Неоднозначная позиция Киева

Неофициальная реакция ведущих представителей украинского политического и медийного класса на начало осенью 2023 года полномасштабной израильско-палестинской войны навредила позициям Украины в мусульманском мире.

Стоит подчеркнуть, что речь идет именно о неофициальной позиции Украины, потому что ее официальная позиция по израильско-палестинской проблеме, озвучиваемая МИД страны и проявляющаяся, в частности, в голосованиях на международных площадках, отнюдь не характеризуется безусловной комплиментарностью к Израилю и его действиям в отношении Палестины.

Например, в ноябре 2022 года Украина дважды проголосовала в Генассамблее ООН против Израиля — за резолюции, осуждающие его оккупационной-поселенческую политику в Палестине вообще и в Иерусалиме в частности. Свое «разочарование» этим тогда выразил посол Израиля в Украине Михаэль Бродский, заявивший, что это «не способствует укреплению доверия» между двумя странами. А израильские комментаторы не преминули отметить, что в год начала полномасштабной российско-украинской войны Украина в ООН поддержала 7 из 10 антиизраильских резолюций. Равно как и Израиль, который в отличие от западных стран отказался проголосовать за необходимость выплаты Россией репараций Украине за нанесенный войной ущерб.

Из того, о чем пойдет речь ниже, может создаться впечатление, что Украина радикально изменила свою официальную позицию после начала полномасштабной израильско-палестинской войны осенью 2023 года. Однако это не так.

Как и большинство стран (включая и Россию), МИД Украины осудил вылазку ХАМАС на Израиль 7 октября. Однако при этом, признавая право Израиля «на защиту и усилия для противодействия террористическим актам», МИД Украины практически сразу с началом израильской операции в Газе заявил, что «критически важно, чтобы продолжающееся противостояние в дальнейшем не приводило к росту числа жертв среди мирного населения с обеих сторон конфликта как в Израиле, так и Палестине».

Кроме того, в заявлении МИД Украины на фоне полномасштабной израильско-палестинской войны было отмечено, что Украина «последовательно поддерживает реализацию принципа двух государств, Израиля и Палестины» и что «справедливый, всеобъемлющий и устойчивый мир на Ближнем Востоке может быть реализован в рамках безоговорочного выполнения сторонами соответствующих резолюций Совета Безопасности ООН и других международных договоренностей». А это значит, что официальный Киев подтвердил свою приверженность ранее принятым, в том числе при поддержке Украины, резолюциям ООН, призывающим к прекращению израильской оккупации Палестины, включая ликвидацию незаконных израильских поселений и отказ от политики ползучей евреизации Иерусалима.

Безответная любовь Киева к Тель-Авиву

Кричащим несоответствием такой в целой комплиментарной Палестине официальной позиции Киева стала односторонняя произраильская позиция, занятая на фоне начала полномасштабной израильско-палестинской войны ведущими представителями украинского политического и медийного истеблишмента и немалой частью украинского общества.

Не вызывает вопросов само по себе мейнстримное для международного сообщества осуждение атаки ХАМАС против Израиля 7 октября 2023 года.

Политически объяснимо и стремление указать на связи ХАМАС с Россией, поместив таким образом своего военного противника и антагониста в мировой террористический интернационал.

А вот безусловная солидаризация на этом фоне с Израилем, чьи действия в значительной мере и стали причиной произошедшего, с попытками проведения параллелей между ним и Украиной и позиционирования их как союзников по общей борьбе выглядела в одних случаях как геополитическая близорукость, а в других как намеренное принесение национальных интересов Украины в жертву этнической и идеологической солидарности представителей соответствующего транснационального сообщества.

Несколько примеров подобных односторонних реакций.

«Про Израиль. Я вспоминаю первые дни полномасштабной войны России против Украины. Это была наистрашнейшая трагедия, много людей погибло. Было очень важно не ощущать себя в одиночестве. Ощущение поддержки может помочь вам спасти вашу страну, людей и жизни. Вот почему я призываю всех лидеров посетить Израиль и продемонстрировать свою поддержку людям», — заявил тогда президент Украины Зеленский.

Однако этот призыв сработал против Владимира Зеленского в нескольких отношениях. Ведь среди многочисленных лидеров государств, посетивших Украину в первые дни, недели или хотя бы месяцы после начала российской агрессии, израильского лидера не было. В отличие от однозначно поддержавших Украину западных стран Израиль отказался поставлять ей оружие, о чем его высокопоставленные лица просили не раз. Так, в октября 2022 года министр обороны Израиля Бени Ганц заявил, что его страна не будет не только бесплатно поставлять, но и продавать Украине оружие, ограничившись гуманитарной помощью. А в июне 2023 года премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил, что отказывается следовать рекомендации Вашингтона и поставлять Украине средства ПВО, объяснив это тем, что они потом могут попасть к врагам Израиля вроде Ирана.

Что касается визита в Израиль самого Зеленского, то ему в нем, несмотря на такую одностороннюю эмоциональную поддержку, фактически отказали. Так, в октябре 2023 года на фоне визитов в Израиль других мировых лидеров израильские власти фактически прямым текстом отказались принять Зеленского, дав ему понять, что его визит неуместен и попросив его перенести. В ноябре эта история повторилась снова. При этом Биньямин Нетаньяху несколько раз нашел время, чтобы поговорить с Владимирым Путиным, в том числе почти час в декабре 2023 года, приостановив ради этого заседание израильского кабинета министров.

Учитывая все это, сегодня откровенно комично смотрятся сделанные тогда медийными представителями Офиса президента Украины призывы рассматривать войну их страны и Израиля как одну и ту же войну. Так, например, советник руководителя офиса украинского президент Михаил Подоляк пожелалтогда израильской армии «полной победы», упустив из виду, что израильские официальные лица никогда не желали ничего подобного Вооруженным силам Украины. А реагируя на скепсис части украинского общества, он написал, что те, у кого «это вызывает смех», так и не поняли, что «нападение на Израиль приводит к призывам вернуться к поставкам оружия Украине», так как это якобы «одна война» и на «шахматной доске все взаимосвязано».

Той же логикой тогда объясняли необходимость солидарности Украины с Израилем (несмотря на отсутствие взаимности) многие украинские комментаторы. Мол, Запад осознает, что ему объявлена мировая война, мобилизуется, запустит военное производство всерьез, и тогда де оружия хватит всем его союзникам, включая Украину, которую оставили без него в момент критически важного контрнаступления Вооруженных сил Украины летом-осенью 2023 года.

Жизнь, однако, предсказуемо показала противоположное. Если украинский истеблишмент был готов увязать поддержку Украины и Израиля, то израильские истеблишмент и лобби пытались отгонять Украину веслом от спасательной лодки поставки американских вооружений. В частности, произраильское республиканское лобби в США демонстративно лоббировало разделение помощи Израилю и Украине, позволяющее безоговорочно оказать первую, подвесив при этом вторую и сделав ее заложником внутриамериканской политической борьбы.

Национальная эмансипация на повестке дня

Почему же украинские лидеры и значительная часть медийного класса и общества заняли такую однобокую произраильскую позицию и, более того, не отказались от нее даже тогда, когда стало очевидно, что она не оправдывает себя с точки зрения национальных интересов Украины?

Тут имеет место целый комплекс причин.

Во-первых, как бы это ни казалось кому-то неполиткорректным, но надо признать очевидную реальность. Для значительной части украинского политического и медийного класса, формирующего общественный климат Украины, Израиль — это не иностранное государство, чьи действия можно объективно рассматривать через призму украинских национальных интересов, а государство, которое ощущается как свое и столь же важное, как и Украина, а может быть, и более важное, чем она. И это не обязательно люди с еврейскими корнями (среди которых, например, на Западе масса критиков Израиля), но и те, для кого представление о безусловной правоте и поддержке Израиля стало уже частью идеологической и ментальной «прошивки», не подлежащей критической рефлексии. К слову, надо отметить, что такая установка существует даже у части украинского крымскотатарского сообщества, а именно у деисламизированной его части.

Во-вторых, свою роль сыграли и откровенные симпатии к России немалой части палестинцев вообще и лидеров и сторонников ХАМАС в частности, а также поддержка ими России в ее войне против Украины. Это делает эмоционально понятной реакцию значительной части украинцев в духе «друг моего врага — мой враг, враг моего врага — мой друг». Но, к сожалению, такие симпатизанты Израиля упустили из виду то обстоятельство, что возглавляющий его Биньямин Нетаньяху был с Владимиром Путиным в не менее тесных и дружеских отношениях, чем ХАМАС, и что значительная часть израильского политического класса и общества настроены не менее пророссийски и антиукраински.

В-третьих, рефлексивно формирующая свою внешнеполитическую позицию Украина по целому ряду вопросов до сих пор не сформировала позицию, основанную на ее собственных истории, географии и национальных интересах. Хотя, пожалуй, стоит оговориться — зазор между официальной позицией украинского МИД и неофициальной позицией украинских лидеров, спикеров и медийных фигур показывает, что украинские государственники, в отличие от производителей медийного шума, пытаются сформировать именно такую, прагматическую и взвешенную позицию. Проблема в том, что мы живем в информационном обществе, а потому позиция произральского украинского мейнстрима, даже будучи неофициальной, имеет в разы более медийный, а значит и политический эффект, чем взвешенная официальная позиция украинского МИД.

Основной негативный эффект эта неофициальная мейнстримная позиция Украины произвела даже не на арабский мир, который мало влияет на положение дел в Украине, равно как и она мало влияет на то, что происходит в нем, включая израильско-палестинскую войну. Главный негативный эффект эта позиция имела на тех, кто действительно стратегически важен для геополитики Украины в ее географии — уже имевшихся или потенциальных союзников среди мусульманских народов и общин постсоветского пространства и самой РФ.

Это тем более важно, учитывая, что Киев начинает уверенно осваивать антиколониальную повестку солидарности народов, для которых российский империализм был и остается экзистенциальным вызовом. Однако среди них мусульмане составляют важную, если не важнейшую часть, а мусульманским сообществом происходящее в Газе воспринимается и как трагедия, и как глубокое унижение мусульман мира со стороны Израиля и тех, кто ему дает карт-бланш на любые силовые действия.

Осознавая это, даже западные политики один за другим начинают менять свою риторику в отношении Израиля на критическую. Если бы высказывания первых лиц и многочисленных комментаторов в украинских медиа и соцсетях соответствовали официальной позиции Киева последних лет, политика Украины на этом направлении производила бы в исламском мире примерно такое же впечатление, как и политика соседней Польши, которой при власти предыдущего польского правительства удалось избежать враждебности в исламском сообществе.

Но, видимо, чтобы достигнуть такого соответствия официальной и неофициальной позиций и сбалансированности политики в отношении израильско-палестинского конфликта украинскому обществу и медийному пространству потребуется усиление противовеса нынешнему произраильскому мейнстриму. А он, этот противовес, в среде патриотических украинцев есть. В публичном поле в этом смысле обращает на себя внимание украинский военный аналитик и комментатор Роман Свитан, который своими жесткими высказываниями в адрес политики Израиля вообще и призывами к властям Украины не вставать на сторону последнего в войне с палестинцами не раз вызывал на себя шквал ненависти как в Израиле, так и среди произральского лобби в Украине. Созвучными позиции Свитана и поддерживающими ее были и многочисленные комментарии в украинских военных чатах, авторы которых недоумевали из-за того, что, во-первых, власти Украины поддерживают Израиль, который не отвечает их стране взаимностью, во-вторых, что подобная позиция украинских властей и многих комментаторов оскорбила боевых побратимов украинских военных из числа чеченских и других мусульманских добровольцев, сражающихся на стороне Украины.

Отдельно следует отметить нашумевшее в англоязычном пространстве обращение Группы украинско-палестинской солидарности, подписанное сотнями украинских деятелей культуры, журналистами, правозащитниками и т.д. В нем решительно осуждаются «нападения на гражданское население: как на израильтян, так и на палестинцев — и говорится о том, что ничто «не оправдывает коллективного наказания палестинского народа». «Мы отвергаем заявления украинского правительства, где выражается безоговорочная поддержка военных действий Израиля, и считаем запоздалыми и недостаточными призывы МИД Украины избежать жертв среди гражданского населения», — говорится в нем.

Нередко левые и пропалестинские инициативы на Западе являются пророссийскими и антиукраинскими. Однако в данном случае это не так — авторы обращения заявили, что поддержка Израиля украинскими политиками противоречит борьбе украинцев за свою землю и свободу и что неправильно увязывать военную помощь Украине с военной помощью Израилю. «Украина не оккупирует территории других народов, зато борется против российской оккупации, и поэтому международная помощь служит справедливому делу и защите международного права. Израиль оккупировал и аннексировал палестинские и сирийские территории. Западная помощь этому государству утверждает несправедливое устройство и демонстрирует двойные стандарты международного права», — подчеркнули авторы обращения.

Таким образом, не только официальная позиция МИД Украины, но и голоса ряда украинских общественных деятелей продемонстрировали, что далеко не все украинское общество солидарно с односторонней произральской ориентацией украинского медийно-политического мейнстрима. Однако, чтобы она изменилась, потребуется взвешенный, прагматичный и соответствующий национальным интересам подход во внешней политике.