Соглашение о всестороннем региональном экономическом партнерстве (ВРЭП), которое вступило в силу в наступившем году, объединило вокруг себя Ассоциацию государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), куда входят 10 членов, а также Китай, Японию, Южную Корею, Австралию и Новую Зеландию. Договоренности, успевшие прослыть одной из самых масштабных в истории экономических сделок, разрабатывались почти 8 лет для того, чтобы стимулировать экономическую интеграцию в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Документ, официальная дискуссия вокруг которого получила импульс еще в 2012 году на саммите АСЕАН в Камбодже, был призван дать различным игрокам в Азии доступ на рынки друг друга и снизить пошлины на товары, что, согласно задумке, должно стимулировать экономический рост, подорванный пандемией, и повысить общий уровень жизни. Помимо этого, сильны ожидания, что принятие документа даст мощный толчок более качественной и глубокой региональной экономической интеграции.
Однако наиболее важным наблюдатели считают то, что Китай впервые поставил подпись под столь широкой многосторонней торговой сделкой. Тем более, что ВРЭП в итоге включил регионального противника КНР — Японию.
О важности немедленных экономических выгод от вступления в силу торгового соглашения говорят очень мало: есть точка зрения, что они будут «материализовываться» достаточно долго, потому что полная отмена тарифов и ограничений, предусмотренная концепцией ВРЭП, займет как минимум два десятилетия.
Атмосфера разногласий
Отсутствие нормальных отношений между Китаем и Японией — далеко не единственное, что бросает тень на крупнейший торговый пакт. На поздних этапах переговоров о ВРЭП отказ присоединяться к экономическому блоку выразила Индия. Поводом послужили опасения Нью-Дели, что внутренний рынок в итоге окажется наводнен дешевым импортом из КНР. Несмотря на то, что двери для присоединения к ВРЭП остаются для индийцев открытыми, распространенный тезис о том, что сделка отвечает лишь интересам Китая, остается для них сдерживающим фактором.
Другим печальным для Китая эпизодом стала ссора в 2020 году с Австралией — главным поставщиком ископаемого сырья. Пекин, который при непосредственном участии администрации экс-президента США Дональда Трампа был назван главным виновником распространения коронавируса по всему миру, был крайне обижен позицией австралийской стороны, которая выступила в поддержку требований расследовать реальные причины появления COVID-19. На этом фоне КНР по-прежнему сохраняет эмбарго на некоторые виды продукции из этой страны.
Кроме того, переговорный процесс вокруг ВРЭП не помешал его крупным игрокам в лице Японии, Австралии и Новой Зеландии вести консультации о присоединении к более продвинутому торговому блоку, который сформировался вокруг соглашения о Транстихоокеанском партнерстве.
По сравнению с другими сделками ВРЭП кажется менее обязывающим: часть торговой политики оставлена на усмотрение властей стран-участниц, а некого единого механизма разрешения потенциальных споров текстом не предусмотрено.
Однако несмотря на все изъяны и слабости новосозданного торгового блока, западное экспертное сообщество все равно испытывает тревогу по поводу того, насколько ВРЭП может ударить по интересам США. Так, влиятельный в Вашингтоне аналитический центр Атлантический совет в одном из своих исследований по теме предупреждал, что это соглашение, которое игнорирует Америку, «дает Пекину возможность укрепить собственную роль двигателя экономического роста в регионе».
Преимущества Китая
В разговоре с TRT на русском адъюнкт-профессор колледжа Везалия (Брюссель) Гай Бертон заметил, что многосторонняя сделка имеет значение, потому что она представляет собой крупнейшее в мире торговое соглашение, если судить по такому параметру, как размер ВВП участников. «Это также первое многостороннее торговое соглашение Китая, и в связи с тем, что Япония и Южная Корея являются его участницами, все эти три экономики получат значительные выгоды от снижения тарифов и дальнейшей либерализации торговли», — уверен аналитик.
По его словам, большая часть торговли, которая может быть создана или перенаправлена, придется на эти три государства.
«Участие Китая также дает некоторое представление о возможностях соглашения, — рассуждает Бертон. — Некоторые исследования указали на то, что оно является относительно «тонким» в том смысле, что в тексте содержится мало упоминаний об устойчивости, экологических стандартах труда или промышленных субсидиях». Это особенно заметно, если сравнивать с другими соглашениями о свободной торговле. «Но все ли это сводится к Китаю — вопрос спорный. Скорее, это отражение предпочтений всех участников», — отмечает аналитик.
«Я, возможно, призвал бы к осторожности в дискуссиях о том, что это машина доминирования Китая», — говорит Бертон. По его словам, у подписантов ВРЭП есть простор для будущих переговоров и дальнейшей либерализации, как и для присоединения новых членов. Но этим кандидатам будет все сложнее продвигать свою повестку: ВРЭП со временем станет более институционализированным. «Вышедшей из игры Индии может оказаться нелегко преследовать собственные цели — а через них — ограничения на преференции Китая», — подытожил Бертон.
