Когда в понедельник утром, 14 июня, жители Тебриза услышали рев израильских истребителей над головой, многие из них впервые за десятилетия почувствовали, что история вновь стучится в их двери. Один из крупнейших городов Ирана внезапно оказался в эпицентре конфликта, который может кардинально изменить судьбу 30 млн азербайджанских тюрок.

Удары по аэропорту Тебриза стали не просто военной операцией — они превратились в символ. Для Тегерана это было болезненное напоминание о том, насколько уязвимы стратегически важные регионы страны.

Тебриз — сердце азербайджанской культуры в Иране, город, где живут и работают сотни тысяч обычных людей. Когда ракеты попадают в его аэропорт, страдают не «режим» или «ядерная программа» — страдают отцы семейств, учителя, врачи, студенты. Люди, которые просто хотят жить в мире.

Пятничный удар, изменивший все

Все началось ранним утром 13 июня, когда израильские F-35 прорезали иранское воздушное пространство, нанося координированные удары по 12 провинциям. Среди целей были ядерные объекты в Натанзе, военные базы и — что особенно болезненно для азербайджанского сообщества — стратегические объекты в провинции Восточный Азербайджан.

Три десятилетия Биньямин Нетаньяху предупреждал, что главная внешняя угроза Израиля — это Иран. Наконец, он решился действовать. Операция была настолько нахальной, что за два дня Израиль заявил о достижении превосходства в воздухе над западной частью Ирана — результат, которого российская армия не смогла добиться в Украине за три с половиной года.

Символизм выбора времени трудно игнорировать. Удар был нанесен в пятницу — священный день для мусульман.

То, что происходит сейчас, невозможно оправдать. Израильские удары по Ирану — это односторонняя агрессия против суверенного государства — члена ООН. Если у международного сообщества есть претензии к иранской политике, существуют международные механизмы их решения. Право вершить «правосудие» силой оружия не принадлежит ни одной стране.

Удары по гражданским объектам — аэропортам, дорогам, инфраструктуре — это прямое нарушение международного гуманитарного права. Когда горит Тебриз, горят дома и надежды обычных людей. Когда закрывается его аэропорт, в изоляции оказывается целый регион с многомиллионным населением.

Мы не имеем права забывать: тот же беспредел происходит сейчас в Газе. Массовые убийства мирного населения, разрушение больниц, школ, жилых домов. Сегодня эта логика распространяется на Иран. Завтра — кто знает, куда еще.

География уязвимости

Географическое положение делает азербайджанских тюрок Ирана особенно уязвимыми в этом конфликте. Иранский Азербайджан расположен на северо-западе страны, непосредственно у границы с Азербайджанской Республикой. Это делает азербайджанских тюрок первыми мишенями любой эскалации.

Тебриз — не просто административный центр. Это культурная столица азербайджанцев, место, где веками сохранялись их язык, традиции, идентичность. Город, который дал миру выдающихся поэтов, ученых, общественных деятелей. Сегодня он под огнем — и это трагедия не только для Ирана, но для всей азербайджанской нации.

Паника среди населения, миграционные потоки, закрытие школ и больниц — вот реальная цена этой «военной операции». Когда в стране бушует война – семьи собирают детей и бегут из родных мест, не зная, куда идти и когда смогут вернуться.

Подозрения и обвинения

Особенно болезненной для азербайджанской общины стала волна обвинений в «пособничестве» Израилю. Социальные сети наполнились домыслами о том, что азербайджанские тюрки якобы помогают израильским операциям, передают разведданные, служат «пятой колонной».

Эти обвинения не просто лживы — они опасны. Они создают почву для репрессий против целого народа, который и так находится в уязвимом положении. Когда власти ищут «предателей» и «шпионов», первыми под подозрение попадают этнические меньшинства.

Официальный Баку категорически отверг эти обвинения. «Определенные СМИ и аккаунты в социальных сетях недавно распространили совершенно безосновательные и сфабрикованные утверждения о том, что Азербайджан завербовал этнических азербайджанцев в качестве агентов и развернул их в Иране от имени Израиля», — заявил советник президента Азербайджана Хикмет Гаджиев, назвав эти утверждения «абсурдными и фантастическими».

А министр иностранных дел Азербайджана Джейхун Байрамов заверил, что Баку не будет частью чужих войн. В телефонном разговоре с иранским коллегой Аббасом Арагчи он сообщил, что Баку не позволит использовать свою территорию против Ирана или других стран в конфликте между Израилем и Ираном.

«В ходе разговора была обсуждена ситуация, сложившаяся в результате операции, начатой Израилем против Ирана. <…> Была подчеркнута невозможность использования какой-либо страной территории Азербайджана против третьей страны, в том числе соседнего и дружественного Ирана», — передает слова министра пресс-служба МИД Азербайджана.

Заложники большой игры

Азербайджанские тюрки Ирана — это люди, которые хотят простых человеческих вещей: говорить на родном языке, учить ему детей, сохранить свою культуру. Они борются за элементарные права: образование на азербайджанском языке, культурные права, равенство перед законом.

Но сегодня их судьба определяется не их волей, а геополитическими амбициями далеких от них людей. Израильские политики решают, какие цели «законны» для бомбардировок. Иранские власти решают, кого считать «потенциальными предателями». Западные политики решают, какую агрессию осуждать, а какую игнорировать.

А 30 миллионов азербайджанских тюрок остаются заложниками этих решений. Они не выбирали эту войну. Они не хотели становиться разменной монетой в большой игре. Но именно им придется расплачиваться за чужие амбиции.

Большая игра

Конфликт вокруг азербайджанских тюрок вписывается в более широкую геополитическую игру. Европейские усилия по диверсификации энергетических поставок, особенно через израильские и азербайджанские коридоры, меняют региональные альянсы и подпитывают растущую напряженность на Южном Кавказе и Ближнем Востоке.

Европейские державы, ставящие энергетическую безопасность выше международного права, в значительной степени воздерживались от осуждения действий Израиля в Газе и наступления Азербайджана в Карабахе, тем самым способствуя дестабилизации», — констатируют наблюдатели.

Интеграция офшорных газовых месторождений у побережья Газы (оцениваемых в 1,1 триллиона кубических футов природного газа) в европейские энергетические сети требует физического контроля Израиля над сектором Газа. Аналогично продолжаются усилия по интеграции центральноазиатских энергетических производителей в европейские рынки через Азербайджан и Турцию.

На перепутье истории

Тюрки иранского Азербайджана оказались в затруднительном положении, впрочем, как и все население Ирана. Влияние войны между Израилем и Ираном на иранский Азербайджан во многом будет зависеть от масштаба, продолжительности и внутренней стабильности Ирана.

В краткосрочной перспективе вероятны кризисы безопасности и экономики, в долгосрочной — хаоса и роста этнического национализма.

Стратегические ходы всех региональных игроков — Ирана, Азербайджана, Турции, России, Китая и Израиля — будут определяющими в формировании этих последствий.

Тюрки Ирана — это наши братья по крови и языку. Когда их дома горят от израильских ракет, горит частичка нашей общей души. Когда их детей будят звуки взрывов, плачут все дети исламского и тюркского мира.

Война еще не закончена, но уже сейчас ясно: в случае продолжения израильских атак для азербайджанских тюрок Ирана она обещает стать временем тяжких испытаний. Иного не дано.