Транскаспийский международный транспортный маршрут — коридор, который пролегает через Китай, Казахстан, акваторию Каспийского моря, Азербайджан, Грузию и далее в Турцию и страны Европы. Этот путь также называют Срединным, поскольку он проходит по географической линии между Северным и Южным маршрутами (РФ и Ираном соответственно).

До февраля 2022 года этот маршрут не пользовался большой привлекательностью. Сухопутная торговля между Азией и Европой в основном осуществлялась по Северному коридору — через территории России и Беларуси. Но после начала войны в Украине поток автомобильных грузоперевозок через РФ значительно снизился и тогда популярность получил Транскаспийский маршрут. В 2022 году рост перевозок по этой дороге составил рекордные 153%.

В свете конфликта на Ближнем Востоке внимание заслуживает один из возможных отрезков Транскаспийского пути — Зангезурский коридор. Сегодня он выступает предметом споров между Азербайджаном и Арменией. Но если Иран «выпадает» из логистики, то роль Зангезурского участка возрастает вдвойне.

Перспективы развития этого пути TRT на русском обсудил с политологом Ильгаром Велизаде.

— Судя по картам Flight Radar часть мира полностью закрыта для полетов. Как сегодня работает логистика?

— Если говорить о воздушных маршрутах, то, несмотря на имеющиеся сложности, самолеты все-таки летают — из Баку, из Гянджи, из Нахчывани — в сторону России. Такие же полеты осуществляются и со стороны стран Центральной Азии. Поэтому демонстрируемые карты с Flightradar, согласно которым в северном направлении вообще никто не летает, мягко говоря, не соответствуют действительности.

Что касается Ирана и Ближнего Востока — там действительно ситуация на сегодняшний день выглядит так, как на карте. И именно в воздушном сообщении есть серьезные проблемы.

Что касается наземного транспортного сообщения, то риски огромны. Логистические компании серьезно перестраивают свои маршруты. Фактически маршрут «Север — Юг» находится под серьезной угрозой функционирования.

Положение усугубляет угроза со стороны Ирана перекрыть Ормузский пролив. Военная напряженность в регионе делает малоэффективными перевозки в ближайшей перспективе.

Нужно отметить, что локальные перевозки все-таки осуществляются. Но очевидно, что маршрут никоим образом не рассматривается как эффективный.

Именно поэтому, естественно, повышаются перспективы Срединного коридора. Более того, сегодня он является безальтернативной коммуникацией.

— Какие перспективы развития Срединного коридора?

— В настоящее время и в предыдущие годы делается многое для усиления и укрепления инфраструктуры этого проекта — то есть как физической инфраструктуры, так и юридической.

Нормативно-правовые документы приводятся в соответствие с необходимостью упрощения грузоперевозок, проводится работа по цивилизации этого маршрута.

В общем, предпринимается очень много шагов для того, чтобы Срединный маршрут имел устойчивость и действовал на далекую перспективу.

В этом заинтересованы участники проекта — в том числе и нерегиональные государства, которые напрямую не участвуют в Каспийском транспортном маршруте, но активно его используют: страны ЕС, Китай.

Естественно, есть заинтересованность и у других игроков. Как бы это ни парадоксально звучало, даже такие страны, как Россия и Иран, частично проявляют заинтересованность в использовании потенциала Срединного маршрута.

Таким образом он предоставляет широкие возможности для всех интересантов.

В немалой степени этому способствуют условия, созданные в сфере безопасности. Государства, по которым он проходит, отвечают за безопасность грузов в полном объеме.

И поэтому его значение уже выросло и, безусловно, будет расти в перспективе.

— Как израильско-иранский конфликт влияет на значимость Зангезурского коридора?

— Должен сказать, что идея создания Зангезурского коридора изначально была весьма перспективной. Ее поддержали основные участники — как региональные, так и целый ряд других игроков.

Единственный, кто тормозит его открытие — это Армения. Ну и некоторые ее союзники на Западе, которые отговаривают Ереван участвовать в этом проекте.

Зангезурский коридор — это дополнительная возможность, которая органично встраивается как в систему коридора Север — Юг, так и в коридор Восток — Запад. Именно поэтому он многофункциональный — и в этом его привлекательность.

Но, к большому сожалению, в Армении это видят иначе. Там по-прежнему считают этот проект чисто политическим. И они не видят, как из него можно извлечь реальную экономическую выгоду.

Здесь еще стоит отдельно отметить позицию Ирана.

Тегеран изначально занимал и сейчас сохраняет достаточно жесткую позицию по этому вопросу. Ему выгодно, чтобы транспортный маршрут проходил не через территорию Армении, а через территорию самого Ирана.

Понятно, что если коридор пройдет по территории Армении, Иран лишится тех преимуществ, которые мог бы получить, если бы грузы шли через него.

Но дело в том, что сейчас Ирану вообще не до Зангезурского коридора — и в ближайшее время вряд ли будет до него. А вопросы, связанные с открытием этого транзитного пути, предстоит решать не Ирану, а странам региона, в частности — Армении и Азербайджану.

Поэтому, как сказал президент Азербайджана, мяч сегодня на стороне Армении.