Американо-израильские удары по Ирану обнажили глубокое противоречие внутри европейских ультраправых партий. Лидеры, позиционирующие себя как противники американского империализма, столкнулись с непростым выбором: осудить интервенцию — или поддержать удары по Ирану, который они сами годами изображали угрозой западной цивилизации.
Французский «Национальное объединение», лидирующий в опросах накануне президентских выборов 2027 года, занял осторожно-поддерживающую позицию. Вице-президент партии Себастьян Шеню заявил: «Мы поддерживаем действия Соединенных Штатов, хотя, откровенно говоря, нам не нравится их односторонний характер». Лидер партии Марин Ле Пен ограничилась выражением солидарности с союзниками Франции: «Франция должна соответствовать моменту — быть рядом со своими союзниками и в полной мобилизации для защиты своих граждан».
При этом примечателен контраст с ее позицией по Венесуэле — где в январе те же США провели операцию против Николаса Мадуро. Тогда Ле Пен написала: «Суверенитет государств не подлежит обсуждению — вне зависимости от их размера, мощи или континента. Отказаться от этого принципа сегодня — в отношении Венесуэлы или любого другого государства — значит принять собственное рабство завтра». Объясняя противоречие, Шеню апеллировал к ядерной угрозе: «Здесь ситуация иная — есть непосредственная опасность, на кону стоит ядерное оружие, и Израиль находится под угрозой уничтожения со стороны Ирана».
Председатель партии Жордан Барделла попытался найти баланс: подчеркнул, что любая «законная и устойчивая» смена режима в Иране должна исходить от самого иранского народа, а затем быстро переключился на внутреннюю повестку — призвал ЕС и французское правительство защитить граждан от ожидаемого роста цен на энергоносители. Показательно, что запланированную пресс-конференцию по итогам местных выборов Барделла отменил, сославшись на международную обстановку, — не объявив новой даты.
В Германии ситуация оказалась еще острее. Сопредседатели «Альтернативы для Германии» Алиса Вайдель и Тино Хрупалла выразили «большую обеспокоенность» ударами и предупредили, что «новая дестабилизация Ближнего Востока» не отвечает интересам Германии. Это вызвало открытый бунт внутри партии: депутат Бундестага Андреас Блек написал в партийном Telegram-чате, что «не чувствует себя представленным» позицией руководства, а другие однопартийцы обвинили лидеров в том, что те вторят риторике левоцентристов.
На фоне внутренних раздоров часть европейских ультраправых заняла однозначную позицию. Нидерландский политик Герт Вилдерс приветствовал гибель «исламского дьявола» Хаменеи, британский союзник Трампа Найджел Фарадж назвал реакцию премьер-министра Стармера «жалкой» — раскритиковав его первоначальный отказ предоставить американцам доступ к британским базам, — и предупредил, что нерешительность Лондона угрожает «особым отношениям» с США и «представляет серьезную угрозу для НАТО». Лидер румынских националистов Джордж Симион и вовсе безоговорочно поддержал Вашингтон: «В Иране, Венесуэле и других точках мира администрация Трампа делает то, что необходимо для безопасности свободного мира».
Расхождения во внешней политике особенно опасны для партий, претендующих на власть. Французские выборы 2027 года, по словам бывшего советника президента Олланда Гаспара Гантзера, «во многом будут решаться на международной арене»: «Никто не захочет отправить в Елисейский дворец того, кто не способен противостоять Трампу или Си Цзиньпину».
