Гагаузия, Gagauz Yeri, или официально — Автономное территориальное образование с особым статусом Гагаузия, является автономным регионом в Молдове. Он расположен в юго-западной части страны и имеет особый статус, признанный Конституцией Молдовы.

Гагаузы — исповедующий православное христианство тюркоязычный народ — составляют большинство жителей этого региона. Численность гагаузов, проживающих в современной Молдовы по официальным данным — около 130 тыс. человек. В Гагаузии всего три города, включая столицу Комрат. Регион территориально не монолитный — он представляет собой 5 обособленных анклавов. Большая часть населения живет в селах. Примерно столько же гагаузов — около 125 тыс. человек — проживает за пределами Молдовы, с наиболее значительными диаспорами в Украине, Турции, России и на Балканах. При этом, по данным Молдавского статистического бюро, в начале 2022 года население всей Гагаузии составляло около 120 тыс. человек. Однако фактическая численность населения региона по неофициальным данным приближается к 75 тысячам. Столь существенная разница обусловлена большим количеством эмигрантов.

Гагаузия обладает определенной степенью политической автономии в рамках Молдовы. Это включает в себя собственный законодательный орган — Народное собрание Гагаузии, а также избранного губернатора, который носит титул «башкан». Автономия была получена Гагаузией в середине 1990-х годов после периода напряженности и конфликтов между Кишиневом и самопровозглашенной Республикой Гагаузия. Важной особенностью политического статуса Гагаузии является то, что в случае изменения территориального статуса Молдовы (негласно считается, что речь идет об объединении с Румынией) Гагаузия имеет право через референдум поставить вопрос о своей независимости.

История автономии региона начинается в 1990 году, когда была принята «Декларация о свободе и независимости гагаузского народа от Республики Молдова», которая провозглашала отдельную Республику Гагаузия в составе СССР. Центральные власти советской Молдовы признали тогда это решение антиконституционным. В 1991 году руководство Гагаузии поддержало августовский путч ГКЧП — неудавшийся государственный переворот в тогда еще Советской России, организованный с целью сохранить СССР.

В отличие от ситуации с Приднестровьем, в Гагаузии вооруженного конфликта удалось избежать. Однако статус региона оставался оспариваемым до 1994 года, когда Кишинев реинтегрировал Гагаузию в Молдову на условиях автономии региона в результате переговоров. В 1994 году Молдова приняла свою Конституцию, заложившую и основу гагаузской автономии.

Статья 111 Конституции утверждает, что «населенным пунктам на левом берегу Днестра, а также некоторым населенным пунктам на юге Республики Молдова могут быть предоставлены особые формы автономии согласно специальным положениям органического права». Границы региона были установлены на основе данных об этнической принадлежности населения, а для некоторых муниципалитетов — путем референдумов в 1995 году.

И хотя мирное обеспечение Гагаузии статусом автономии можно считать успехом, эксперты считают закон недостаточно проработанным и, как следствие, двусмысленным. Например, остался вопрос иерархии законов: должна ли Гагаузия привести свои законы в соответствие с законами Молдовы или наоборот. Ситуация усугубляется отсутствием специального арбитражного механизма для разрешения споров между сторонами. Эти изъяны усугубляются недостаточными усилиями одного за другим правительств Молдовы по разработке подходов к языковой и экономической политике. В результате Гагаузия и ее население недостаточно интегрированы в Молдову в целом.

Влияние РФ

Особый статус Гагаузии, номинально и содержательно, делает эту область точкой приложения влияния разных региональных сил. Нельзя сказать, что РФ является здесь таким уж активным игроком — ее участие скорее инерционное. Однако ряд обстоятельств облегчает ей «вход».

Формирование идентичности гагаузов на протяжении последних 200 лет так или иначе связано сначала с Российской империей, а затем и Советским Союзом, в отличие от периода Румынского королевства (с 1918 по 1940 годы) с его политикой принудительной ассимиляции. Это привело к тому, что гагаузы сегодня отождествляют себя с «русским миром».

Несмотря на официальные данные переписи населения, согласно которым гагаузы часто указывают гагаузский язык в качестве родного, на практике доминирует русский. Одно из исследований, датируемое 2020 годом сообщает, что в семейном кругу гагаузы используют родной язык, тогда как с друзьями, коллегами и в официальных заведениях это преимущественно русский.

И если этнические молдаване, как правило, являются билингвами, владея как румынским (он же молдавский), так и русским языками, то гагаузы чаще всего учатся в русских школах, практически не знают румынский и, как было отмечено выше, по сути не используют родной гагаузский за пределами семейного быта. Многие молодые гагаузы не имеют возможности учиться или работать в Кишиневе, где преподавание ведется в основном на румынском языке. Они остаются в Комрате либо эмигрируют в Тирасполь, Одессу или РФ.

Языковой аспект обуславливает пророссийские настроения, поскольку региональные СМИ состоят в основном из ретранслируемых российских программ и местного вещания — тоже на русском.

При этом неоднозначен (и потому любопытен) политический аспект взаимоотношений Гагаузии и РФ. На выборах башкана-губернатора традиционно побеждает политик с наиболее очевидной ориентацией на Москву — два предыдущих руководителя автономии приходили с пророссийской повесткой. И уходили с почти проевропейской.

Не лишним будет отметить, что все особенности положения обязывают руководителя автономии к постоянному балансу между двумя полюсами. Слишком лояльный к Кишиневу башкан не будет пользоваться популярностью у гагаузов, которые сместят его после первого срока или раньше. И напротив, слишком независимый башкан, не считающийся с позицией центрального правительства, не сможет долго удержаться у власти — на этот раз из-за Кишинева.

К примеру, связи между Кремлем и предыдущим башканом Ириной Влах в период ее прихода к власти и первых лет правления считались очень тесными. Однако первоначально пророссийский дискурс Влах уступил место более сбалансированному и прагматичному подходу к отношениям Гагаузии и Молдовы. Сегодня Ирина Влах участвует в политике уже на уровне Молдовы, а не региона и предлагает объединить оппозицию против правящей партии «Действие и солидарность» (PAS) на проевропейском векторе.

Стоит оговориться здесь, что правящая сегодня партия PAS, основанная и возглавляемая до вступления на президентский пост Майей Санду, — самая проевропейская из действовавших когда-либо партий страны.

В том числе поэтому не исключено, что столь явственно отображаемый «проевропейский» вектор Ирины Влах — не искреннее стремление включить Молдову, а вместе с ней и Гагаузию, в европейское политическое пространство, но чисто прагматичный ход, направленный на уверенное продолжении политической карьеры. Связано ли это с честолюбием или со стремлением получить иммунитет — точно не ясно. Известно лишь о довольно крупных успехах зерновой фирмы Demir Agro SRL, связанной с семьей Ирины Влах в годы ее башканства, и о 4-миллионном долларовом кредите, так и не выплаченном.

Существенен и экономический аспект притяжения Гагаузии к РФ. На референдуме 2014 года подавляющее большинство граждан Гагаузии проголосовало за интеграцию с возглавляемым Россией Евразийским экономическим союзом, а не с ЕС. Главным направлением гагаузского экспорта является Россия, предоставившая местным производителям эксклюзивный доступ на рынок после ограничения торговли с Молдовой вследствие подписания последней договора о Евроассоциации. Кроме того, гагаузы, уезжавшие на заработки, традиционно отправлялись в Россию. Правда, по мере того как экономика России с начала войны в Украине испытывает трудности, а поездки в Москву становятся все более сложными, гагаузы меняют свои модели трудовой миграции в пользу стран ЕС и Турции.

Призма войны

Несмотря на горячую риторику, риски в сфере безопасности, исходящие от Гагаузии в свете российского вторжения в Украину, оцениваются экспертами как несущественные. Регион не граничит ни с Россией, ни с Приднестровьем и имеет ограниченный потенциал для участия в вооруженном конфликте.

В автономии могут оставаться некоторые тайники стрелкового оружия и легких вооружений советских времен, и некоторых местных сотрудников правоохранительных органов можно было бы уговорить перейти на другую сторону в случае эскалации конфликта. Однако число гагаузов, готовых взять в руки оружие и воевать с центральным правительством, по оценкам экспертов, не является сколько-нибудь существенным.

Все же Гагаузию можно рассматривать в качестве одного из региональных рисков безопасности для Молдовы в свете войны России в Украине.

Это особенно касается Буджакского района Украины, южной части исторической области Бессарабия, который граничит с гагаузскими областями. Этот район населен украинцами, русскими, болгарами и гагаузами и связан с остальной Украиной лишь двумя мостами и узкой полосой суши. В 2015 году была предпринята попытка сформировать «Бессарабский национальный совет», и тогдашний башкан Гагаузии Михаил Формузал принял участие в одном из его заседаний в Одессе. Спецслужбы Молдовы и Украины, как сообщается, тогда оперативно подавили попытки учредить очередную «народную республику».

В 2022 году война в Украине подошла к Молдове ближе всего, когда российские ракеты поразили один из мостов, соединяющих Буджак с остальной Украиной. Некоторые эксперты озвучивали предположения, что Россия может использовать Буджак в качестве десантного района для вторжения на южное побережье Украины. Даже при том, что российская операция в Буджаке в настоящее время представляется маловероятной, ситуация с безопасностью в Гагаузии вполне может быстро измениться, если российские войска вторгнутся в Одесскую область.

Гагаузия сегодня

Нынешний Башкан Гагаузии Евгения Гуцул совершила визит в Россию, встретившись как с Валентиной Матвиенко, председателем Совета Федерации РФ, так и с самим президентом РФ Владимиром Путиным. Путин пообещал поддержать Гагаузию — регион, где Гуцул является победителем на выборах главы региона 2023 года, неофициально представляя запрещенную в Молдове партию «Шор».

Любопытно, что до начала выборов о Гуцул в Гагаузии никто не ничего не знал. Однако известна партия, от формальной причастности к которой ей пришлось отказаться. Партия «Шор» возглавляется беглым молдавским олигархом Иланом Шором, проживающим в Израиле и имеющим тесные связи в Москве. Как недавно сообщалось, Шор, женатый на российской певице Саре Шор (известной как Жасмин), уже даже рассматривает переезд в РФ. В Молдове Илан Шор разыскивается по обвинению в банковских махинациях в соучастии с другим беглым олигархом, считавшимся прежде серым кардиналом молдавской политики, Владом Плахотнюком — эдаким аналогом грузинского Бидзины Иванишвили. В феврале 2024 года глава молдавского отделения Интерпола сообщила, что власти РФ подтвердили нахождение Шора в этой стране, но отказались выдавать его.

Сложную геополитическую мозаику в Молдове дополняют события в Приднестровье — непризнанном регионе, где дислоцированы российские войска и хранятся склады боеприпасов, и который в конце февраля на уровне некоего «съезда депутатов всех уровней» обратился к России за защитой и «поддержкой» (при этом из обращения съезда не вполне ясно, какая именно поддержка имеется в виду).

По мнению Виталия Андриевского, молдавского политического аналитика, беседовавшего с TRT на русском, Россия предпринимает попытки создать в Гагаузии новый сепаратистский очаг. Этот стратегический ход имеет целью отвлечь внимание Кишинева от усилий по объединению с Приднестровьем. Андриевский выделяет сложную экономическую ситуацию в Молдове и недостаточно сильную информационную кампанию правительства как факторы, повышающие шансы России на реализацию своих намерений.

Вместо выводов

Вместо выводов я процитирую журналиста и общественного деятеля из Гагаузии Дмитрия Попозогло, считающего, что автономия у Гагаузии слабовата и исторический шанс, который был предоставлен, так и не использовался должным образом — ни собственной культурной среды, ни фактически политической культуры за все это время создано не было.

«Теперь есть главный вопрос: зачем гагаузам автономия? Чтобы и дальше продолжать углублять свою «русскость»? Если гагаузы не найдут решения этой проблемы, автономию у них могут и отнять», — заключил журналист.