Эффект домино: эскалация вокруг Ирана бьет по Южному Кавказу и Турции

Нарастание внутренней нестабильности в Иране, рост внешнего давления и обсуждение возможных силовых сценариев все чаще рассматриваются не только как проблема Ближнего Востока, но и как фактор риска для сопредельных регионов.

Аналитические центры в США, Европе, России и на самом Ближнем Востоке сходятся в одном: даже ограниченная военная операция против Ирана или длительная эскалация способны запустить цепную реакцию — от ударов по инфраструктуре и дестабилизации приграничных территорий до потоков беженцев и разрушения торгово-логистических связей.

В большей степени для Турции, но также для Южного Кавказа, в частности для Азербайджана и Армении, это означает потенциальные вызовы сразу по нескольким направлениям — безопасность границ, экономика, транспортные коридоры и гуманитарная нагрузка.

В аналитических оценках последних недель Иран все чаще описывается как узловая точка региональной нестабильности, последствия которой выходят далеко за пределы его территории.

Западные аналитические центры — Brookings, RAND и CFR — в последних публикациях сходятся в том, что происходящее в Иране в первую очередь является внутренним системным кризисом, однако его развитие уже влияет на региональную стабильность: ослабление центральной власти в Тегеране потенциально сокращает управляемость и предсказуемость поведения Ирана на внешнем контуре, создавая риски дестабилизации через прокси-структуры, усиления хаотичности в приграничных зонах и политической турбулентности у союзников Ирана.

При этом авторы подчеркивают, что главный источник неопределенности для региона связан не столько с перспективой прямой войны, сколько с вопросом, каким станет Иран в случае затяжного кризиса или трансформации режима — более изоляционистским, более агрессивным во внешней политике или, наоборот, вынужденным сократить региональную активность, что способно изменить баланс сил на Ближнем Востоке и Южном Кавказе.

Российские аналитические площадки, как РСМД видит протесты в Иране не только следствием экономического кризиса, но и «потери лица» режима после 12-дневной войны с Израилем: крах стратегии «передовой обороны» лишил аятолл опоры внутри страны. В РСМД считают, что это открыло для США и Израиля историческое окно возможностей для возвращения Ирана в свою политическую орбиту. Дональд Трамп прямо увязывает жесткое подавление протестов с вмешательством США, пишут экспертный центр. Падение власти в Тегеране, по оценке аналитиков, выгодно одновременно и Вашингтону, и Израилю — оно позволяет ослабить Иран, переформатировать баланс сил в регионе, усилить давление на Китай и создать условия для уничтожения иранской ядерной инфраструктуры.

В Иране же эксперты подчеркивают, что любая внешняя военная операция против Тегерана будет означать не локальный конфликт, а региональную дестабилизацию с вовлечением соседних государств через экономику, безопасность и гуманитарный фактор.

Именно поэтому тема возможного использования азербайджанской территории США или Израилем регулярно фигурирует в экспертных дискуссиях как один из самых чувствительных факторов риска для Баку.

Особенно остро встает вопрос: что означает возможная эскалация вокруг Ирана именно для таких стран, как Турции, Азербайджана и Армении, имеющих с ним прямую границу — в военном, экономическом и политическом смысле?

Об этом TRT на русском поговорил с региональными экспертами, которые оценили реальные риски для сопредельных стран, вероятность миграционного давления и сценарии, при которых они могут оказаться под внешним давлением из-за своего географического положения.

Цена дестабилизации Ирана для Азербайджана

Азербайджан не будет вовлекаться в действия против Ирана и намерен сохранять нейтралитет, заявил в интервью TRT на русском бакинский военный эксперт Азад Исазаде.

«Это практически исключено. Азербайджан придерживается нейтральной позиции, понимая, что от этого зависит и судьба около 30 миллионов азербайджанцев, проживающих на территории Ирана, в так называемом Южном Азербайджане. Азербайджан ни в какой мере не будет подключаться ни к каким действиям на территории Ирана. Мы рассматриваем происходящее как внутреннее дело соседнего государства. При этом судьба наших родственников и близких, проживающих в Иране, нас, безусловно, волнует. У нас есть с ними связи, контакты, но сейчас мы даже не имеем возможности с ними связаться. Я не вижу никаких причин, чтобы Азербайджан выступал ни на стороне правящего режима в Иране, ни против него. Скорее всего, до конца этой трагичной и тревожной ситуации мы будем придерживаться нейтралитета», - заявил Исазаде в комментарии TRT на русском.

В случае дальнейшей дестабилизации на севере Ирана Баку будет вынужден усилить меры безопасности на границе, подчеркнул эксперт.

«Если, не дай Бог, боевые действия развернутся в широком масштабе и подойдут близко к нашей границе, это, безусловно, может сказаться на ситуации в приграничных зонах. В таком случае Азербайджан будет вынужден принимать дополнительные меры безопасности. Я думаю, что уже сейчас в определенной степени такие меры приняты на случай непредвиденных обстоятельств. Вполне возможно, что при ухудшении ситуации к границе будут выдвигаться дополнительные подразделения для обеспечения безопасности территории Азербайджана — чтобы исключить залеты снарядов, ракет или пересечение границы авиацией. Ситуация очень непростая, и мы, в целом, должны быть готовы к любому возможному развитию событий», - отмечает собеседник.

Главной угрозой для Азербайджана эксперт называет не военное вторжение, а возможную масштабную волну беженцев.

«Это, пожалуй, самая серьезная угроза. Перерастание боевых действий непосредственно на нашу территорию маловероятно. Но если начнется резня мирного населения, мы столкнемся с волной беженцев. Азербайджан хорошо знает, что это такое. В 1990-е годы мы приняли и разместили около одного миллиона беженцев и внутренне перемещенных лиц — и с территории Армении, и с оккупированных районов Карабаха. Людей размещали в палатках, санаториях, пансионатах, домах, гаражах, где только было возможно. Были лагеря, вагонные городки, так называемые финские домики, палаточные лагеря на 10–13 тысяч человек каждый. Я сам работал в таких лагерях и знаю это изнутри. Даже элементарный образовательный процесс удалось наладить только спустя два года — дети фактически два года не учились из-за отсутствия условий», - рассказал эксперт о потенциальных сложностях, с которыми может столкнуться регион в случае эскалации ситуации в Иране.

Даже частичный приток населения с территории Ирана станет тяжелым гуманитарным вызовом, признает эксперт.

«Если, не дай Бог, даже 10% этнических азербайджанцев, проживающих в Иране, пересекут границу, это будет крайне тяжелым бременем. Придется одномоментно разворачивать лагеря, обеспечивать медицинскую помощь, продовольствие, санитарную безопасность. Но при любом развитии событий мы должны быть готовы к такому самому тяжелому сценарию, потому что своих собратьев мы не сможем не пустить на территорию Азербайджана. Мы обязаны будем обеспечить им безопасность», - говорит военный эксперт.

Исазаде напомнил, что в прошлом Иран уже принимал беженцев из Азербайджана — и этот опыт может стать ориентиром для взаимной гуманитарной поддержки.

«В 1990-е годы, когда Зангеланский район оказался в окружении армянских войск, иранская сторона приняла несколько тысяч граждан Азербайджана, разместила их, накормила, а затем через другой участок границы обеспечила их возвращение.
Поэтому, если подобная трагическая ситуация возникнет сейчас, мы, естественно, будем действовать так же: примем людей, обеспечим безопасность. Часть, возможно, останется в Азербайджане, кто-то захочет транзитом уехать дальше — в Европу или другие страны. Но первый удар волны беженцев мы в любом случае примем на себя», - отмечает эксперт.

Энергетическая инфраструктура Азербайджана, по его оценке, находится вне зоны риска, но логистика и цены могут серьезно пострадать.

«Основные маршруты транспортировки нефти и газа проходят далеко от границы с Ираном, через территорию Грузии, поэтому серьезной угрозы энергетике я не вижу.
Под вопросом окажется так называемый «маршрут Трампа» или Зангезурский коридор, поскольку он должен проходить вдоль границы с Ираном. Такой проект, скорее всего, будет временно приостановлен из-за угрозы безопасности. Мы можем столкнуться с ростом цен, инфляционным давлением, подорожанием аренды жилья, продуктов. Приграничная торговля с Ираном — а это в основном продукты и медикаменты — пострадает довольно сильно. В целом ценовая стабильность окажется под серьезным давлением», - заключил собеседник.

Армения может потерять одну из двух открытых границ

В случае эскалации ситуации в Иране Армения может потерять одну из двух жизненно важных открытых границ и столкнуться с миграционным давлением, заявил в интервью TRT на русском руководитель Аналитического центра стратегических исследований и инициатив (АЦСИИ) Айк Халатян.

«Угроза в том, что Армения может потерять одну из двух открытых границ. У нас из четырех соседей две открытые границы — это Грузия и Иран. Понятно, что это создаст серьезные проблемы. Кроме того, существует угроза крупного потока беженцев из Ирана. Не стоит забывать и о том, что в Иране есть крупная армянская община — это тоже будет оказывать влияние на Армению», - заявил Халатян.

Прямых военных угроз для Армении эксперт сейчас не видит, но допускает риски в случае попыток воспользоваться региональной нестабильностью.

«Что касается прямых угроз безопасности, на первый взгляд их нет, если отбросить вариант, при котором Азербайджан может попытаться, учитывая нестабильность ситуации, пойти на какие-то силовые шаги в отношении Армении. Но при этом надо помнить, что в Сюникской области находятся российские пограничники, Армения остается членом ОДКБ, на территории страны размещена российская база. Поэтому на данный момент прямых угроз безопасности я не вижу, но есть серьезные проблемы, которые могут возникнуть в случае дестабилизации в Иране», - отмечает эксперт.

Территория Армении, по его словам, не может быть использована для ударов против Ирана даже при гипотетическом давлении со стороны США.

«В случае с Арменией я категорически исключаю вариант, при котором ее территория может быть использована для каких-то действий против Ирана. Даже несмотря на нынешний курс премьер-министра Никола Пашиняна, на данный момент это полностью исключено. Главные риски для Армении — это экономические, логистические и возможный крупный поток беженцев из Ирана», - заявил он.

При этом в отношении Азербайджана подобные обвинения со стороны Ирана уже звучали, напомнил Халатян.

«Во время прошлогодней двенадцатидневной войны, когда Израиль при поддержке США наносил удары по Ирану, даже на официальном уровне — со стороны депутатов иранского парламента — звучали обвинения в адрес Азербайджана, что его территория использовалась для нанесения ударов, что оттуда якобы запускались беспилотники. В отношении Армении таких обвинений не было. Один из главных камней преткновения в отношениях Тегерана и Баку — это как раз обвинения в адрес азербайджанских властей в тесном сотрудничестве с врагами Ирана, прежде всего с Израилем и США», - говорит собеседник.

При этом эксперт выразил сомнение, что даже в случае оказания давления на Азербайджан Баку пойдет на прямое участие в операциях против Ирана.

«Я сомневаюсь, что Азербайджан, учитывая жесткую позицию Тегерана, который уже заявил, что будет жестко отвечать всем странам, с территории которых будут предприниматься действия против Ирана, рискнет участвовать в таких действиях», - заявил он.

Страны Южного Кавказа, по его мнению, не обладают достаточным весом, чтобы повлиять на решения Вашингтона.

«Я не думаю, что у Армении, Азербайджана или Грузии есть такой политический вес, который позволил бы в двусторонних контактах с Вашингтоном изменить его позицию. Здесь более важны позиции таких игроков, как Россия, Китай, страны арабских монархий Персидского залива или Турция — и то есть сомнения, что даже они смогут повлиять, если в США будет принято окончательное решение», - считает Халатян.

Вопрос Ирана, по его словам, даже не обсуждался во время недавних контактов Еревана и Вашингтона.

«Мы видели на днях встречу министра иностранных дел Армении Арарата Мирзояна с госсекретарем США Марко Рубио. Когда журналисты задали вопрос, обсуждалась ли тема Ирана, Мирзоян ответил, что этот вопрос не поднимался», - напомнил политолог.

Вероятность того, что боевые действия затронут север Ирана и создадут угрозу для территории Армении, эксперт считает минимальной.

«Я не считаю, что этот регион будет активно использован в боевых действиях против Ирана. Судя по тому, что озвучивают американцы, основные угрозы связаны с базами в Катаре и другими объектами в регионе Персидского залива. Поэтому я не вижу угрозы даже в виде случайного падения ракет или снарядов на территорию Армении. Тем более, что на границе размещены армянские вооруженные силы и российские пограничники — это уже дает определенные гарантии безопасности», - заключил собеседник.

Цена большой войны у границ Турции

Эскалация вокруг Ирана напрямую затрагивает безопасность Турции и требует превентивной обороны и дипломатической сдержанности, заявил в интервью TRT на русском политолог, профессор кафедры политической истории Университета Кахраманмараш Тогрул Исмаил.

«Эскалация вокруг Ирана напрямую затрагивает безопасность Турции из-за общей границы, рисков ракетных инцидентов, активности прокси-структур и возможных киберугроз. Присутствие объектов НАТО делает Турцию не стороной конфликта, но потенциальным фактором стратегических расчетов, что повышает необходимость превентивной обороны и дипломатической сдержанности», - заявил политолог.

Сценарий новой волны беженцев из Ирана станет серьезным внутренним вызовом для Турции, считает эксперт.

«Сценарий беженцев из Ирана реален, особенно в случае длительного конфликта и внутренней дестабилизации. Политически и институционально Турция извлекла уроки из сирийского кризиса, однако общественная усталость и экономические ограничения делают этот вызов крайне чувствительным и потенциально дестабилизирующим», - отмечает Тогрул Исмаил.

Анкара, по его оценке, будет стремиться избежать вовлечения в конфликт даже при возможном давлении со стороны США и союзников.

«Давление с целью использования турецкой территории возможно, но Анкара, вероятнее всего, будет опираться на международное право и парламентские механизмы, избегая прямого вовлечения. Турция постарается минимизировать риски, сохранив баланс между союзническими обязательствами и национальной безопасностью», - убежден эксперт.

Наиболее рациональной стратегией для Турции эксперт считает жесткий нейтралитет с элементами посредничества.

«Активная региональная роль возможна лишь в дипломатическом формате. Анкара заинтересована в предотвращении войны у своих границ, а не в том, чтобы становиться стороной конфликта. Вот это самое главное для Турции», - сказал эксперт.

Турция уже усилила меры безопасности на границе с Ираном и отрабатывает сценарии реагирования на кризис, отметил Тогрул Исмаил.

«Турция усилила контроль на иранском направлении за счет наращивания военного присутствия и технического наблюдения вдоль границы. Пограничные подразделения работают в режиме повышенной готовности с использованием беспилотных систем, электронных средств наблюдения и укреплённых инженерных сооружений. Министерство национальной обороны и МВД реализуют сценарные планы реагирования на возможную дестабилизацию, включая миграционные, гуманитарные и трансграничные риски. Государственные структуры исходят из необходимости предотвратить неконтролируемое перемещение людей и обеспечить управляемость возможных потоков. Усилена межведомственная координация между силовыми структурами, миграционной службой и региональными администрациями. Анкара также поддерживает дипломатические контакты с соседними странами и международными партнёрами с целью предотвращения кризисного развития ситуации», - рассказал Исмаил.

Юго-восточные провинции Турции остаются наиболее уязвимыми в случае региональной дестабилизации, подчеркнул эксперт.

«Юго-восточные провинции объективно более чувствительны к кризису из-за географической близости к зонам нестабильности. Усиление напряженности повышает риски трансграничной активности террористических и нелегальных вооруженных структур. Экономика региона может пострадать из-за снижения инвестиций, роста логистических издержек и ослабления приграничной торговли. Социальная стабильность может оказаться под давлением в случае роста миграционной нагрузки и безработицы. Дополнительным фактором риска остается высокая нагрузка на инфраструктуру и социальные службы, уже испытывающие последствия предыдущих региональных кризисов. Государство рассматривает юго-восток как приоритетное направление превентивной стабилизации», - отмечает  политолог.

Эскалация вокруг Ирана может активизировать курдский фактор в регионе и учитывается Анкарой как отдельный риск, отметил Тогрул Исмаил.

«Ослабление государственного контроля в сопредельных зонах может создать условия для активизации вооруженных курдских группировок. Турция рассматривает любые формы трансграничной координации таких структур как прямую угрозу национальной безопасности. Учитывается риск усиления логистических и кадровых связей между курдскими формированиями в разных странах. Курдский фактор включен в стратегические оценки как элемент потенциальной дестабилизации в условиях регионального кризиса. Турция продолжает политику предотвращения формирования неконтролируемых зон вдоль своих границ», - заявил эксперт.

Затяжной конфликт вокруг Ирана может одновременно как усилить, так и осложнить региональную роль Турции, считает эксперт.

«Анкара может укрепить свое значение как ключевой актор региональной безопасности и дипломатического посредничества. Турция способна использовать кризис для усиления переговорных позиций в отношениях с западными и региональными партнерами. Вместе с тем длительная нестабильность повышает экономические и миграционные риски, а также вероятность внешнего давления со стороны крупных держав, заинтересованных в перераспределении влияния в регионе. Итоговая роль Турции будет зависеть от способности сохранить стратегическую автономию и внутреннюю устойчивость», - заключил Тогрул Исмаил.

Эскалация вокруг Ирана уже перестала быть исключительно ближневосточной темой: для Турции, Азербайджана и Армении это вопрос собственной устойчивости. Эксперты сходятся в том, что даже без прямого военного вовлечения региону придется столкнуться с ростом миграционного давления, экономическими потрясениями и усилением рисков безопасности. Чем дольше будет затягиваться кризис вокруг Ирана, тем выше цена его последствий для всего сопредельного пространства.