Убийство как политика: США и Израиль хоронят еще одну международную норму

28 февраля 2026 года США и Израиль публично казнили верховного лидера Ирана Али Хаменеи — впервые в современной истории одно государство открыто убило действующего главу другого суверенного государства. Показательно, что публичные заявления сторон акцентировали внимание на «достижениях» Хаменеи, но не содержали сколь-нибудь внятного правового обоснования операции.

В американском законодательстве существует запрет на участие в убийствах — последний раз закрепленный в соответствующем указе Рональда Рейгана, который технически до сих пор действует. Это убийство стало кульминацией многолетнего процесса нормализации государственных казней.

Новое или взялись за старое?

Отправной точкой принято считать убийство командующего силами «Кудс» КСИР Ирана Касема Сулеймани в 2020 году: администрация Трампа обосновывала удар самообороной, тогда как европейские союзники ограничились озабоченностью региональной стабильностью, воздержавшись от прямого осуждения.

В 2022 году администрация Байдена и вовсе объявила о нейтрализации второго лидера террористической группировки Аль-Каеда Аймана аз-Завахири в категориях «торжества справедливости», не апеллируя к международному праву.

В основе этой нормализации лежат два взаимосвязанных механизма. Первый — рутинизация: после 11 сентября США переняли израильскую практику «целенаправленных убийств» и постепенно превратили их в стандартный инструмент государственного управления.

Второй — легитимация: расширительное толкование права на самооборону и концепции немеждународных вооруженных конфликтов создало правовые прецеденты, при которых отсутствие решительного осуждения со стороны других государств само по себе становилось молчаливым согласием.

Убийство Хаменеи выделяется даже на этом фоне. Действующие главы государств исторически занимали особую нормативную категорию: даже в годы холодной войны, когда США многократно пытались устранить Фиделя Кастро, операции проводились тайно, а ответственность отрицалась.

Теперь же удар не только был открыто признан, но и оправдывался в моральных, а не юридических категориях — «заслужил» вместо «было законно». Это принципиальный сдвиг: юридические аргументы можно оспорить, тогда как моральные суждения о «достойности» жертвы практически неопровержимы.

Норма формально не упразднена — целенаправленное убийство государственного чиновника вне рамок вооруженного конфликта по-прежнему нарушает запрет на применение силы и международное право в области прав человека. И здесь важно уточнить, когда нападение на другое государство само по себе является нарушением международного права, оно вряд ли может оправдать убийство.

Однако нормы разрушаются не тогда, когда их нарушают, а когда нарушения становятся обыденными, стандарты обоснования снижаются, а негативная реакция мирового сообщества затухает. Убийство Хаменеи продемонстрировало все три процесса одновременно.

Не убий — если ты не США или Израиль

Безрассудная политика Израиля по нацеливанию на высшие уровни вражеского руководства создает опасный прецедент и меняет мировую геополитику, считают аналитики.

Американо-израильская операция по устранению Хаменеи вызвала хаос во всем регионе и спровоцировала Иран на ответные действия, поставив под угрозу всех — от мировых лидеров до обычных граждан.

Преднамеренное убийство действующих глав государств способно трансформировать любой военный конфликт в экзистенциональную борьбу, рассказал в комментарии TRT World преподаватель политической истории Стамбульского университета Мармара, Селим Хан Йениаджун.

«Атаки на политическое руководство рискуют превратить военные конфликты в экзистенциальную борьбу… поэтому большинство государств исторически избегали подобных действий даже во время войны», — сказал он.

Но Израиль разрушил этот консенсус. В течение многих лет Тель-Авив придерживался политики так называемой сдержанности, когда речь шла о нацеливании на высших политических фигур.

Однако в 2024 году он начал переходить эту черту, совершив серию громких убийств: главы политбюро ХАМАС Исмаила Хании в Тегеране и многолетнего лидера «Хезболлы» Хасана Насраллы в Бейруте. Эти убийства сигнализировали не о смене принципов, а о смене масштаба: Израиль перешел от точечных операций к систематической нейтрализации всей цепочки руководства противника — публично и без правовых обоснований.

Убийство Хаменеи в прошлом месяце окончательно похоронило консенсус о том, что главы государств являются неприкосновенными во время военного противостояния.

Изменение политики Израиля показывает его стремление расширить масштабы конфликта и восстановить фактор сдерживания, заявил в комментарии TRT World аналитик по внешней политике из базирующегося в Анкаре Центра иранских исследований, Рахим Фарзам.

Он связывает этот поворот с трансграничной операцией ХАМАС 7 октября, когда бойцы сопротивления пересекли границу и атаковали Израиль.

По его словам, эта операция сформировала политический и общественный консенсус внутри Израиля, позволив использовать «более прямые и рискованные инструменты» не только против Газы, но также против Ирана и связанных с ним структур.

С точки зрения Израиля, говорит Фарзам, региональные союзники Ирана слишком сильно зависят от жесткого руководства из Тегерана. Поэтому удары по руководству — такие как убийство лидера «Хезболлы» Насраллы — выглядят быстрым и рискованным способом нарушить координацию.

Йениаджун также отмечает, что передовые технологии Израиля — от киберинструментов до высокоточных ударов — делают подобные убийства «более осуществимыми и операционно привлекательными».

В то же время эксперты предупреждают, что отказ Израиля от прежней «сдержанности» связан не только с тактическими соображениями. Это опасная эскалация, вызванная внутренним давлением в Израиле, где от властей требуют жесткого ответа после провала безопасности 7 октября 2023 года.

Правительство Израиля, подвергшееся критике за неспособность предотвратить операцию ХАМАС, использует казни высокопоставленных целей, чтобы продемонстрировать силу, даже если это означает игнорирование глобальных норм, говорят аналитики.

Израиль перешел красную линию

Убийство Хаменеи выводит политику «обезглавливающих ударов» Израиля на беспрецедентный уровень. В отличие от Хании, который возглавлял движение сопротивления, Хаменеи был главой суверенного государства.

Операция, проведенная при партнерстве с США, проигнорировала давние дипломатические «красные линии». Роль США в этой операции добавляет еще один уровень лицемерия.

Партнерство с Израилем в убийстве Хаменеи показывает, что запрет на ликвидацию высокопоставленных целей не является неизменным.

Фарзам отмечает, что поддержка Вашингтоном такой операции не обязательно означает, что убийства лидеров стали «полностью нормализованной» частью внешней политики США.

«Скорее это следует понимать как исключительное решение, сформированное в конкретном контексте безопасности», — говорит он.

США отклоняли аналогичные предложения Израиля еще в 2025 году, что показывает внезапный отказ от прежней осторожности.

Резкая смена позиции Вашингтона по вопросу устранения высокопоставленных целей демонстрирует, как влияние Израиля подтолкнуло даже его ближайшего союзника к опасной политике, несмотря на американские законы, запрещающие политические убийства с 1970-х годов.

Эксперты утверждают, что действия Израиля не только аморальны, но и контрпродуктивны.

Нормализуя убийства глав государств, Израиль «перешел красную линию», что может спровоцировать аналогичные операции против его собственных лидеров или лидеров его союзников, говорит Йениаджун.

«Если нацеливание на иностранных лидеров станет нормой, другие государства могут принять аналогичные стратегии», — говорит он, добавляя, что ответные действия могут создать гораздо более нестабильную и непредсказуемую среду глобальной безопасности.

Ответные удары Ирана после смерти Хаменеи уже поразили американские цели по всему Ближнему Востоку, подтверждая тезис Йениаджуна о том, что подобные атаки могут обострять конфликты до уровня, когда «само политическое руководство становится стратегической целью».

«Обезглавливающие» удары также имеют огромную человеческую цену. Израиль убивал не только высших лидеров, но и их помощников и мирных жителей, оказавшихся рядом с целью в момент атаки.

Например, в случае с Хаменеи, по сообщениям, израильские удары также убили его жену, дочь, зятя, невестку и внучку.

«Операции по нацеливанию на руководство могут приносить краткосрочные тактические выгоды. Но со временем они расширяют географические и политические границы конфликта», — заключает Фарзам.

Как демократии стали главными киллерами планеты

Холодная война породила десятки режимов, неугодных Вашингтону. Однако судьбы их лидеров складывались по-разному — и эта разница красноречива. Никита Хрущев умер в своей постели. Мао Цзэдун — тоже. Ким Ир Сен дожил до восьмидесяти двух лет и передал власть сыну. Даже самые одиозные европейские диктаторы — Франко, Салазар, Хорти — заканчивали жизнь в старости или в эмиграции, но не под американскими бомбами. США могли годами вести прокси-войны, организовывать санкции и финансировать оппозицию — однако физическое устранение лидера оставалось за красной чертой.

Иначе обстояло дело, когда речь заходила о лидерах мусульманского мира. Израиль не ждал 7 октября 2023 года, чтобы начать охоту на руководство противника — он делал это десятилетиями. В 1992 году был убит генеральный секретарь «Хезболлы» Аббас аль-Мусауи вместе с женой и шестилетним сыном. В 2004-м израильская ракета настигла духовного лидера ХАМАС Ахмеда Ясина — прикованного к инвалидному креслу 66-летнего шейха — прямо у выхода из мечети. В 2008 году был убит военный командир «Хезболлы» Имад Мугния. Каждый раз международная реакция была сдержанной, каждый раз прецедент закреплялся.

США шли параллельным курсом, предпочитая действовать на большей дистанции. Саддам Хусейн был повешен в 2006 году после американского вторжения, уничтожившего иракскую государственность. Муаммар Каддафи — растерзан толпой в 2011-м при прямой военной поддержке НАТО: американские самолеты первыми атаковали его колонну, лишив возможности бежать. Формальный исполнитель в каждом из этих случаев мог быть разным, но решение всегда принималось в Вашингтоне.

Затем от дистанции отказались окончательно. В 2024 году Израиль за несколько месяцев убил практически все руководство своих противников: военного командира ХАМАС Мухаммада Дейфа и его заместителя Салеха аль-Аруди, главу политбюро Исмаила Ханию — застреленного в Тегеране, лидера «Хезболлы» Хасана Насраллу и его вероятного преемника Хашема Сафиаддина — в Бейруте, и наконец Яхью Синвара — в Газе. Каждое убийство публично признавалось и праздновалось. Никакого правдоподобного отрицания, никаких правовых обоснований — только результат.

Кульминацией стало 28 февраля 2026 года, когда совместный американо-израильский удар уничтожил верховного лидера Ирана Али Хаменеи. Впервые в современной истории действующий глава суверенного государства был открыто убит другим государством — и убийство обосновывалось не юридически, а морально: он «заслужил». Ни Мао, ни Брежнев, ни Ким Чен Ир не удостоились подобного обращения даже в разгар самых острых противостояний. Разница — не в степени угрозы.

Та же логика в 2026 году привела к аресту действующего президента Венесуэлы Николаса Мадуро — его спецназ США захватил прямо в его стране и этапировал в Нью-Йорк. К нему судьба также оказалась более благосклонна.

Вопрос, сформулированный философом Джереми Уолдроном, сегодня звучит острее, чем когда-либо: хотим ли мы, чтобы убийство стало постоянно доступным инструментом для любого из 195 суверенных государств, считающего, что у него есть враги? Ответ на него во многом определит дальнейшую судьбу международного порядка.