станция в Катаре — AN/FPS-132. Она критически важна для раннего обнаружения иранских баллистических ракет и управления системой ПРО США и их союзников в регионе. По сути, так Иран сделал «стратегическую инвестицию» в соотношение сил, что в дальнейшем должно обеспечить массированные атаки иранских ракет», - убежден Агеев.
Он обращает внимание на последствия для США. «По сути, так Иран пересек, по американским понятиям, «красную линию». В итоге в первый же день США понесли заметный ущерб от конфликта. И это не только станция в Катаре. Хотя Белый дом сначала заявил об отсутствии потерь среди американских военных, Центральное командование сегодня сообщило о нескольких погибших и раненых, иранские источники сообщают о 200 убитых и раненых военнослужащих США», - продолжает ученый .
По мнению Агеева, происходящее фактически выходит за рамки военной операции.
«Право объявлять войну в Конституции США закреплено исключительно за Конгрессом США («Section 8»). Одобрения войны против Ирана со стороны американского законодательного органа нет. Конечно, Д. Трамп может называть происходящее не войной, а масштабной, но «рядовой» военной операцией. Но, по сути, это необъявленная война. С каждым днем она будет все больше и больше оформляться во внутриполитическом поле и СМИ США, в ООН, во мнении международных организаций как настоящая война», - указывает Агеев, прогнозируя дальнейшую эскалацию.
«Угроза ядерного удара по Ирану прозвучала. Она стала намного вероятнее уже к исходу второго дня войны. Применение ядерного оружия США или Израилем будет трактоваться ими как законный метод предотвращения его разработки Ираном», - отмечает эксперт.
Он также указывает на глобальные риски. «Иранский КСИР заявил, что перекрывает Ормузский пролив для танкеров. Через него проходит, по разным оценкам, 15-20% мировой нефти, конденсата и нефтепродуктов (около 17-21 млн барр. в день) и более 30% сжиженного природного газа — преимущественно из Катара и ОАЭ», - констатирует ученый.
По оценке Агеева, исход конфликта не предопределен. «Первые два дня показывают, что исход войны Израиля и США против Ирана отнюдь не предопределен», - заключает эксперт.
Россия и Турция — единственные каналы для будущей деэскалации
Переговорное окно может открыться не раньше чем через одну–две недели, а реальными посредниками в нынешней конфигурации остаются Москва и Анкара, заявил в комментарии TRT на русском руководитель Центра стратегических исследований религии и политики современного мира, тележурналист Максим Шевченко.
«Я считаю, что только две страны остались в мире, которые могут быть посредниками. Это Турция и Россия — в любой последовательности. Я даже ставлю дело скорее на Россию, на контакты по российской линии, потому что именно по иранским кейсам занимался Джаред Кушнер, и он же занимается и российско-украинским кейсом. По Оману иранцы извинились за удар. Они сказали, что это была инициатива на местах. Очевидно, у них такой протокол ведения войны, что в случае гибели главного командования группам розданы цели и направления ударов. Я так понимаю, что Оман принял эти извинения», - заявил Шевченко, добавив, что «время для переговоров наступит не ранее, чем через неделю-две».
В настоящий момент Ирану нужно оформить структуру власти и преемственность от убитого Рахбара [Али Хаменеи], указывает Шевченко. «Им надо сохранить лицо, нанести какое-то ответное поражение американцам и уже достойно выступать. Понятно, что Иран не может состязаться с совместной мощью США и Израиля — это очевидно в лобовом столкновении», - указывает собеседник.
Конфликт, по оценке эксперта, носит гибридный характер и направлен на перераспределение энергетического баланса, что бьет прежде всего по Европе и Китаю. Шевченко подчеркивает, что войну необходимо рассматривать не только в военном, но и в макроэкономическом измерении.
«То, что зримо для нас как традиционные удары, является просто инструментом достижения других целей, которые лежат в другой плоскости — в контроле энергетического рынка, в удушении Европы и Китая за счет роста цен на нефть и газ. Ближний Восток при всем уважении к исламской цивилизации сейчас выполняет функцию поставщика нефти, газа и денег для глобального капитализма. К сожалению, другой функции у Ближнего Востока сейчас нет. Он поставляет дешевую нефть из Персидского [Басрийского] залива, Катар – главный поставщик газа. Эти монархии являются такими финансовыми пауэрбэнками для западных инвестиционных групп — от глобальной BlackRock до менее масштабных структур. Поэтому, помимо гуманитарных и военных аспектов, войну надо рассматривать также в макроэкономическом измерении», – убежден эксперт.
Наиболее вероятным сценарием эксперт считает несколько недель интенсивных боевых действий с последующим переходом к переговорам. Внутренний перелом в Иране, по его оценке, сейчас маловероятен.
«Я думаю, война будет несколько недель. После этого будет переговорный процесс. Протесты не могут взяться ниоткуда. Террористические диверсионные группы, которые, как считается, готовил Израиль, были ликвидированы во время январских событий. Если бы то, что было в январе, произошло сейчас, если бы эти вооруженные группы вышли на улицы иранских городов, а в небе господствовала американская и израильская авиация — тогда у иранского государства были бы очень серьезные проблемы. Но мы не видим сегодня никаких организованных акций протеста. Да, какое-то отдельное ликование отдельных людей есть, но в целом организованных протестов нет. Иранская власть испытывает тяжелые удары, но военные контролируют политическое и социальное пространство страны», - указывает Шевченко.
Убийство Хаменеи в Рамадан – это фактор консолидации нации
Вероломные действия врагов Ирана в сакральный для всех мусульман месяц Рамадан лишь сплачивают большинство разных идеологических оппонентов шиизма вокруг имени убитого Хаменеи, убежден Шевченко.
«Убийство в Рамадан духовного лидера означает сплочение вокруг него. Убить в Рамадан духовного лидера любой исламской группы — значит сплотить эту группу вокруг его образа, который становится святым. Если бы американцы хотели консолидировать иранцев, они сделали для этого все. Плюс еще к этому — гибель детей. Да, на фоне сирийской войны и шиитско-суннитского противостояния далеко не все сочувствуют Ирану. Но дело не в этом. Внутри Ирана нет сил для переворота. Есть курды, есть белуджи, но большие массы иранского общества сейчас не готовы солидаризироваться с Пехлеви, который даже не выразил соболезнования погибшим детям. Я думаю, что те, кто солидарен с иранцами в их беде, — это Эрдоган, Путин, Алиев и Пашинян, которые, думаю, сыграют существенную роль. Поэтому я не вижу перспектив для свержения существующей власти», - заявил эксперт.
При этом Шевченко не видит желания американцев брать ответственность за распад Ирана. «Они делают ставку на управляемую трансформацию власти», – заключил собеседник.
На третьи сутки войны складывается парадоксальная картина. США и Израиль добились тактически невозможного еще год назад — нейтрализации верховного лидера Ирана и деградации его военного командования. Но стратегический вопрос остается без ответа: что дальше?
Иранский режим не рухнул и КСИР продолжает наносить удары. Арабский мир смотрит с тревогой, в то время как в Европе требуют переговоров. Конгресс протестует, но не в силах остановить Трампа, нефть дорожает, а мирные жители гибнут с обеих сторон.
В этой войне у Ирана есть одно асимметричное преимущество, которое не уничтожить бомбами: режиму достаточно выжить, чтобы объявить победой свое существование. Вашингтону нужна безоговорочная победа — и именно это делает выход из этой войны куда сложнее, чем был вход в нее.
