Цена зависимости

Еще в 2023 году президент РФ Владимир Путин заметил: «Мы всегда говорили: когда же мы слезем с нефтегазовой иглы? Ну вот, постепенно эта тенденция набирает обороты».

Похоже, «тенденция» действительно есть, но оптимизма мало. Всего за три года «Газпром» и «Роснефть» из самых прибыльных компаний превратились в главных должников страны. Их долги достигли 5,8 и 3,6 триллиона рублей соответственно, посчитали в Forbes. Основной причиной эксперты называют подорожание заимствований и изменение рыночных условий.

Напомним, на фоне боевых действий «Газпром» потерял значительную часть европейского рынка, а в 2023 году занял первую строчку в рейтинге самых убыточных предприятий с чистой недостачей в размере 583,1 млрд руб. Ситуацию усугубил разрыв контракта с «Нафтогазом» в прошлом году. После этого появились сообщения, что руководство концерна готовится сократить численность центрального аппарата компании с 4,1 до 2,5 тыс. человек.

Тем не менее у российского газового холдинга остается высокий запас прочности, говорит TRT на русском экономист Ярослав Романчук: ««Газпром» всегда был не столько корпорацией, сколько газовой «рукой» Кремля — частью политико-экономического механизма. Это не классическая компания, у которой есть независимый баланс: государство и «Газпром» взаимозависимы. По сути, это один кошелек, из которого финансируются разные задачи, включая асимметричные и гибридные операции за рубежом».

По его словам, газовая отрасль РФ сохранит устойчивость благодаря внутренним и экспортным обязательствам. «Газ никуда не исчез, месторождения остаются, трубы есть. Просто теперь на другие проекты — социальные или инфраструктурные — денег не останется. Их будут поддерживать, возможно, даже за счет ухудшения балансов коммерческих банков и других структур», — добавил эксперт.

Но устойчивость этой модели не безусловна. Дополнительные риски для отрасли могут возникнуть в случае, если Европейский союз окончательно откажется от импорта российских энергоносителей, включая сжиженный природный газ, к 2027 году. В этом случае экспортные доходы России могут существенно сократиться.

Топливо на линии огня

Особую тревогу в российском обществе вызывают взрывы на НПЗ. По оценкам аналитиков, в сентябре на ремонте находилось около 38% мощностей НПЗ, из них 70% — по причине атак украинских беспилотников.

15 октября был атакован завод «Башнефти» в Уфе, то и дело громыхает над объектами в Волгоградской и Краснодарской областях. В числе особенно пострадавших — оккупированные Крым и Севастополь, где прекратили свою работу уже половина АЗС. Последствия атак очевидны: меньше переработки сырой нефти — значит, меньше бензина, дизеля и керосина.

На четвертый год боевых действий российские власти решили принять меры: некоторые перерабатывающие предприятия обнесли прочной сеткой-забором. Теперь объекты больше напоминают тюремные — но, как утверждают специалисты, дронам так сложнее достичь цели.

По оценкам экономиста Ярослава Романчука, если Россия потеряет половину мощностей НПЗ, это может стать серьезным триггером кризисных процессов. Речь идет не только о рисках для промышленности и возможных перебоях в поставках, но и о социальном раздражении — о гневе потребителей.

«Не думаю, что это напрямую повлияет на снабжение российской армии — военные поставки всегда будут приоритетом, — говорит Романчук TRT на русском. — Но население наконец почувствует, что Россия действительно ведет войну: она придет в дом через дефицит бензина и топлива. Это очень болезненный момент. Многие привыкли думать, что война где-то далеко, а теперь последствия становятся ощутимыми».

По словам политолога Владимира Фесенко, последствия атак могут выходить далеко за рамки внутреннего рынка. Он предупреждает: уязвимой становится и экспортная инфраструктура — порты и логистика.

«Уже фиксировались атаки вблизи Санкт-Петербурга и Новороссийска, — напомнил он TRT на русском. — Если в ход пойдут не только беспилотники, но и ракеты, риски для России значительно возрастут — именно поэтому в Москве опасаются поставок Украине дальнобойных ракет, включая «Томагавк»».

Взгляд в будущее

С экономической точки зрения ситуация для РФ крайне тревожная, считают собеседники TRT на русском. Доходы от энергетических товаров дают около трети федерального бюджета, а нефтегазовый сектор формирует примерно 27% ВВП. Поэтому разрушение инфраструктуры бьет и по бюджету, и по экономике в целом.

Нужно не только восстанавливать разрушенные объекты, но и компенсировать недополученные доходы. Если атаки продолжатся, российская экономика может не достичь даже тех 1–1,5% роста, что планировались, оценивает Романчук.

«Первыми пострадают уязвимые слои — малые производители, предприятия с низкой прибыльностью, зависимые от госконтрактов, особенно те, кто не входит в приоритетные направления Кремля. Именно они начнут «отваливаться» первыми», — прогнозирует эксперт.

По его словам, при таком сценарии система будет разрушаться не из центра, а с краев. Количество недовольных и вытесненных из системы будет неизбежно расти.

«Экономика России сегодня напоминает железного дровосека из «Волшебника Изумрудного города», — говорит Романчук. — На него попала вода, и он шел, пока хватало смазки. Но смазки становится все меньше, и в конце концов механизм застывает. То же происходит и с российской экономикой: на нее вылили ушат воды, она еще крутится по инерции, но ресурсы заканчиваются. И когда «смазка» иссякнет, механизм окончательно остановится».

Схожие тенденции отмечает и политолог Владимир Фесенко. По его словам, внутреннее напряжение в экономике уже проявляется на уровне бюджета и налоговой политики. «Перед государством встает классическая дилемма: пушки или масло. В гражданских отраслях — строительстве, производстве, услугах — нарастает спад. Экономический рост держится исключительно за счет военных заказов и смежных производств», — отметил он в беседе с TRT на русском.

Эксперты соглашаются: пока эти проблемы не критичны, но их накопление неизбежно ослабляет экономику и ограничивает способность России вести затяжную войну. В какой-то момент Кремлю придется выбирать: снижать интенсивность боевых действий или мириться с дальнейшим разрушением внутренней экономики.