Когда в феврале 2022 года президент России Владимир Путин объявил о начале «спецоперации», часть российского общества встретила эту новость с немалым воодушевлением. В медиапространстве звучали победные лозунги, среди которых ставший известным «Киев за три дня», а на государственном телевидении показывали предполагаемый график захвата украинской столицы.

Прошло больше четырех лет, и от прежнего энтузиазма остались только воспоминания. Сказывается усталость от войны, по‑прежнему ведущейся без четко сформулированных целей, растущие экономические издержки, санкции, лишившие россиян привычного образа жизни, а также все более дерзкие удары украинских вооруженных сил, которые лишают жителей РФ имущества и иногда жизни.

На этом фоне россияне, включая даже провластных блогеров и медийных лиц, усиливают критику действий властей. И порой ее объектом становится лично Владимир Путин.

Атаки ВСУ становятся все болезненнее

Удары Украины по российской территории бьют рекорды по числу и дальности. Только в ночь с 6 на 7 мая российские ПВО, по данным Минобороны РФ, сбили над 21 регионом и тремя морями 347 дронов. Ведомство назвало эту атаку одной из крупнейших за все время войны.

На днях украинские беспилотники добрались до Оренбурга, расположенного более чем в 1200 километрах от российско‑украинской границы. Там пострадали жилой дом, школа и детский сад, о чем сообщили местные власти.

В Киеве не скрывают, что главная цель ударов — объекты российской оборонной и нефтяной инфраструктуры. За последние месяцы ВСУ заметно нарастили атаки по российским нефтеперерабатывающим заводам.

Только в апреле и начале мая под удары попали и временно остановили работу шесть предприятий: «Нижегороднефтеоргсинтез», Туапсинский, Новокуйбышевский и Сызранский НПЗ, а также «Пермнефтеоргсинтез» и «Кинеф». После этих атак объем переработки нефти в России, по данным Bloomberg, опустился до минимального уровня с 2009 года — 4,69 миллиона баррелей в сутки.

16, 20 и в ночь на 28 апреля ударам украинских беспилотников подвергся нефтяной комплекс в морском порту Новороссийска. Последний из них вызвал крупный пожар: над городом поднялось черное облако дыма, власти ввели режим чрезвычайной ситуации регионального уровня.

Экономика трещит по швам

Растущие расходы на войну и ее последствия, включая удары по НПЗ и действие международных санкций, все больнее бьют по российской экономике. ВВП страны сократился на 0,3 процента в период с января по март, согласно данным Минэкономразвития, что стало первым спадом с начала 2023 года.

За тот же период дефицит бюджета вырос до 60 миллиардов долларов, превысив годовой целевой показатель. Инфляция удерживается на уровне почти 6 процента при крайне высокой ключевой ставке в 14,5 процента. Фондовый рынок с марта потерял часть позиций, несмотря на рост на мировых площадках. Центральный банк РФ предупредил о серьезном дефиците рабочей силы.

Даже сам Владимир Путин признал, что ситуация развивается хуже ожиданий. В прошлом месяце он попросил свою команду объяснить, «почему траектория макроэкономических показателей сейчас не соответствует ожиданиям», и предложить «дополнительные меры для восстановления роста».

Ситуация в России все сильнее беспокоит ее жителей

Россиян на этом фоне все больше тревожат ограничения в цифровой сфере, которые за последние месяцы продолжают расширяться. С 1 марта 2026 года вступили в силу поправки, расширяющие контроль государства над интернетом. ФСБ получила право требовать от операторов связи немедленного отключения конкретного пользователя.

По данным СМИ, к январю 2026 года Роскомнадзор заблокировал около 440 сервисов. В марте число загрузок средств обхода блокировок на Android достигло 9,2 миллиона, что на 14 процентов больше, чем годом ранее.

На фоне регулярных отключений мобильного интернета в разных регионах все активнее обсуждается возможность частичной изоляции российского сегмента сети от глобального. В марте массовые отключения мобильной связи прошли уже в Москве и Санкт‑Петербурге. Власти объясняют это соображениями безопасности. Россияне реагируют по‑своему: спрос на VPN продолжает расти.

В конце апреля блогер и телеведущая Виктория Боня записала обращение к Владимиру Путину, в котором раскритиковала блокировки соцсетей и мессенджеров, сообщения о массовом забое скота в Новосибирской области, реакцию чиновников на разрушительное наводнение в Дагестане и выбросы мазута в Анапе.

Ее примеру последовали еще несколько медийных фигур, включая экс‑депутата Госдумы Марию Кожевникову. Напрямую войну никто из них не осуждал, однако сам факт таких публичных обращений можно рассматривать как признак нарастающего напряжения в обществе, вызванного ее издержками.

Еще раньше, в марте, бурную реакцию вызвало обращение провластного блогера, члена «Единой России» Ильи Ремесло, ранее известного своими нападками на российскую оппозицию. В марте 2026 года он опубликовал серию постов с резкой критикой Владимира Путина, открыто обвинив его в развязывании войны и экономических проблемах. Вскоре после этого сообщалось о госпитализации блогера в психиатрическую больницу, однако затем Ремесло вышел на свободу.

Тупиковая ситуация

На фоне продолжающихся боевых действий внимание значительной части мира, включая США, все чаще переключается на ситуацию вокруг Ирана. Тем не менее попытки посредничества по украинскому направлению не прекращаются.

8 мая президент США Дональд Трамп объявил о трехдневном перемирии с 9 по 11 мая и выразил надежду, что оно станет «началом конца очень долгого конфликта». Незадолго до этого глава украинской делегации Рустем Умеров встретился в Майами со спецпосланником США Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером, обсудив возможные форматы переговоров на высшем уровне.

Параллельно Владимир Путин предложил привлечь к диалогу с Европой экс‑канцлера Германии Герхарда Шредера в качестве посредника. Киев и Брюссель эту идею отвергли, указав, что Шредер давно известен как лоббист российских интересов, и в качестве альтернативы назвали кандидатуру другого бывшего канцлера ФРГ Ангелы Меркель.

После этого последовало новое обращение Путина, в котором он впервые публично назвал своего украинского визави «господином Зеленским» и заявил о готовности к личной встрече.

«Я еще раз услышал о том, что украинская сторона, господин Зеленский, готова провести личную встречу. Мы никогда не отказывались, и я не отказывался», — сказал он 9 мая.

Путин допустил переговоры с Зеленским в третьей стране, но только в том случае, если к моменту встречи будет подготовлен проект мирного договора и разговор пойдет о его подписании.

Вместе с тем, по данным Financial Times, в Москве и Киеве все меньше верят в возобновление полноценных переговоров при посредничестве США. Издание пишет, что Путин, несмотря на огромные потери России от войны и рост критики в адрес правительства, делает ставку на дальнейшее продвижение на украинской территории и намерен ужесточить условия, если ему удастся получить контроль над Донбассом. Украина же отказываться от своей территории не собирается.

Последний массированный обстрел Киева показывает, что стороны далеки от компромисса. И пока мало что дает основания надеяться, что война закончится в обозримом будущем, даже несмотря на ее растущие издержки для России и лично для Владимира Путина.