«Мы слышим войну повсюду»: как Израиль стирает Ливан

За двадцать три дня с начала новой эскалации Ливан превратился в одну из главных гуманитарных катастроф региона. Израильская авиация бомбит страну с севера до Бейрута, с побережья Тира до долины Бекаа. В жилых кварталах центра столицы — в районах Башура и Зукак-эль-Блат — Израиль сравнял с землей многоэтажные дома. Под завалами — обычные семьи, не имеющие никакого отношения к войне.

По данным ливанского Минздрава со 2 марта в результате израильских ударов погибли не менее 1024 человек, в том числе 118 детей. Ранены 2740. Более миллиона жителей страны — каждый пятый — зарегистрированы как перемещенные. Реальная цифра, по оценкам гуманитарных организаций, значительно выше: счетчик учитывает только тех, кто успел встать в онлайн-очередь на государственном портале.

Правительство Ливана осудило «Хезболлу» за то, что та вступила в войну без санкции государства. Однако Израиль на протяжении всех договоренностей о мире вероломно их нарушал и для очередного вторжения в страну, землю которой сионистское государство считает дарованной ему Богом три тысячи лет назад, санкция Ливана ему не нужна. И бомбы, падающие без разбора, красноречивее других доказательств говорят о том, что преследует Израиль новым вторжением в страну.

Хронология эскалации

Война пришла в Ливан из Израиля. 28 февраля 2026 года США и Израиль нанесли совместный удар по Ирану. Главным его результатом стало убийство Верховного лидера Ирана Али Хаменеи. Для «Хезболлы» — не просто политического союзника, но духовного наставника — это стало красной линией.

2 марта «Хезболла» впервые с момента хрупкого перемирия ноября 2024 года открыла ракетный огонь по северному Израилю. Уже в 3 часа ночи по Бейруту прошлись израильские авиаудары. Эвакуационные приказы получили жители более чем пятидесяти сел южного Ливана и долины Бекаа. Тысячи семей бросились на север — в пижамах, в чем были.

3 марта израильские наземные силы вошли в южный Ливан. К 16 марта началась официальная наземная операция — в ней задействованы четыре дивизии ЦАХАЛ: 36-я, 91-я, 146-я и 210-я. Израиль говорит о «точечных и ограниченных» действиях. На земле это выглядит иначе.

13 марта был уничтожен мост Зрарийе через реку Литани — первый открыто признанный Израилем удар по гражданской инфраструктуре. Министр обороны Исраэль Кац предупредил: таких ударов будет больше, страна будет нести «все большие потери» до тех пор, пока «Хезболла» не разоружится.

14 марта на Бейрут с воздуха были сброшены листовки с угрозой разрушений «как в Газе».

17–18 марта Израиль убил в Тегеране двух высокопоставленных иранских силовиков — главу Совета национальной безопасности Ирана Лариджани и командира «Басидж» Голамрезу Солеймани. В ответ Иран нанес ракетные удары по центральному Израилю. В Ливане тем временем — новые удары.

Утром 18 марта ЦАХАЛ предупредил: планируются атаки на переправы через Литани. Жителям южного Ливана приказано немедленно эвакуироваться севернее реки Захрани. Как именно они должны уехать, если мосты уничтожат, — не уточняется.

Координатор ООН по гуманитарным вопросам в Ливане Имран Риза охарактеризовал ситуацию как «полноценную гуманитарную катастрофу» и предупредил о «идеальном шторме непредсказуемых вызовов».

Более 120 000 перемещенных ночуют в коллективных убежищах. Многие спят прямо на улицах, в машинах или в палатках на набережной Бейрута, считая, что у воды безопаснее.

На земле: удары, руины, смерть

Бомбардировки не прекращаются ни на час. По данным организации CARE, «взрывы происходят каждый день, в любое время суток» — около полуночи и на рассвете они будят Бейрут снова и снова. В Зукак-эль-Блате убиты телеведущий телеканала Al-Manar Мохаммад Шари и его жена. Их дети и внуки госпитализированы.

Пятнадцатиэтажное здание в Башуре, нижние этажи которого были уничтожены еще неделю назад, снесено полностью. Израиль заявил, что там хранились средства «Хезболлы».

7 марта в городе Наби-Шит на востоке страны в одном ударе погибли 41 человек и десятки были ранены. ЦАХАЛ подтвердил операцию. На месте — жилые дома. В ходе того же удара были убиты военнослужащие ливанской армии.

ЮНИСЕФ зафиксировал: в Ливане ежедневно убивают или калечат детей в количестве, равном целому классу в школе. Среди погибших со 2 марта — не менее 118 детей, ранены – не менее 400.

14 марта UNIFIL — миротворческая миссия ООН на юге Ливана — подтвердил: израильский танк открыл огонь по позиции UNIFIL 6 марта, ранив ганских миротворцев. Израиль признал «инцидент».

По данным ВОЗ, пять больниц полностью выведены из строя, еще четыре частично повреждены. Закрыты 43 медицинских пункта первичной помощи — большинство на юге страны. Система здравоохранения функционирует на грани коллапса.

Школы, которые не разрушены, превращены в убежища. По состоянию на начало марта, из 399 открытых по всему Ливану временных укрытий 357 были уже заполнены до предела.

16 марта МИД Турции решительным образом осудил израильское вторжение в Ливан.

«Мы самым решительным образом осуждаем наземную операцию, начатую Израилем против Ливана, которая еще больше углубляет нестабильность в регионе. Политика геноцида и коллективного наказания правительства Нетаньяху на этот раз, будучи реализована и в Ливане, приведет к новой гуманитарной катастрофе в регионе», - говорится в заявлении, опубликованном в официальном канале МИД страны в Х.

В дипломатическом ведомстве заявили о «солидарности с Ливаном перед лицом этих атак, посягающих на суверенитет и территориальную целостность страны».

Голоса людей

Официальная статистика — более миллиона перемещенных — не передает того, что происходит с конкретными людьми. Среди них — те, кто уже бежал в 2024 году во время предыдущей эскалации и только начал восстанавливать жизнь. Теперь снова — все с нуля.

Когда ночью Бейрут проснулся от взрывов, 57-летняя Диана Аббади не спасала документы, одежду или деньги. Она спасала своих кошек.

Пока люди в панике покидали южные районы города, она в одиночку поднималась по лестницам разрушающегося дома и спускала животных на руках — по двое за раз. Среди них были парализованные, слепые и раненые. Всего — сорок жизней, которые она отказалась бросить.

«Мы проснулись от ударов… они били ночью, во время сухура», — вспоминает она.

«Я поднималась наверх одна, брала их по двое и спускала к машине. Когда никого нет рядом, становится очень тяжело… но стоит увидеть кого-то — и немного успокаиваешься», - говорит женщина.

Уезжая из-под обстрелов, она не взяла ничего — ни одежды, ни вещей. «Я не взяла ни одежду, ни личные вещи — я пыталась спасти жизни. Эти жизни нельзя заменить», - говорит она, прижимая к груди напуганное животное.

И сегодня у нее остается только одно послание тем, кто уезжает, оставляя животных. «Мне стыдно за тех, кто бросает своих кошек. У меня их много, и я попыталась забрать всех. Я не могла их оставить», - заключила женщина.

«Я проснулся от взрывов и ракетных ударов примерно в 2:30 ночи. Собрал семью, прыгнул в машину и уехал. Бросил все», — говорит Надер Хани Акиль, житель Дахии, южных пригородов Бейрута в интервью Al Jazeera.

«Бомбежки происходят каждый день и каждый час. Прошлой ночью в Бейруте — городе, принявшем сотни тысяч беженцев — почти никто не мог спать», — сотрудник организации CARE, Ливан, 11 марта.

«Мы не просили об этом!» — женщина в квартале Айша Баккар в Бейруте, выкрикнувшая это прохожим у разрушенного здания после авиаудара 11 марта (Al Jazeera).

«Я пытаюсь найти молоко для новорожденной. Делаю все возможное, чтобы согреть ен и защитить», — мать-переселенка из убежища в Ливане (IRC).

В убежищах — переполненных школах, спортзалах, необустроенных зданиях — сейчас находятся около 120 000 – 130 000 человек. Еще более 870 000 рассредоточены по стране: живут у родственников, в машинах, в палатках, на набережной Корниш в Бейруте. На фотографиях Reuters — семьи, спящие прямо на приморском бульваре.

Особая трагедия — двойное перемещение. В Ливане живут около 1,35 млн сирийских беженцев и 250 000 палестинцев. Теперь многие из них бегут снова. По данным ООН, только за первые две недели марта более 100 000 человек пересекли границу обратно в Сирию.

Международный комитет спасения (IRC) сообщает: на 17 марта более 300 000 из числа перемещенных — дети. Многие из них пережили бегство уже второй раз менее чем за полтора года.

«Один миллион перемещенных за две недели — это шокирующая и глубоко тревожная цифра. Для Ливана такой масштаб за столь короткий срок — это гуманитарный перелом», – заявляют в IRC в Ливане.

Гуманитарная организация Anera и исследовательский институт Tahrir сообщают о критической ситуации в Ливане.

Мохаммад Каддура, региональный менеджер Anera по южному региону, был среди тех, кого вынудили покинуть свои дома.

«Мы вышли из дома в 2.00 ночи, после того как поступили угрозы. Собираться было некогда, только бежать. Мы схватили то немногое, что могли унести, и присоединились к толпам, заполонившим улицы. Паника царила повсюду. Дороги были забиты на несколько часов, люди пытались спастись. Нам потребовалось более семи часов, чтобы добраться до безопасного места. По пути мы проезжали мимо сломанных машин, измученных семей и детей, плачущих от страха», - рассказывает сотрудник НПО.

Несмотря на страх и неопределенность, сотрудники Anera быстро переключились с защиты своих семей на подготовку к реагированию на чрезвычайную ситуацию.

Мохсен Сулейман, 64 года, водитель из Набатие: «Нас вынудили бежать из-за бомбардировок и угроз нашему району. Мы ушли из дома в 3.00 ночи, прямо в пижамах, не взяв ничего. К 5.00 вечера, когда добрались до Наамы, все уже изменилось. Мы перешли от достойной жизни к тому, чтобы начинать с нуля. Сейчас у нас есть только еда на сегодня», - рассказал Мохсен волонтерам Anera.

Мохаммад Аль-Шайба, 66 лет, сирийский чернорабочий, отец четверых детей: «Жена, дети и я бежали на рассвете. Угрозы и авиаудары пришли так внезапно, что мы ушли ни с чем. После восьми часов в переполненном автобусе мы добрались до Сайды — и обнаружили, что все убежища уже переполнены. Нам не было даже где сесть. Я трачу последние деньги на воду и еду — но их хватит не больше чем на два дня».

Али, отец троих детей из района Тира (был вынужден бежать еще в 2024-м, потом вернулся — и снова бежит): «В нашем доме сумка была собрана всегда: важные документы, немного одежды для детей, лекарства для родителей. Мы надеялись, что она нам больше не понадобится. Но никто не верил, что все действительно кончилось».

Худа, школьная учительница из деревни под Маруном аль-Расом: «Мы старались жить нормально. Дети вернулись в школу, мы снова открыли маленький магазин. Но каждый раз, когда слышали дрон или громкий звук — все замирали. Мы так и не почувствовали, что война по-настоящему закончилась».

Представитель УВКБ встретил женщину в возрасте около 90 лет, которая потеряла 11 членов семьи в ходе атак 2024 года. Теперь она снова перемещена и живет в той же школе, переоборудованной в убежище.

Сотрудник организации CARE: «Паника охватывает весь Ливан... Треть Бейрута — 700 000 человек — получила приказ о полной эвакуации. Каждый авиаудар — это не просто новая опасность: он возвращает травмы прежних конфликтов».

«Пока есть оккупация – будет сопротивление»

Имадеддин Раеф, выпускник Ростовского государственного университета, исследователь арабской и славянской литературы и публицист покинул город Тир на юге Ливана и теперь находится в Бейруте, рассказал он TRT на русском.

«Для меня Израиль враг, который всегда убивает мирных людей. Страна террористов, которую поддерживает «белый господин» против нас, хозяев земли. Такова их сущность и мы, палестинцы и ливанцы, продолжаем сопротивляться. То, что случается сейчас не отличается от того, что случилось в 1972, 1978, 1982-1985, 1993, 1996... 2006, 2023-2024. Это продолжение оккупации и сопротивления», - говорит мужчина.

Он описывает тяжелую ситуацию на месте. «Да много жертв: мирные жители, дети, женщины, старики, медики, журналисты..., и много беженцев, но это цена нашей стойкости. На юге нет семьи без погибших и это не связано с Хезбаллой, как сейчас говорит «белый господин», - отмечает Имамеддин.

Он заявляет, что сопротивление невозможно победить, не прекратив оккупацию.

«До Хезбаллы и даже после нее, пока есть оккупация будет сопротивление. Сейчас взгляды мира прикованы к нам, но годами нас убили молча. Может быть после геноцида в Газе мир приоткрыл немного глаза», - говорит мужчина.

«Мы слышим войну даже в спокойных районах»

Израильские удары по Ливану выходят за пределы традиционных зон конфликта, затрагивая жилые районы и вызывая массовое перемещение населения, на фоне чего в стране усиливаются страхи более широкой войны, рассказывает TRT на русском корреспондент телеканала CNBC Arabia в Бейруте Эйлина бинт Немат Мурад.

«Удары теперь наносятся по южным пригородам Бейрута, югу Ливана и долине Бекаа, а также по жилым квартирам и районам в административном Бейруте и городе Сайда, помимо двух гостиниц. Израиль заявляет, что некоторые из этих ударов направлены на ликвидацию командиров и должностных лиц, связанных с «Хезболлой» или КСИР, что еще больше усиливает общественную тревогу и углубляет опасения более широкой войны», - говорит журналистка.

По ее словам, юг страны фактически опустел после приказов об эвакуации и последующих разрушений.

«На юге Ливана с начала войны израильская армия приказала всем жителям немедленно эвакуироваться из района к югу от реки Литани и не возвращаться туда, что вызвало большую волну перемещения населения. Эти районы впоследствии подверглись масштабным разрушениям в результате израильских авиаударов и бомбардировок», - описывает ситуацию собеседница.

Она отмечает, что люди покидают дома в спешке, теряя имущество и привычную жизнь.

«Южные пригороды Бейрута также стали свидетелями крупной волны перемещения населения, вынудившей тысячи семей покинуть свои дома, предприятия и имущество. Многие семьи бежали в спешке и не смогли взять с собой большую часть своих вещей», - говорит она.

По ее словам, перемещение охватывает уже всю страну, а жизнь людей сводится к поиску временного укрытия.

«Война вызвала масштабную волну перемещения населения по всему Ливану. Многие перемещенные лица перебрались в относительно более безопасные районы, такие как Горный Ливан, север Ливана и другие части страны», - рассказывает она.

Постоянное ощущение войны сохраняется и в Бейруте, даже в относительно спокойных районах города. Под серьезным давлением находится и система здравоохранения, работая на пределе после ударов по больницам, рассказывает журналистка.

«Я живу в Метн аш-Шамали (Северный Метн), относительно недалеко от южных пригородов Бейрута. Отсюда мы можем слышать удары, которые наносятся по южным пригородам, а также звук военной авиации в небе. В нашем районе также находится большое число перемещенных людей. Некоторые семьи арендуют квартиры, тогда как другие живут во временных центрах размещения — например, в государственных школах и Ливанском университете», — рассказывает она.

По ее словам, удары привели к выводу из строя ряда медицинских учреждений, что усилило нагрузку на оставшиеся больницы и вынудило врачей перераспределять пациентов.

«В Ливане насчитывается около 130 частных больниц и 33 государственных. Однако израильские обстрелы привели к тому, что две больницы на юге и три в Бейруте вышли из строя, тогда как другие больницы получили серьезные повреждения. Это усилило нагрузку на оставшиеся медицинские учреждения и вынудило медицинские бригады переводить некоторых пациентов в больницы в Горном Ливане и на севере страны», — отмечает она.

Она добавляет, что ситуация осложняется угрозами ударов по медицинской инфраструктуре и ростом числа пострадавших среди медиков.

«Представитель израильской армии действительно предупредил, что Израиль может наносить удары по машинам скорой помощи или медицинским учреждениям, если сочтет, что они используются в военных целях, что вызывает растущие опасения за безопасность медицинского персонала и гуманитарной деятельности», — говорит она.

Несмотря на это, медики продолжают работу, а запасы медикаментов пока сохраняются, хотя перспективы остаются тревожными.

«Несмотря на эти сложные условия, врачи, медсестры и работники скорой помощи продолжают работать на передовой, спасая раненых и оказывая помощь больным и перемещенным людям. Согласно имеющейся информации, лекарства и медицинские принадлежности по-прежнему доступны, а имеющихся запасов достаточно примерно на три месяца», — подчеркивает она.

Эйлина добавляет, что ситуация остается крайне нестабильной, а страх дальнейшей эскалации только усиливается.

«В Ливане растет обеспокоенность возможностью более широкой эскалации или атак на гражданскую инфраструктуру. Ситуация на местах остается крайне динамичной, поскольку события развиваются быстро», - заключила она.

Планы Израиля: раздел и оккупация

Израильские СМИ начали первыми озвучивать планы своего геноцидного правительства: ЦАХАЛ намерен «сделать в Ливане то, что сделал в Газе» — оккупировать всю территорию до реки Литани и уничтожить там всю инфраструктуру Хезболлы.

Министр обороны Израиля Исраэль Кац прямо заявил: сотни тысяч шиитских жителей юга Ливана «не вернутся в районы к югу от реки Литани до тех пор, пока не будет обеспечена безопасность жителей севера Израиля».

ООН предупредила, что приказы об эвакуации охватывают более 100 деревень и городов — и их масштаб ставит под вопрос законность этих мер: по сути, речь идет о принудительном выселении, запрещенном международным гуманитарным правом.

Международная организация заявила, что преднамеренные удары по жилым домам и гражданской инфраструктуре будут квалифицированы как военные преступления.

Израильская армия уничтожила несколько мостов через реку Литани — дорогу, связывающую юг страны с остальным Ливаном. Это изолирует тех, кто остался на юге, от гуманитарной помощи.

Заявления израильских официальных лиц о том, что Ливан ждет «тот же уровень разрушений, что и в Газе» — названы Верховным комиссаром ООН по правам человека «абсолютно неприемлемыми».

В ООН подчеркивают: нынешний кризис масштабнее, чем эскалация 2024 года, при этом сам Ливан находится в значительно более слабом положении. Глобальное сокращение гуманитарного финансирования резко уменьшило доступные ресурсы, а страны Басрийского залива, которые активно помогали в 2024-м, сейчас сами вовлечены в региональный конфликт.

Гуманитарный кризис усугубляется продолжающимся экономическим крахом Ливана, начавшимся еще в 2019 году — одним из тяжелейших финансовых кризисов в новейшей истории.

Ливан в марте 2026 года — это страна, где война уже не ограничивается линией фронта: удары приходятся по городам, миллионы людей бегут, а разрушения затрагивают всю структуру жизни. Для многих здесь это уже не эпизод конфликта, а очередной этап войны, но не против вооруженных формирований, а против Ливана как страны.