10 апреля 2026 г.

Сильнейшие паводки в Дагестане в конце марта — начале апреля разрушили дома, инфраструктуру и привычную жизнь десятков тысяч людей. По последним оценкам властей пострадали до 50 тысяч человек. На фоне растущих цифр все отчетливее звучат вопросы: была ли эта катастрофа неизбежной или стала результатом накопленных проблем — от застройки русел до состояния гидросооружений.

Два удара стихии

Первая волна пришлась на 28–30 марта. После сильных ливней в Махачкале и ряде районов были затоплены сотни домов, нарушено водо- и электроснабжение. В республике фиксировалась «критическая ситуация», вводился режим ЧС.

По официальным данным, тогда было подтоплено около 760 домов, повреждены более 3 тысяч. Эвакуировали свыше 3300 человек, без электричества остались десятки районов.

При этом уже на этом этапе заявления на признание пострадавшими подали 43 тысячи человек, что значительно превышало первоначальные оценки.

Вторая волна началась 4–5 апреля и оказалась более разрушительной.

Ключевым эпизодом стал прорыв гидросооружения Геджухского водохранилища в Дербентском районе. После переполнения вода хлынула в населенные пункты ниже по течению, включая Мамедкалу.

Вечером 5 апреля в районе поселка Мамедкала в поток попал автомобиль, в котором ехала семья из села Великент, где находилась шестилетняя Гюнеш Герейханова, ее 44-летняя бабушка Кевсер Халилова, а также двое их родственников-мужчин. Мужчинам удалось выбраться, а Гюнеш и Кевсер унесло течением. Их тела обнаружили спасатели.

Также на федеральной трассе «Кавказ», между поселками Мамедкала и Геджух погибла и 17-летняя Бенивше Гаджиева, которая была на 20-й неделе беременности. Вместе с ней погибла и ее 12-летняя родственница.

Среди погибших и 79-летняя Аминат Мусаева из Мамедкалы, которую смыло потоками воды прямо на глазах у собственной дочери. Тело женщины обнаружили 6 апреля.

В селе Кирки Кайтагского района погибла жительница дома, снесенного оползнем, депутат местного сельсовета Кистаман Мазанова.

Ущерб

Масштаб экономического ущерба от паводков продолжает расти.

Общее число пострадавших, по совокупным оценкам и заявлениям властей и СМИ, достигает до 50 тысяч человек. Из зоны затопления эвакуировали более 4 тысяч человек.

В зоне ЧС оказались до 1,5 млн жителей. Повреждены более 6 тысяч домов и сотни социальных объектов.

Полпред президента в СКФО Юрий Чайка 4 апреля заявил, что ущерб от первой волны наводнения, причиненный Чечне и Дагестану достиг 1 млрд руб.

Ущерб агрокомплексу Дагестана предварительно был оценен в 640 млн руб.

При этом ранее власти Дагестана оценивали последствия только первой волны паводков примерно в 4 млрд рублей, и итоговая сумма может значительно увеличиться по мере подсчета ущерба от второй, более разрушительной волны.

И если в соседней Чеченской Республике, где 28 марта также случилось разрушительное наводнение, власти региона сразу же заявили, что восстановят дома всем пострадавшим, то в Дагестане власти объявили о выплате символических компенсаций в размер около 15,6 тыс. руб. в качестве единовременной выплаты на человека; при частичной утрате имущества — около 78 тыс.; при полной — около 156 тыс. руб., что выглядит совершенно несоразмерным масштабу бедствия.

В Дагестане остаются подтопленными 2075 жилых домов и 1817 приусадебных участков в семи муниципалитетах, сообщило МЧС.

7 апреля глава республики Сергей Меликов сообщил, что от наводнения пострадали более 6200 человек, более 800 социально значимых объектов, в зоне ЧС находится около 1,5 млн жителей. Уровень ЧС в республике был повышен с регионального до федерального на фоне прогнозов о третьей волне паводков.

В республике остаются закрыты десятки участков дорог, а восстановление инфраструктуры и жилья продолжается.

Эксперты и местные власти не исключают, что окончательные потери могут достигнуть десятка миллиардов рублей.

В республике развернуты пункты временного размещения, однако значительная часть людей размещена у родственников.

В Махачкале и районах фиксируются длительные отключения воды и электроэнергии. В отдельных микрорайонах жители оставались без базовых условий по несколько суток.

В Махачкале от пострадавших поступило 82,9 тысячи запросов на единовременную помощь, более 10 тысяч заявлений на компенсации утраты имущества и 297 заявлений о причинении вреда здоровью. Семьи погибших в результате наводнения в Дагестане получили материальную помощь в размере 1 млн рублей.

Стихия против халатности

Официально причиной названы аномальные осадки. Однако уже сейчас фиксируется комплекс факторов, усиливших последствия: хаотичная застройка и изменение русел рек, незаконные разрешения на строительство, засорение и перекрытие водоотводных каналов, уязвимость инфраструктуры.

В Махачкале отдельно указывается, что застройка и мусор фактически блокировали естественный отток воды. В Дербентском районе ключевым фактором стал прорыв дамбы Геджухского водохранилища, которое ранее признавалось потенциально опасным.

Следственные органы возбудили уголовные дела по фактам гибели людей, сообщает СКР по Республике Дагестан. Дело возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст.293 УК РФ (халатность, повлекшая по неосторожности смерть двух или более лиц).

«По уголовному делу проводятся следственные действия, направленные на установление обстоятельств произошедшего, а также лиц, подлежащих привлечению к уголовной ответственности», – говорится в сообщении следственного органа.

Уголовное дело возбуждено и после обрушения трехэтажного дома в Махачкале по признакам преступления, предусмотренного ст.293 УК РФ (халатность). Следователями проводится комплекс следственных действий, направленных на установление всех обстоятельств произошедшего, а также должностных лиц, причастных к совершению преступления.

Это указывает на то, что последствия катастрофы рассматриваются не только как результат стихии, но и как возможное следствие системных нарушений.

Голоса пострадавших

Жители описывают происходящее как внезапную и разрушительную волну:

«Вещи, технику, посуду смыло — все смыло. Дом весь в иле и грязи, окна выбиты».

«Вода потоком шла, мы пытались спасти товар, а потом бросили — самим бы выбраться».

В Махачкале люди говорят о системных проблемах:

«Каждый раз после дождя у нас исчезает свет, потому что подстанцию затапливает. Это происходит годами».

По словам очевидцев, в первые часы помощь приходила в основном от местных жителей.

«Нас спасли только неравнодушные люди, которые приезжали на КамАЗах».

Жительница Мамедкалы: «Вода хлынула, и резко затопило наш поселок. В наших домах все испортилось. Один дом рухнул — ничего от него не осталось».

Другие жители говорят о запоздалой помощи: «Ни от руководства, ни от администрации, ни от МЧС ни один человек в эту сторону не посмотрел».

При этом отмечаются и проблемы координации помощи: людей и добровольцев много, но отсутствует четкое распределение ресурсов.

Пострадавшая из поселка Мамедкала на видео, публикуемом в дагестанском сегменте соцсетей рассказывает, что информация о возможном прорыве дамбы распространялась за неделю до стихии, при этом государственные компетентные органы «не предпринимали ничего» для предотвращения катастрофы, говорит она.

«Президент [глава Дагестана] Меликов, вы прекрасно знали, что у нас плотину [в Геджухе] прорвет, понемногу могли бы спускать воду. Неделю сообщали, что плотину прорвет. До последнего вы ждали…», – эмоционально говорит женщина на видео.

Другая местная жительница Мамедкалы рассказывает, что никто из ответственных инстанций до сих пор не явился в населенный пункт, помощь пострадавшим не оказана.

«Мы проживаем в очень опасной зоне. Ни от руководства [региона], ни от администрации района, ни от МЧС, ни один человек на сегодняшний день в эту сторону не подходили, ни скорая, мы никого не видели. Даже морально-психологически поддержку нам никто не оказывает…», - говорит женщина.

«Вода шла волной»: как развивались события и почему затопило село

Разрушение каналов и отсутствие реконструкции стали ключевыми факторами катастрофы, рассказал TRT на русском житель дагестанского селения Тутлар Али Сулейманов.

«Меня зовут Али, я житель селения Тутлар, проживаю по ул. Шоссейная. Первое наводнение у нас случилось 28 марта. Предупреждение было штатное — сильные дожди, возможен подъем рек. Но такого масштаба не ожидал никто, так как в истории села такого не было. В 2005 году затопило Адильотар, но не в таких масштабах», — рассказал он.

География района усилила последствия паводка, добавил собеседник. «Река Ярыксу и река Акташ сливаются в единое русло за несколько километров выше наших трех сел — Кадыротар, Адильотар и Тутлар. У нас единый муниципалитет трех сел», — отметил Али.

Критическую роль сыграло состояние инфраструктуры, пояснил он. «После обеда, когда уровень реки значительно поднялся, мы с соседями вышли укреплять проблемные места. Вручную укрепляли берег канала Юзбаш, который проходит по окраине села рядом с рекой Акташ. Вал канала во многих местах за долгие годы без реконструкции обвалился, канал фактически слился с рекой на один уровень. Сам канал нуждается в реконструкции, и его переполнение стало причиной затопления такого масштаба», — сказал он.

Стихия развивалась стремительно и не оставила времени на подготовку. «Вода поступала стремительно, как волной. В 21.00 я после работы на берегу канала зашел домой и поехал проведать тетю, которая живет чуть выше села — у нее в огород вода начала поступать еще вечером. Через 15 минут, возвращаясь домой, мама говорит, что у нас в огороде вода. Я сначала не поверил», — рассказал Али.

Эвакуация семьи проходила уже при резком подъеме воды, добавил он. «Заехал в гараж, забегая, сказал жене быстро собраться с детьми. В тапочках побежал через огород — по колено уже была вода. В сарае отвязал скотину, выпустил. Когда бежал обратно, вода была уже по пояс и во дворе. На руках вынес детей, отвез в соседнее село, оттуда друг их отвез к родным, я быстро вернулся. И вода все прибывала», — отметил он.

Жители пытались самостоятельно остановить поток, продолжил собеседник. «Мужское население села осталось, мы копали сбросы, чтобы вода уходила», — рассказывает мужчина.

Ключевую роль сыграла техника одного из жителей, подчеркнул Али. «Отдельно хочу отметить нашего жителя Залимхана Дудаева. Он выехал на своем экскаваторе и копал сбросы через дорогу, чтобы вода уходила в поле. Его упорная работа в ту ночь до утра стала причиной, что многие дома, в том числе и мой, остались в таком положении. Иначе вода была бы до окон в доме», — рассказал он.

По его словам, в первые часы помощь оказывали сами жители. «И в ту ночь, и в следующий день первыми на помощь прибыли простые люди на своей технике, лодками, и эвакуация людей происходила при помощи простых людей, а не специализированных структур», — добавил Али.

Второй потоп, разрушения и проблемы с выплатами

После первого удара стихии часть домов удалось спасти, однако последствия продолжают проявляться, рассказал житель.

«Мой дом на этот момент пригоден для жилья, вода в дом не зашла, на уровне фундамента поднялась, но нуждается в капитальном ремонте: фундамент дал осадку, стены в деформации, стяжки осели. Это только начало последствий», — отметил он.

Сильнее всего пострадали соседние населенные пункты, добавил Али. «Мои соседи также затоплены, некоторые дома не подлежат восстановлению. Особенно тяжелая ситуация в селении Адильотар — можно сказать, все село нуждается в восстановлении», — сказал он.

Наводнение нанесло удар и по социальной инфраструктуре, подчеркнул собеседник.

«Школа у нас на два села с Адильотаром. В нашем селении Тутлар нет школы даже для начальных классов. Это старая школа с 50-х годов прошлого века, разрушена до основания. Она пережила пожар, но второе наводнение уже добило эту школу. Мы уже несколько лет ждем начала строительства новой школы, так как дети учатся в две смены, и она несколько лет назад была признана аварийной. Садик в селе частный», — рассказал он.

После первой волны жители начали расчистку, однако ситуация повторилась. «Вода ушла после первого потопа на 3–4 день, мы начали чистить дома и дворы. Но 5 апреля случился второй потоп — вода снова поднялась и затопило село на таком же уровне», — рассказал он.

По его словам, к повторному удару люди были готовы, но последствия все равно серьезные. «Мы уже заранее всех эвакуировали. Сбросы, которые мы перерыли, не стали закапывать, а проложили трубой. Это облегчило ситуацию, но вода поднялась на такой же уровень. Последствия еще будут после второго потопа», — отметил Али.

Жители продолжают бороться с последствиями на месте. «Только сейчас вода начала отступать с улиц и дворов. Целый день вчера [8 апреля] откачивал воду, но она все пребывает», — сказал он.

По его словам, гуманитарная помощь поступает активно. «После обеда уже была возможность приехать в село через вторую дорогу. Они на крупных «Газелях» приезжали, все привозили. Мы здесь уже на месте раздавали. С гуманитарной помощью проблем нет. Помогают со всей республики: из Ингушетии привезли фуру воды — 20 тонн, из Карамахи в каждый двор привезли по мешку муки 50 кг. Нас тут 116 хозяйств», — отметил он.

Несмотря на налаженное снабжение, санитарная ситуация остается проблемной, отметил житель.

«Свет, газ есть, с водой тоже проблем нет, так как привозят люди. Но вода из крана и из колодцев по санитарным нормам на данный момент не пригодна для питья», — сказал он.

Однако техника, по его словам, используется неэффективно. «Сюда фонды отправляют технику для фотоотчета, но в устранении проблем она не участвует. После первого потопа мы просили гусеничный экскаватор — не выделили. Только 5 апреля приехал экскаватор из Чечни, его выделил брат [мусульманин], и сейчас он работает», — сказал он.

Несмотря на репортажи Первого канала и других федеральных СМИ, в первые дни эвакуацию обеспечивали не специальные службы, а сами жители. «Ко второму потопу уже было оповещение МЧС, сами они появились на 2–3-й день, снимали с квадрокоптера. А эвакуацией в первые дни занимались простые люди — на тракторах и КАМАЗах», — отметил Али.

«Нас спасла взаимопомощь»

При этом он подчеркивает, что власти не были полностью отсутствующими. «Я не могу сказать, что власти полностью отстранились. Они были на месте, администрация приезжала уже на второй день, и в ту ночь тоже», — сказал он.

Даже после подачи документов процесс выплат остается неопределенным, отметил Али.

«Минстрой должен оценивать ущерб, нанесенный дому. Я не знаю, в какие сроки это будет, скорее всего, это затянется», — сказал он.

При этом часть жителей уже возвращается, но многие остались без жилья, добавил он.

«Я не говорю про себя — у меня сейчас, слава Богу, есть где жить, санитарная ситуация стабилизируется, могу семью домой привезти. Но многие, даже мои соседи в нашем селении, реально остались без дома», — подчеркнул Али.

Главную роль в первые дни сыграла взаимопомощь, добавил он. «Очень большая благодарность людям, которые помогали. Потому что на второй день у нас даже не было питьевой воды, а потом начали привозить воду, хлеб, еду. Люди приезжали на газелях и все доставляли», — заключил Али.

«Словно едешь в пустоту по морю»: ночь, в которую люди спасались вслепую

Вода за считанные минуты накрыла дома, оставив людям лишь возможность спасаться в темноте, бросив все, рассказала TRT на русском жительница дагестанского села Адильотар по имени Исита.

«Я жительница села Адильотар, подтопленного 28 марта. Это у нас уже второе подтопление, первое было 10 мая 2005 года, но не такое сильное. На этот раз было очень сильное — во дворе вода доходила до 1,5 метра. Мы не ожидали такого подтопления и не успели ничего вынести. Было уже темно, за какие-то минуты водой наполнилось все: двор, комнаты, сарай. Электричества не было еще накануне, естественно, не было и связи», — рассказала она.

Эвакуация проходила в полной темноте, без ориентиров и понимания, куда движется техника, добавила собеседница.

«В 2.00 часа ночи неизвестные нам люди из соседнего села на тележке через окно вывезли нас на дорогу, а там пересадили на КАМАЗ и отвезли в соседнее село. С нашего двора нас было семь человек, еще соседи. Это был ужас, который не передать словами: дороги не видно, словно едешь в пустоту по морю», — отметила Исита.

«Все осталось под завалами»: разрушенные дома, погибший скот и жизнь после потопа

Наводнение уничтожило хозяйство и лишило людей всего, что было нажито годами, рассказала жительница.

«Во дворе остались домашние животные: овцы, коровы, телята, куры и другие. Во двор смогли зайти только на вторые сутки. Там была ужасающая картина: около 200 овец утонули, дом разрушен, все осталось под завалами. Из трех домов, которые были во дворе, осталось только две комнаты, и те повреждены», — сказала она.

Повторный паводок закрепил последствия и не оставил времени на восстановление, добавила собеседница.

«Второй потоп тоже был такого же масштаба. Предупреждения о первом не было, а во второй раз всех, кто был в селе, вывезли», — отметила Исита.

В первые дни люди выживали благодаря взаимопомощи, а не системе реагирования, подчеркнула она.

«С первых дней помогали волонтеры — молодые парни из соседних сел, на своих машинах, КАМАЗах, тракторах. Иначе доступа не было, людей из домов вывозили на лодках», — рассказала она.

Село оказалось фактически разрушено, а жители — без постоянного жилья.

«Все село полностью затоплено, разрушена школа, она ремонту не подлежит. Все люди живут кто где — у родственников, ищут квартиры и дома для проживания», — сказала Исита.

При этом помощь от государства пока остается на уровне обещаний, добавила она.

«Пока готовим документы на единовременную выплату — по 15 тысяч рублей на человека. Других комиссий по оценке ущерба не было. От государства никакой помощи пока не было, обещают», — заключила Исита.

Стихия мобилизовала благотворительный сектор

Объединенный штаб благотворительных организаций развернут в Махачкале для координации помощи пострадавшим, заявил в комментарии TRT на русском руководитель Благотворительного фонда «Надежда» (Республика Дагестан), директор Ассоциации благотворительных фондов «Друзья милосердия» Тимур Гаджижараев.

«Сейчас в Махачкале мы развернули штаб трех ассоциаций — «Друзья милосердия» наша дагестанская ассоциация, «Вершина» – кавказская ассоциация и «Семь колосьев» – российская ассоциация. Это объединенный штаб, куда входят основные фонды», — сказал он.

Основная работа сосредоточена на сборе средств и обеспечении первичных нужд, отметил собеседник.

«Все занимаются финансовым сбором — это уже на восстановление домов. Плюс операционная помощь: вода, помпы, насосы, шланги, техника, перчатки и так далее. Это первая необходимость для расчистки территорий и работы волонтеров», — пояснил Гаджижараев.

К помощи подключились крупнейшие фонды региона и другие субъекты России, добавил собеседник. «Основные фонды — «Чистое сердце», «Надежда», «Инсан» по Дагестану. Плюс активно подключились другие регионы — Татарстан, республики Поволжья, Москва», — сказал он.

По его словам, дефицита базовых ресурсов на этот момент нет. «Проблем с продуктами и водой нет. Воду отправляют из Ингушетии, Осетии, КБР, КЧР — со всех регионов Северного Кавказа. Ее хватает, чтобы люди не пили воду из-под кранов. С продуктами тоже проблем нет», — отметил Гаджижараев.

Размещение пострадавших организовано по разным сценариям, добавил он. «Многие размещены у родственников, кого-то разместили в гостиницах, там есть питание, разворачиваются полевые кухни», — сказал он.

Отдельное направление — координация большого потока добровольцев, добавил он.

«Сейчас идет большой поток волонтеров из других республик и внутри региона. С ними ведется работа на местах: есть ответственные, которые выстраивают взаимодействие, формируют группы и направляют их туда, где они нужны», — сказал он.

При этом система координации выстраивается не сразу, подчеркнул собеседник.

«Организационно пока это не очень хорошо получается, но к третьему дню уже появляется понимание, как правильно действовать. Люди начинают понимать, что им делать, и работа становится более слаженной», — отметил он.

Финансовая помощь аккумулируется через краудфандинговые платформы, добавил руководитель фонда.

«Основная площадка — это Tooba. Мы совместно, фонд «Надежда» с Tooba, собираем средства, там уже, по-моему, около 600 миллионов [рублей] собрано», — сказал Гаджижараев.

По его словам, к сбору подключаются и государственные структуры. «Было объявлено главой региона Меликовым, чтобы однодневный заработок работников государственных органов перечислялся в фонд «Надежда». Насколько я понимаю, это делается на добровольной основе», — отметил он.

Оценки ущерба, поступающие в благотворительный сектор, также значительны, добавил собеседник. «По тем цифрам, которые до меня доходят, только по гражданским объектам — без учета инфраструктуры и дорог — ущерб где-то порядка 8 миллиардов рублей», — сказал Гаджижараев.

Почему стихия стала катастрофой?

Катастрофические последствия паводка стали результатом сочетания природных факторов и системных проблем, заявил в комментарии TRT на русском руководитель проекта «Монитор пациента и ЖКХ» Зиявутдин Увайсов.

«Катастрофа оказалась масштабной, хотя корректнее говорить о тяжелых последствиях для отдельных районов Дагестана, а не для всей республики», — сказал он.

По его словам, ключевую роль сыграло наложение природных и человеческих факторов.

«Часть населенных пунктов оказалась в зонах риска — вблизи рек и в местах, где вода может быстро скапливаться. В последние годы застройка активно продвигалась ближе к руслам, чего раньше не было», — пояснил Увайсов.

Дополнительную нагрузку создали погодные условия, добавил эксперт. «В горах накопилось значительное количество снега из-за обильных снегопадов и морозов. При потеплении это дало дополнительный объем воды», — отметил он.

Система водоотведения оказалась не готова к таким нагрузкам, подчеркнул эксперт. «Во многих местах инфраструктура не выдержала. Есть так называемые «узкие места» — участки с ограниченной пропускной способностью, где и происходило переполнение», — сказал он.

Особенно уязвимыми оказались реки в границах населенных пунктов, добавил Увайсов. «Реки, проходящие через населенные пункты, давно не выходили из берегов, и на эти риски фактически не обращали внимания. При этом территории, которые раньше не застраивались, начали активно осваиваться», — отметил он.

«Полностью избежать было сложно, но снизить ущерб — возможно»

Полностью предотвратить подобную ситуацию было бы трудно, однако ее последствия можно было значительно уменьшить, считает эксперт.

Речь идет прежде всего о инженерной подготовке территорий, пояснил Увайсов. «Если бы на входе рек в населенные пункты были предусмотрены дополнительные отводные каналы или другие инженерные решения, последствия могли быть менее тяжелыми», — отметил он.

Отдельный вопрос — контроль за гидросооружениями, добавил эксперт. «Что касается плотины, там можно было разобраться заранее, и, возможно, часть последствий можно было предотвратить на уровне управления и контроля», — подчеркнул он.

Система компенсаций пока остается неопределенной, отмечает Увайсов. «Власти говорят о возможности компенсировать утрату имущества, но механизм и сроки пока остаются неясными», — сказал он.

По его словам, это вызывает вопросы у пострадавших. «Пока до конца не понятно, как именно будет организовано возмещение ущерба», — заключил эксперт.

В ожидании новой беды

Регион готовится к новой, третьей волне паводков, которая, по прогнозам синоптиков, ожидается в ближайшие дни, при этом последствия предыдущих ударов стихии до конца не устранены.

По данным Росгидромета и МЧС, в период с 10 по 15 апреля сохраняется повышенная опасность из-за ожидаемых ливней, сильного ветра и дальнейшего подъема уровня воды в реках. Муниципалитеты переведены в режим повышенной готовности, заранее разворачиваются пункты временного размещения и прорабатываются сценарии эвакуации.

Одновременно продолжаются работы по откачке воды и расчистке территорий, однако в ряде районов дома остаются подтопленными, а инфраструктура — поврежденной, что значительно повышает риски при новых осадках.

На местах подготовка уже идет в экстренном режиме, добавил руководитель Благотворительного фонда «Надежда», директор Ассоциации «Друзья милосердия» Тимур Гаджижараев.

«К третьей волне уже начали готовиться. Люди частично вернулись в дома, но сейчас снова идет эвакуация тех, кто остается в зоне риска. Параллельно расчищают русла рек, которые засорились, техника работает — где-то расширяют, чтобы увеличить пропуск воды. Это делают в разных районах — и в Мамедкале, и в Хасавюртовском направлении, и в Карамане. Везде, где были подтопления, сейчас пытаются быстро увеличить возможности прохождения воды», — заключил он.

Паводок в Дагестане стал не только природным бедствием, но и следствием накопленных проблем. Разные факторы — от прорыва гидросооружений до застройки русел рек — сошлись в одной точке, где последствия оказались разрушительными. И один из ключевых вопросов теперь не только в ликвидации последствий, но и в том, будет ли дана оценка причинам, которые сделали эту катастрофу возможной.

Но у этой истории есть и другая сторона — человеческая.

Дагестан хорошо знают как регион, который одним из первых откликается на чужую беду. Это подтверждалось не раз — в том числе далеко за пределами России.

В феврале 2023 года, после разрушительного землетрясения на юго-востоке Турции, названного «катастрофой века», помощь из Дагестана поступила одной из первых в пострадавшие районы. Значительное участие в спасательных операциях и поддержке людей на местах приняли представители дагестанской и в целом северокавказской диаспоры в Турции.

В зону бедствия был направлен гуманитарный конвой: около 500 тонн предметов первой необходимости, продуктов, детского питания, одежды и электроприборов доставил фонд «Чистое сердце» — груз был распределен по 24 фурам. Еще 500 тонн помощи фонд планировал направить в Сирию, также пострадавшую от землетрясения.

Сегодня ситуация развернулась зеркально: помощь нужна уже самому Дагестану и соседней Чеченской Республике. Особенно остро в ней нуждаются те, кто остался без дома.

ИСТОЧНИК:TRT Russian