Эммет Имани (Emmett Imani)Президент Реджеп Тайип Эрдоган, наследный принц Мухаммед бин Салман и премьер-министр Шахбаз Шариф стоят плечом к плечу в городе, в сторону которого миллиарды мусульмане обращаются пять раз в день, только что договорившись считать нападение на одного из них нападением на всех троих.
Но если оставить символизм в стороне и посмотреть на ситуацию с точки зрения практических интересов, то больше всех от этой встречи выиграла одна страна — Саудовская Аравия. А государство, которое в большей степени, чем любое другое, сделало это возможным, — Турция.
Это может показаться смелым утверждением, учитывая, что Пакистан привносит в этот союз то, чего Саудовская Аравия никогда не сможет создать самостоятельно, — ядерный арсенал. Однако ядерное сдерживание — инструмент грубый. Такая гарантия имеет значение в худшем из возможных сценариев, но почти ничего не дает для решения повседневной проблемы, с которой Эр-Рияд столкнулся прямо сейчас: военная экономика, оспариваемое воздушное пространство и программа Vision 2030, которая не выдержит еще одного такого года. Именно для решения этой проблемы Турция подходит как партнер.
Друг, который приходит с оружием, а не только с обещаниями
Начать стоит с того, что уже сегодня находится на саудовских аэродромах. В 2023 году компания Baykar заключила с Саудовской Аравией соглашение по поставкам ударных беспилотников Akıncı, которое ее генеральный директор назвал крупнейшим оборонным экспортным контрактом в истории Турции. По имеющимся данным, речь идет о сделке стоимостью в несколько миллиардов долларов.
Но это была не просто продажа. До 70% беспилотников Akıncı, предназначенных для вооруженных сил Саудовской Аравии, производятся непосредственно в королевстве, а Saudi Arabian Military Industries с самого начала включена в производственную цепочку.
Это уже не просто страна, продающая Саудовской Аравии оружие. Это страна, которая предоставляет ей инструменты, передает технологии и помогает создавать сборочные линии, чтобы королевство могло начать производить вооружения самостоятельно.
Сравните это с тем, что десятилетия военно-технического сотрудничества с Западом дали королевству: передовые платформы, реальные боевые возможности — но вместе с ними условия, ограничения со стороны Конгресса США, требования к конечному использованию вооружений и зависимость, из-за которой Эр-Рияд оказывается уязвимым всякий раз, когда меняется внутриполитическая ситуация в Вашингтоне.
Турция предложила нечто более редкое — оборонное партнерство, основанное скорее на совместном производстве, чем на закупках. Это напрямую соответствует заявленной в Vision 2030 цели производить внутри страны 50% необходимой Саудовской Аравии оборонной продукции. Анкара не просто продала Эр-Рияду беспилотник. Она помогла ему самому стать производителем.
Безопасность, которая действительно нужна Саудовской Аравии
Если посмотреть внимательнее, очевидно: ядерное оружие не способно перехватить беспилотник хуситов над Джиддой или ракету, летящую в сторону инфраструктуры Aramco.
А вот многоуровневые возможности противовоздушной и морской обороны — именно то направление, которое Турция совершенствовала в течение последнего десятилетия в реальных боевых условиях в Сирии, Ливии и Карабахе.
В ходе нынешней войны с Ираном Саудовская Аравия сама подверглась ударам, а ее нефтяной экспорт и морские маршруты через Ормузский пролив и Красное море оказались под угрозой.
Эр-Рияду нужна не громкая гарантия на случай немыслимой катастрофы. Ему нужен партнер, который уже сталкивался с подобной асимметричной войной с применением беспилотников и ракет и знает, как создавать системы противодействия таким угрозам.
И этот партнер — Турция. Не потому, что Анкара располагает большей военной мощью, чем Вашингтон, а потому, что вся современная оборонная доктрина Турции формировалась именно в условиях конфликтов «серой зоны», в которых теперь оказалась Саудовская Аравия.
Есть и менее заметное преимущество, которому уделяют гораздо меньше внимания, чем оно заслуживает. Турция — член НАТО. Формальное обязательство Анкары участвовать в защите Эр-Рияда, пусть и за пределами механизма статьи 5 Североатлантического договора, создает для Саудовской Аравии неформальный канал связи с западной системой альянсов, который не замыкается исключительно на Вашингтоне.
Сейчас, когда столицы стран Басрийского залива открыто и вполне обоснованно задаются вопросом, насколько надежным остается американский зонтик безопасности, наличие второго входа в трансатлантическую систему — причем без того же политического багажа — имеет для Эр-Рияда гораздо большую ценность, чем признают многие аналитики.
Турция как региональный связующий центр — и почему это важно для Саудовской Аравии
Роль Анкары в этом альянсе отличается от обычных отношений между продавцом и покупателем оружия еще и потому, что в последние годы Турция последовательно позиционировала себя как страну, способную сохранять связи практически со всеми сторонами в регионе.
Она поддерживает рабочие отношения с Ираном, несмотря на обострение противоречий с союзниками Тегерана. Она сыграла реальную дипломатическую роль в переговорах по Газе. Она остается внутри НАТО и одновременно развивает оборонное сотрудничество со странами Басрийского залива.
Для Саудовской Аравии союз с государством, обладающим такими возможностями, — это вопрос не только военной силы. Это еще и доступ к каналам коммуникации, которыми королевство, несмотря на все свое богатство и региональный вес, самостоятельно не располагает.
Турция — единственная страна в этом пакте, которая может связаться практически с любой значимой региональной силой — от Москвы и Дохи до, когда это необходимо, самого Тегерана. Такая широта дипломатических возможностей — стратегический ресурс, который Эр-Рияд не сможет создать внутри страны, сколько бы денег он на это ни потратил.
Отношения, прошедшие через кризис, а потому ставшие прочнее
Стоит вспомнить, насколько недавно отношения Анкары и Эр-Рияда были практически заморожены. Убийство Джамаля Хашогги в 2018 году на несколько лет серьезно осложнило отношения двух стран.
То, что Турция и Саудовская Аравия сумели восстановить доверие достаточно быстро, чтобы примерно за год серьезных переговоров прийти к союзу о взаимной обороне, говорит о том, насколько обе стороны сегодня действительно считают друг друга незаменимыми, а не просто удобными партнерами.
Отношения, восстановленные под давлением обстоятельств и затем тщательно выстраивавшиеся кирпичик за кирпичиком — сначала через торговлю, а затем через оборонное сотрудничество, — зачастую оказываются прочнее союзов, заключенных на волне доброй воли и никогда не проходивших испытаний.
В лице Анкары Саудовская Аравия получает не друга на хорошую погоду, а партнера, который сознательно решил вернуться.
Что в итоге получает Эр-Рияд
Саудовская Аравия получает пакистанский ядерный зонтик, и это важно. Но Турция дает ей другое: действующие беспилотники, уже интегрированные в саудовские вооруженные силы; совместные производственные линии, развивающие собственную оборонную промышленность королевства; проверенную в боевых условиях доктрину противодействия именно тем угрозам, с которыми Саудовская Аравия сталкивается сегодня; и дипломатические связи, с которыми не может сравниться ни один другой участник этого пакта.
Это практическая безопасность, которой можно воспользоваться и которая способна изменить возможности Саудовской Аравии уже на следующей неделе, а не только в случае катастрофы, которая, возможно, никогда не произойдет.
Мекка дала королевству механизм сдерживания. А благодаря Анкаре у этого механизма теперь появились зубы.
