Иранская зима, или Как принц штурмует Зимний издалека

Когда 28 декабря на улицы иранских городов вышли первые протестующие, аналитики наперебой поспешили гадать: «Выстоит ли иранское руководство в этом раз». Власть была ослаблена как никогда. 12-дневная война с Израилем в июне 2025 года унесла жизни около 30 генералов Корпуса стражей исламской революции. «Ось сопротивления» рухнула — Сирия потеряна, «Хезболла» разгромлена. Экономика в руинах, иранский риал упал до 1,4 миллиона за доллар. Санкции душат страну.

Однако за две недели протестов стало ясно: перемены не будут быстрыми или легкими.

Жестокое подавление

По данным правозащитной организации HRANA, погибли около 490 протестующих и 48 сотрудников силовых структур. Более 10 600 человек арестованы. Больницы сообщают о большом количестве раненых. Власть отключила интернет более чем на 72 часа — самая продолжительная блокировка в истории страны.

Власти изменили риторику: протестующих теперь называют не «бунтовщиками», а «террористами в стиле ДАЕШ». Президент Масуд Пезешкиан обвинил США и Израиль в «переброске террористов» для дестабилизации страны. Этот семантический сдвиг имеет практическое значение — он оправдывает применение брутальной силы.

Критически важный момент: пока не зафиксировано массовых переходов силовиков на сторону протестующих. Несмотря на потери в генералитете, репрессивный аппарат продолжает функционировать.

Международный фактор

Президент США Дональд Трамп неоднократно угрожал вмешательством, если власть аятолл будет убивать демонстрантов. «Мы заряжены и готовы», — заявлял он. Во вторник Трамп должен встретиться с советниками для обсуждения вариантов действий — от кибератак и санкций до военных ударов.

Однако практические ограничения значительны. Авианосцев США нет в Персидском заливе, ближайший находится в Южно-Китайском море. Военные базы в регионе принадлежат арабским странам, которые опасаются как иранского возмездия, так и хаоса в случае краха государства. Спикер иранского парламата Мохаммад-Багер Галибаф предупредил, что в случае атаки «все американские базы и Израиль станут законными целями».

США могут доставить в Иран терминалы Starlink для обхода интернет-блокады, но иранские военные уже развернули глушилки, блокирующие до 80% спутниковых соединений.

Недавнее похищение Николаса Мадуро американскими спецслужбами показало готовность Трампа к решительным действиям, но Иран — операция совершенно другого масштаба сложности.

Вопрос лидерства

Одна из главных проблем протестов — отсутствие единого организованного руководства. Наиболее заметной фигурой стал Реза Пехлеви, 65-летний наследный принц династии, свергнутой в 1979 году. На некоторых видео с протестов толпа скандирует его имя на улицах. Принц призывал к захвату общественных пространств и заявил о готовности вернуться в Иран «при первой возможности».

Однако его биография вызывает серьезные вопросы о готовности к руководству страной.

Пехлеви покинул Иран 48 лет назад — в 1978 году его отправили учиться на пилота в Техас, откуда он узнал о революции, свергнувшей его отца. С тех пор он ни разу не был в Иране. За все эти годы он нигде не работал, ждал возвращения на вожделенный трон, живя на средства, вывезенные отцом из страны.

Возникает парадоксальная ситуация: принц командует уличными протестами в городе, где он заблудился бы без навигатора.

В 2014 году Пехлеви попытался создать собственное телевидение Ofogh Iran. Проект закрылся через три года. В 2025 году израильская газета Haaretz раскрыла, что Тель-Авив финансировал раскрутку принца в соцсетях на фарси, что «повысило его узнаваемость, но вызвало споры об искусственно созданной популярности».

Особенно противоречива его позиция по израильским бомбардировкам Ирана в июне 2025 года. Пехлеви стал единственным представителем иранской оппозиции, кто публично поддержал эти удары, назвав их «возможностью низложить режим». Этот шаг оттолкнул многих потенциальных сторонников внутри Ирана.

Показательно, что даже Дональд Трамп, известный своей поддержкой смены режима в Иране, дистанцировался от принца. В начале 2026 года, когда протесты в Иране набирали силу, Трамп заявил, что «не уверен, что встреча с Пехлеви была бы уместной». Это прочитывается как деликатный отказ — президент США избегает ассоциаций с изгнанниками, не имеющими реальной поддержки внутри страны.

За 48 лет Пехлеви постоянно заявляет о «широких слоях поддержки среди военных и стражей революции» и обещает скорое падение режима. Реальность оказывается иной.

Остается загадкой, имеет ли он реальную поддержку или же иранцы хватаются за него как за соломинку в отсутствие альтернативных фигур. Особенно показательно молчание тюркских регионов на севере Ирана — там Пехлеви традиционно не пользуется популярностью.

Неопределенные перспективы

Сейчас просматриваются контуры нескольких возможных сценариев развития событий:

Подавление протестов силой: власть, как и прежде, может задушить выступления. Однако, как показал опыт предыдущих протестов, такое «решение» не дает долгосрочного эффекта — внутренние противоречия продолжат углубляться, а экономический кризис усугубляться. Помимо этого, власть аятолл выйдет из кризиса еще более ослабленной.

Затяжной конфликт: Протесты могут продолжаться волнами на протяжении месяцев или даже лет, что будет постепенно изматывать Тегеран, но не приведет к его быстрому краху. Такой сценарий превращает страну в зону хронической нестабильности.

Трансформация системы: Возможен сценарий, при котором реальная власть постепенно переходит от верховного лидера к президенту и другим светским институтам. Это не полный крах теократической системы правления, но ее существенная трансформация и конец политического строя «вилаят аль-факих».

Внешнее вмешательство: Если Трамп решится на военные действия, последствия будут крайне непредсказуемыми. Символический удар может придать импульс протестующим, но также рискует деморализовать их, если не последует дальнейших действий. Масштабные удары по руководству Революционной гвардии Ирана ослабят власть, но не остановят расстрелы демонстрантов на улицах. Устранение высшего руководства спровоцирует борьбу за власть, в которой неорганизованная оппозиция окажется в невыгодном положении перед вооруженными силовиками и структурами. Кроме того, Иран почти наверняка нанесет ответные удары по Израилю и американским базам в регионе, что может спровоцировать более непредсказуемый хаос.

Смена правления в результате протестов: Наименее вероятный в краткосрочной перспективе сценарий, требующий либо массового раскола в силовых структурах, либо решающего внешнего вмешательства, на которое Вашингтон пока не решается. В настоящий момент иранская элита выглядит сплоченной, а организованная оппозиция отсутствует. Протесты остаются стихийными и децентрализованными — демонстранты выходят на улицы, но не имеют единого плана действий или координации для перехода от протеста к реальным политическим изменениям.

Что дальше?

Бесспорно одно: иранский народ потерял веру в систему. Даже те, кто не выходит на улицы, не верят, что правительство способно вывести страну из кризиса. Власть серьезно ослаблена как никогда за последние десятилетия, но у нее все еще есть инструменты подавления беспорядков.

Вероятность перемен выросла, но их характер, темп и направление остаются неопределенными. История учит, что революции непредсказуемы — они могут вспыхнуть внезапно или тлеть годами, прежде чем привести к переменам.

Для иранцев это означает продолжение неопределенности, риска и надежды. Исход этого противостояния определится в ближайшие недели и месяцы.