Мухаммед Али Учар (Muhammed Ali Uçar)Мир переживает эпоху глубоких потрясений. Войны, миграционные потоки, экологические кризисы, технологический разрыв и растущее социальное неравенство определяют повседневную жизнь на всей планете. При этом доверие к международным институтам падает, а политическая и общественная поляризация нарастает.
В такой ситуации едва ли достаточно объяснять нынешние кризисы лишь краткосрочными политическими просчетами. Многое указывает на то, что большинство линий разлома современности уходят корнями в глубокую историю.
Одна из них — колониальные структуры, которые сохраняются далеко за формальным окончанием колониализма. Да, многие страны Африки, Азии и Латинской Америки обрели политическую независимость в XX веке. Однако экономическая зависимость, культурные иерархии и асимметричное отношение власти по большей части никуда не исчезли.
Именно здесь дискуссия о деколонизации обретает новую актуальность. Ведь деколонизация сегодня означает куда больше, чем работу с исторической памятью. Это попытка переосмыслить глобальные отношения власти, системы знания и институциональные структуры.
Колониализм как фундамент глобального неравенства
Современный колониализм зародился в XV веке и достиг своего апогея в XIX-м. Европейские империи расширялись через континенты, нередко оправдывая экспансию нарративами о прогрессе, цивилизации и модернизации. На деле, однако, эта система держалась на асимметричных отношениях власти, экономической эксплуатации и систематическом насилии.
Исторических примеров колониального насилия — множество, и они чрезвычайно тяжелы. В Конго монархия бельгийского короля Леопольда II обернулась массовым террором, принудительным трудом и миллионами жертв. Осмысление этих преступлений до сих пор остается предметом общественных и политических споров в Бельгии — полноценного официального признания или извинения так и не последовало.
Иначе обстоит дело с Германией: преступления немецких колониальных войск против народов гереро и нама на территории тогдашней Германской Юго-Западной Африки, ныне Намибии, многие историки называют первым геноцидом XX века. В 2021 году федеральное правительство официально признало эти события геноцидом, хотя вопросы ответственности и возмещения ущерба по-прежнему вызывают споры.
О тесной связи между колониальными экономическими структурами и человеческими трагедиями красноречиво свидетельствует и голод в Бенгалии в период британского колониального господства.
Ключевой вызов, однако, состоит в том, чтобы не рассматривать колониализм как закрытую страницу истории. Многие из нынешних глобальных экономических и властных структур были созданы именно в ту эпоху — и продолжают формировать международные отношения по сей день.
Колониализм захватил не только страны, но и мышление
Широко распространенное представление о том, что колониализм сводился прежде всего к территориальной оккупации или экономической эксплуатации, слишком упрощает картину. Колониальная власть в равной мере была направлена на контроль над знанием, языком и самосознанием.
Местные формы знания маргинализировались, коренные языки вытеснялись, а европейские образовательные модели утверждались как универсальная норма. Складывалась иерархия знания, в которой одни перспективы считались рациональными и современными, другие — отсталыми или иррациональными.
Палестино-американский интеллектуал Эдвард Саид убедительно описал эти механизмы в своей концепции ориентализма. Франц Фанон, в свою очередь, показал, какие долгосрочные психологические и социальные последствия оставляет колониальное насилие.
В этом же контексте доктор Эсра Альбайрак утверждает, что даже универсалистские дискурсы о правах человека последних десятилетий часто не выходят за пределы колониальных моделей мышления. Претензия на универсальную значимость зачастую воспроизводила существующие отношения власти, вместо того чтобы ставить их под принципиальное сомнение.
Потому важно дать определение не только тому, «кто обладает властью», но и ответить, «кто определяет, какое знание считается легитимным и чей опыт находит отклик в глобальном масштабе».
Деколонизация в повседневности: образование, здравоохранение и технологии
Деколонизация нередко воспринимается как отвлеченный академический термин. Между тем она затрагивает ключевые сферы повседневной жизни.
В области образования все громче звучит критика в адрес университетских учебных программ, которые по-прежнему сохраняют выраженную западную ориентацию. Философские, исторические и общественные перспективы Африки, Южной Азии или Латинской Америки остаются на периферии. Инициативы по «деколонизации учебных программ» стремятся придать большую видимость различным системам знания.
Колониальная преемственность прослеживается и в здравоохранении. Пандемия COVID-19 наглядно продемонстрировала, насколько неравномерно распределены медицинские ресурсы в мире. Богатые государства заблаговременно обеспечили себя вакцинами, тогда как многие страны глобального Юга были вынуждены ждать. Вопрос о том, кто получает доступ к жизненно важным технологиям, по-прежнему неразрывно связан с глобальными отношениями власти.
Особенно отчетливо эта динамика проявляется сегодня в сфере искусственного интеллекта. Алгоритмы принято считать нейтральными — однако они зависят от данных, на которых обучены. Какие языки, нарративы и культурный опыт представлены в цифровых системах, определяет, кто оказывается видимым, а кто — нет. Технологическое будущее, выстраиваемое без осмысления властных асимметрий, рискует лишь углубить существующее неравенство.
Не остаются в стороне и искусство со спортом. Вопросы о возвращении культурных ценностей, похищенных в эпоху колониализма, и о структурной зависимости африканских талантов на глобальном спортивном рынке показывают: колониальные паттерны нередко воспроизводятся в измененных формах.
Деколонизация как поиск нового взаимопонимания
При этом деколонизация отнюдь не означает проведения новых разделительных линий между «Западом» и «не-Западом». Простое обращение существующих иерархий лишь воспроизвело бы прежнюю логику. Речь идет о поиске более справедливых отношений и более многообразных форм знания.
В этом контексте приобретают особое значение площадки, объединяющие различные перспективы. Инициированный Институтом социальных исследований и организованный под руководством доктора Эсры Алибайрака Всемирный форум по деколонизации, который проходит с 11 по 12 мая в Стамбуле, стремится создать именно такое пространство для диалога.
Его цель — не только обсуждение колониального прошлого, но и выстраивание разговора между различными традициями знания и опыта. Координационная роль доктора Ипек Кошкун Армаган отражает намерение соединить академические дискуссии с общественными вопросами.
То, что подобный форум проходит именно в Стамбуле, само по себе символично. Как исторический перекресток различных культур и торговых пространств, этот город на протяжении столетий воплощает встречу и обмен, несводимые к жестким противопоставлениям.
Без деколонизации — нет устойчивого мира
Мир движется к все более многополярному порядку. Однако новые центры силы сами по себе не гарантируют ни большей справедливости, ни стабильности. Пока старые иерархии сохраняются, существующие конфликты рискуют лишь принять новые формы.
Деколонизация поэтому — нечто куда большее, чем нравственная дискуссия об исторической ответственности. Это попытка переосмыслить условия глобального сотрудничества. Речь идет об эпистемической справедливости, институциональных реформах и признании различного опыта и различных форм знания.
Устойчивый мировой порядок едва ли возможен, пока глобальные отношения основаны на негласных иерархиях. Те, кто понимает деколонизацию исключительно как идентитарный политический проект, недооценивают ее подлинное значение. В своей основе она ставит фундаментальный вопрос: как построить мир, в котором достоинство, знание и участие в общественной жизни больше не определялись бы историческими асимметриями власти?
Быть может, именно в этом и состоит главный вызов XXI века.
