Тегеран раздора
Американский президент Дональд Трамп перессорился практически со всеми европейскими союзниками: в ЕС не одобряют его действия на Ближнем Востоке. Оно и понятно: именно Европа оказалась главной пострадавшей от кризиса. После перекрытия Ормузского пролива под удар попали поставки нефти и газа из стран Залива, а европейские авиакомпании начали отменять и приостанавливать рейсы на фоне дефицита авиационного керосина.
Наиболее резко на действия республиканца отреагировали в Мадриде. Премьер-министр Испании Педро Санчес назвал последствия войны с Ираном «чудовищной ошибкой». В Италии выразились более дипломатично, отметив, что остаются союзником США, но не готовы втягиваться в конфликт. Не откликнулись на призыв республиканца и власти Великобритании.
На этом фоне Трамп критикует всех. «Италия нам ничем не помогла, а Испания вела себя ужасно, абсолютно ужасно», — заявил он. Папу римского Льва XIV, осудившего войну, американский президент назвал «слабым в вопросах преступности и ужасным в политике». Крепче всех досталось президенту Франции Эммануэлю Макрону. «Я подумал о том, чтобы позвонить французу Макрону, с которым жена обходится крайне скверно — он все еще восстанавливается после удара в челюсть», — сказал американский лидер и изобразил «хук» справа.
Долгое время Германии удавалось оставаться немного в стороне от этой словесной перепалки. Канцлер ФРГ Фридрих Мерц умело сглаживал углы в беседах с Трампом, однако в итоге тоже попал под опалу — в частности, после слов о том, что у США нет убедительной стратегии по войне с Ираном.
Из этого замечания Трамп сделал вывод, что канцлер ФРГ не возражает против появления у Тегерана ядерного оружия. «Я прямо сейчас предпринимаю в отношении Ирана то, что другие страны или президенты должны были сделать уже давно. Неудивительно, что у Германии дела идут так плохо: как в экономике, так и во всем остальном!» — добавил политик.
В итоге глава Белого дома решил: раз уже союзники не присоединяются к конфликту по-хорошему, то нужно попробовать по-плохому. Трамп заявил, что США повысят пошлины на автомобили и грузовики из ЕС до 25%. Мера прежде всего затронет Германию — именно оттуда в США шел основной экспорт фур.
Затем он объявил о намерении вывести 5 тыс. американских военнослужащих из ФРГ и отменил отправку в Германию батальона, оснащенного дальнобойными ракетами «Томагавк». Причем это размещение было согласовано еще в 2024 году при администрации Джо Байдена. Помимо «Томагавков», в пакет должны были войти многоцелевые ракеты SM-6 и разрабатываемое гиперзвуковое оружие.
Аналогичные меры могут коснуться Рима и Мадрида. Глава Белого дома допустил, что США могут сократить численность дислоцированных за рубежом военных контингентов не только в ФРГ, но и в Италии и Испании.
Пересмотр безопасности
Безопасность Европы перешла под американский зонтик после Второй мировой войны. Долгие годы всех все устраивало: США держали базы в европейских странах не только для защиты союзников, но и для операций на Ближнем Востоке и в Африке, а Европа могла экономить на обороне, развивая социальные проекты и инфраструктуру.
С возвращением Трампа в Белый дом эта сделка затрещала по швам. «Держава номер один — США — может быть союзником для некоторых стран, но этот союзник уже не столь надежен», — сказал Эммануэль Макрон. Трамп отвечает тем же: «Если нам придется быть в большом конфликте или даже еще более крупном, я не думаю, что они будут с нами».
При этом быстро заменить такую систему ЕС нечем. Единой полноценной армии у ЕС нет, а национальные вооруженные силы десятилетиями сокращались. Показателен пример Германии: в бундесвере сейчас около 180 тыс. военнослужащих, тогда как для защиты восточного фланга, по оценкам немецких военных, нужно не менее 260 тыс.
В Брюсселе тем временем снова заговорили о необходимости обороны. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен еще в марте 2025 года предлагала мобилизовать до €800 млрд на усиление военного потенциала ЕС и снижение зависимости от США. Инициатива упирается сразу в несколько проблем: где найти деньги и где будет находиться центр принятия решений. Впрочем, дедлайн плана установлен до 2030 года, так что время на эти споры у ЕС еще есть.
Сейчас задача Брюсселя — тянуть время. ЕС нужно либо успеть нарастить собственные военные силы, либо дождаться смены политического курса в Вашингтоне. В идеале — и то, и другое. Отсюда порой чересчур осторожный тон европейцев в общении с Трампом: на часть его выпадов там предпочитают просто не реагировать.
Это заметно и по действиям Берлина. На фоне конфликта с Вашингтоном Германия направила в Средиземное море минный тральщик. В дальнейшем, при определенных условиях, судно может быть переброшено в район Ормузского пролива для участия в международной миссии по обеспечению безопасности судоходства. На борту около 40 военнослужащих, включая минных водолазов. В Берлине, вероятно, рассчитывают, что этот шаг будет воспринят как помощь по иранскому направлению.
Убедит ли этот жест Трампа передумать и все же направить в Германию обещанный батальон с «Томагавками», неизвестно. При этом быстро найти замену этой системе Берлину будет сложно. У Европы есть Storm Shadow, SCALP и Taurus, но полноценной замены «Томагавкам» по дальности нет.
А вот сокращение американского контингента само по себе для Германии не выглядит катастрофой. Сейчас в стране служат около 35 тыс. военнослужащих США. Даже если их станет 30 тыс., погоды это не сделает. Тем более Польша уже предложила разместить эти силы у себя — значит, американские военные могут не вернуться домой, а просто сместиться ближе к восточному флангу НАТО.
Что говорят эксперты
Отказ США от размещения «Томагавков» в Германии эксперты называют важным, хотя пока скорее символическим шагом. Эти системы должны были стать частью европейского оборонительного щита, а значит, спор идет не только о самих ракетах, говорит TRT на русском эксперт Финансового университета Денис Денисов.
«Стратегически это важное решение, поскольку размещение таких систем рассматривалось как часть формирования европейского оборонительного щита. На данном этапе это скорее символический сигнал со стороны США. Однако в стратегической перспективе отказ от таких вооружений может означать заметное снижение оборонного потенциала Германии», — пояснил он.
Главный вопрос, по его словам, даже не в том, есть ли у ЕС аналоги, а в том, кто будет платить за новую систему безопасности. Разговоры о европейской оборонной самостоятельности идут еще со времен Шарля де Голля, но каждый раз упираются в деньги.
«Ключевой проблемой этого проекта сейчас является его финансовая составляющая, так как страны ЕС хотели бы его реализации, но далеко не все готовы его финансировать. Германия и Франция, имея ресурсы, также не хотят брать на себя всю финансовую ответственность за его реализацию», — подчеркивает специалист.
Политолог, директор Центра европейской информации Николай Топорнин считает, что прямую военную угрозу странам ЕС сейчас часто преувеличивают. Однако именно этот страх стал удобным аргументом для роста оборонных бюджетов и перезапуска ВПК.
«На данный момент никакой прямой угрозы европейским странам не существует. Есть надуманные оценки, что Россия якобы после победы над Украиной выйдет к границам ЕС: к Прибалтике, Финляндии и так далее. Подобные утверждения выглядят слабо обоснованными. Но военные и часть политиков поддерживают эту истерию: военный сектор и компании ВПК всегда заинтересованы в том, чтобы туда шло больше денег», — отметил в разговоре с TRT на русском аналитик.
При этом, по словам Топорнина, в Европе уже поняли: рассчитывать на Трампа как на надежного партнера не стоит. Но это не значит, что ЕС беззащитен. Да, последние 20 лет там скорее сокращали армии и военные производства, чем готовились к самостоятельной обороне. Однако у Европы остаются деньги, технологии, промышленная база и сильные армии отдельных стран — Германии, Франции, Италии, Великобритании и Испании. Проблема не в отсутствии потенциала, а во времени: европейскому ВПК нужно заново набрать ход.
«Военно-промышленный комплекс непросто перезапустить и накачать деньгами, для этого нужно время. Но когда деньги начнут реально использоваться, будут создаваться производства и разрабатываться новые виды вооружений, тогда можно будет говорить о росте обороноспособности европейского фланга НАТО», — заключил эксперт.
