Масштаб ущерба

В России из-за атак украинских БПЛА горят нефтеперерабатывающие заводы. Ущерб серьезный: завод в Новокуйбышевске остановил работу, Саратовский временно выведен из эксплуатации, Рязанский работает лишь наполовину. Крупнейший на юге России — Волгоградский НПЗ — прекратил переработку минимум до сентября.

Взрывы звучат почти ежедневно, а география атак продолжает расширяться. Только за последнюю неделю — пожар на НПЗ в Новошахтинске, атака на станцию «Унеча» нефтепровода «Дружба», новые удары по предприятиям в Саратове, Славянске-на-Кубани, Коми.

Последствия уже очевидны: по подсчетам СМИ, в августе Россия потеряла около 13,5% перерабатывающих мощностей — порядка 44 млн тонн в год. Биржевые цены взлетели: бензин Аи-92 с начала года подорожал примерно на 40%, Аи-95 — на 50%. 19 августа они достигли исторического максимума — почти 72 тыс. и 81 тыс. рублей за тонну соответственно.

Эксперты признают: удары БПЛА создают серьезные риски для отрасли. Партнер Capital Lab Евгений Шатов отмечает: часть установок простаивает и находится в ремонте, а восстановление может занять месяцы. «Ситуация может усугубиться, если атаки продолжатся, поскольку объекты нефтепереработки остаются уязвимыми», — говорит он TRT на русском.

В некоторых регионах уже заметен дефицит топлива на заправках. В Томской и Иркутской областях автомобилисты снимают длинные очереди на АЗС: где-то бензина нет вовсе, где-то его отпускают только предприятиям по талонам. Аналогичные проблемы фиксируются в Приморье и Забайкалье.

В то же время часть специалистов призывает не драматизировать. Доцент РЭУ им. Г. В. Плеханова Павел Севостьянов считает, что цифра в 13% завышена. По его словам, речь идет скорее о временной приостановке заводов, чем о долгосрочной потере мощностей.

«Подобные ситуации характерны и для других стран: например, в США и Европе регулярно проходят сезонные ремонты НПЗ, временно снижающие переработку, но рынок это спокойно выдерживает», — напоминает он TRT на русском.

Однако происходящее трудно назвать стандартной ситуацией. Если плановые ремонты предсказуемы и заранее заложены в график, то атаки дронов приводят к внезапному выводу мощностей.

Экономические последствия

Ситуация внутри страны пока контролируемая. Потребительские цены на бензин и дизель удерживаются за счет госрегулирования и экспортных ограничений, отмечает Евгений Шатов. «Однако при дальнейшем сокращении переработки давление на внутренние цены усилится, в особенности это касается регионов, удаленных от крупных НПЗ, где логистика поставок усложняется», — предупреждает эксперт.

Если ситуация не стабилизируется, дорожать будут не только бензин и дизель. Перевозчики предупреждают: тарифы на доставку грузов могут вырасти на 10–15% в ближайшие месяцы. Сельхозпроизводители также закладывают подорожавшее топливо в себестоимость — значит, дороже будут зерно, молочные продукты, мясо.

Чтобы сгладить ситуацию, Москва обратилась к Минску. В концерне «Белнефтехим» рассказали о росте спроса со стороны россиян на нефтепродукты белорусских НПЗ во второй половине августа. «Белорусская сторона оперативно реагирует и старается удовлетворять возрастающий спрос с учетом экономической эффективности», — отметили в концерне.

Кроме того, российские власти используют стратегические запасы и поставки с предприятий, не пострадавших от атак, добавил эксперт. Среди других мер правительства: ограничения на экспорт отдельных видов топлива, чтобы стабилизировать предложение внутри страны.

«В России протяженность страны и количество перерабатывающих мощностей таковы, что даже локальные остановки не приводят к дефициту, — говорит Севостьянов. — Нефть продолжает стабильно поставляться на экспорт, а внутренний рынок защищен благодаря запасам и гибкой логистике».

Однако устойчивость этой системы во многом зависит от длительности простоев, также отмечает Шатов: «Если перебои будут долгими, напряженность в снабжении топливом существенно вырастет».

К тому же сокращение переработки уже бьет по бюджету. Россия вынуждена направлять на внешние рынки больше сырой нефти, тогда как объемы готовых нефтепродуктов — бензина, дизеля и авиационного керосина — сокращаются. Переработка просто не успевает «догонять» добычу. В итоге сырья внутри страны становится избыточно, а готового топлива, напротив, не хватает.

«Увеличение экспорта сырой нефти компенсирует часть выпадающих доходов, однако маржинальность экспорта нефтепродуктов традиционно выше, — поясняет Шатов. — Сокращение поставок бензина и дизеля за рубеж означает недополучение валютной выручки и, соответственно, налоговых поступлений».

Россия пока справляется за счет резервов и регулирования. Но чем дольше нефтеперерабатывающая инфраструктура остается под ударом, тем выше вероятность того, что проблема перерастет в системный кризис.