Судьбу мира в Украине решают 30 км?

Главный спорный пункт для Москвы — статус подконтрольных Украине территорий Донбасса, заявил Рубио

By
Спецпредставитель США Стив Уиткофф и госсекретарь США Марко Рубио / Reuters

Госсекретарь США Марко Рубио заявил, что главным камнем преткновения на переговорах о прекращении войны остаются территории Донбасса, которые Украина все еще контролирует. 

«Сейчас они (Москва и Киев) буквально сражаются за пространство в 30–50 км и за те 20% Донецкой области, которые остаются», — заявил дипломат в интервью Fox News. По его словам, именно эта территория сегодня определяет, возможно ли заключить мир вообще.

Рубио отметил, что США пытаются понять, реально ли завершить конфликт так, чтобы обе стороны согласились с будущим Украины. Он подчеркивает: любое решение должно идти через прямой диалог с Москвой — «нельзя завершить войну, не разговаривая с Россией». И добавил, что ключевое решение зависит исключительно от президента РФ Владимира Путина, поскольку только он может остановить боевые действия со стороны Кремля.

По словам Рубио, переговорный процесс приблизился к точке возможного компромисса, но этого пока недостаточно. США, по его словам, фиксируют прогресс, однако «еще не достигли нужной дистанции» для финального соглашения. Он выразил надежду, что текущий тупик удастся преодолеть в ближайшее время.

При этом Рубио откровенно заявил, что бесконечное финансирование Украины невозможно: «Это нереалистично, и этого не будет». Эта фраза стала одним из самых обсуждаемых сигналов Вашингтона: США дают понять, что затяжная война не может строиться исключительно на американских бюджетных вливаниях.

Москва видит ситуацию иначе. После ночных переговоров Путина со спецпосланником Дональда Трампа Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером помощник президента Юрий Ушаков сказал, что территориальный вопрос — главный и самый сложный. 

Чиновник подтвердил: компромисса нет. США представили ряд формулировок, которые Москва считает частично приемлемыми, но ключевые положения вызвали резкую критику. Россия заявляет, что «готова согласиться с чем-то», но принципиальные пункты остаются неподвижными.