История конфликта

В начале 90-х с распадом Советского Союза началось ухудшение отношений между автономным грузинским регионом Абхазией и центральным правительством в Тбилиси. Абхазия хотела независимости, ей всячески содействовала Россия. В результате войны 1992-1993 годов территорию Абхазии покинуло около четверти миллиона этнических грузин, автохтонно проживающих в этом регионе. Тбилиси утратил контроль над регионом. С тех пор Грузия не контролирует регион ни политически, ни экономически, ни религиозно, ни культурно. Однако в Тбилиси по-прежнему считают этот регион частью Грузии. Таких же взглядов придерживаются и в Грузинской православной церкви.

История ГПЦ стара, как сам Кавказ, и непредсказуема, как горная река. Грузия – одно из древнейших христианских государств. Статус официальной религии православие получило там в IV столетии, тогда же, когда приняли христианство и соседние Армения и Римская империя. Первоначально Грузинская церковь находилась под юрисдикцией Антиохийского патриархата. Но во второй половине V века грузинам удалось получить автокефалию, и с тех пор их церковь многие столетия была независимой. Данная грузинская церковь находилась в пределах Картлийского государства с кафедрой в Мцхете и в историографии называется восточно-грузинской.

Но была и западно-грузинская церковь. Она примыкала к Трабзонской митрополии и входила уже в состав Греческой Православной церкви в Стамбуле. Свою автокефалию она получила на рубеже IX-X веков. В истории она называлась Абхазским католикосатом. Но слово «Абхазский» не обозначало этническую принадлежность церкви, а указывало на регион западной части современной Грузии. Фактически данный католикосат располагался в регионах Абхазия и Сванетия.

После объединения всех грузинских земель в рамках единого государства под начало царя Давида IV Абхазский католикосат вошел в состав Мцхетской патриархии, а предстоятели последней получили титул «католикос-патриарх всея Грузии». Но со временем под ударами внешних сил государство снова распалось на два княжества и два католикосата. Так продолжалось вплоть до начала XIX века, когда Российская империя завоевала Грузию. Местные католикосаты были упразднены и подчинены Синоду Российской православной церкви. Грузинского патриарха Антония II сместили, разжаловали до митрополита и насильно отправили в ссылку в Нижний Новгород.

Так на целое столетие древняя Грузинская церковь, ведущая свое начало еще с IV века, была подчинена Московской церкви, возникшей на тысячу лет позже. Лишь после революции 1917-го Грузинская церковь смогла вновь обрести независимость. Это произошло сразу же после того, как распалась Российская империя. РПЦ, конечно же, воспротивилась этому и не признавала ГПЦ. Московская патриархия признала Грузинскую церковь лишь в 1943-м не без участия Иосифа Сталина, грузина по национальности.

Но Греческая Православная Церковь в Стамбуле не признавала ее, поскольку не считала Грузинскую ССР независимым государством. Согласно церковным канонам, в одном государстве не могут существовать две автокефальные церкви. Признание церковный Тбилиси получил лишь в 1990 г., тогда же и был оформлен Томос об автокефалии. Непонятно только, зачем этот Томос был нужен церкви с более чем тысячелетним опытом автокефалии, из которых 800 лет она была в статусе патриархата. Но патриарх Димитрий документ выдал. Видимо, чтобы подчеркнуть то, что томосы может выдавать только Вселенская патриархия.

Между Москвой и Тбилиси

В 90-е абхазы на фоне войны с Грузией захотели отдельной собственной автокефальной церкви. Они апеллируют к историческому Абхазскому католикосату и утверждают, что являются его преемниками. Однако грузины отвергают такую концепцию, поскольку считают Абхазский католикосат частью своей Грузинской церкви, который никогда не был по национальному составу паствы абхазским и находился преимущественно на территориях, заселенных этническими грузинами, с центром в грузинском Кутаиси.

Абхазы давно просят РПЦ принять их под свое крыло, однако Московский патриархат не хочет портить отношения с Грузинской церковью, которая считает эту территорию своей. В церковном праве есть канон, который гласит, что церковные юрисдикции должны совпадать с государственными границами. Понятно, что ГПЦ не признает религиозную субъектность Абхазии и Южной Осетии (которую в Грузии принято именовать Цхинвальским регионом), поскольку это повлечет за собой признание политической субъектности сепаратистских, оккупированных территорий. Но такое признание также не выгодно и для РПЦ. Сама РПЦ постоянно отстаивает принцип, фактически нарушающий каноническое правило. В Московской патриархии говорят, что, мол, церковные юрисдикции не обязательно должны совпадать с государственными границами. Конечно же, такой отход от правил – это ситуативный ответ на запросы о церковной независимости из Украины. Особенно актуальной данная позиция была до 2018 года.

В целом РПЦ мыслила себя церковью бывшего Советского союза. СССР распался, и появились новые государства, а вот Московский патриархат смог устоять перед дезинтеграцией. И если бы РПЦ вслед за Кремлем признала независимость церквей в Абхазии и Цхинвале, тогда бы перед украинской автокефалией у нее бы просто не было аргументов. Да и к тому же Абхазия и Цхинвальский регион – это суммарно несколько десятков храмов, а Украина – это более 12 000 общин. Разница ощутимая, не так ли?

В РПЦ не хотят терять верного союзника на межправославной арене. Еще с советских времен Грузинская церковь была ориентирована на Москву. Она поддерживала все инициативы РПЦ и выстраивала свою политику в фарватере Российской церкви. Кроме того, утверждают, что католикос-патриарх всея Грузии Илия II был агентом КГБ под оперативным псевдонимом «Ивериели».

К тому же, значительное число грузинских иерархов получали образование в российских духовных школах, поддерживают духовные контакты с россиянами и участвуют в различного рода конференциях и научных мероприятиях. Более того, официально назначенный Илией патриарший наместник, то есть фактически руководитель церкви во время транзита, епископ Шио – тоже выпускник Московской духовной школы.

Все это свидетельствует о том, что Грузинская церковь тесно связана с РПЦ и является союзником Чистого переулка на межцерковной арене. Самый яркий пример – совместный бойкот грузин и россиян Всеправославного собора на Крите. Так вот, пара десятков общин в серой зоне – слишком дорогая цена за стратегического союзника. Собственно, именно поэтому РПЦ признает Абхазию и Цхинвал канонической территорией ГПЦ.

РПЦ, несмотря на красивые слова поддержки Грузинской церкви, ведет свою неформальную игру, на деле поддерживая абхазов. В 2010-м к официальному титулу грузинского патриарха добавили почетную должность «митрополит Бичвинтский и Цхум-Абхазский», чтобы закрепить именно за грузинским первоиерархом Пицунду и Абхазию. В РПЦ, вопреки словесной поддержке, так и не признали этот титул. До сих пор, 10 лет спустя, на официальном сайте Московского патриархата указан титул грузинского католикоса без упоминания Пицунды и Абхазии.

Также фактически РПЦ контролирует духовную жизнь в оккупированной Абхазии. Местные православные неоднократно писали письма и просились в состав РПЦ, но в Москве смогли лишь прислать им священника для руководства Новоафонского монастыря – игумена Ефрема (Виноградова).

Год назад в сети опубликовали секретный документ Московской патриархии. Это была тайная инструкция для молодых священников. Мол, кто хочет получить хорошее место в столичном храме, должен сначала пару лет «отслужить в горячих точках», среди которых были Абхазия и Южная Осетия. Это вызвало гневную реакцию ГПЦ и стало причиной очередного скандала между российской и грузинской церквями.

В целом, Грузинская церковь, несмотря на исторические противоречия, долгое время была стратегическим союзником РПЦ. Москва не признавала Абхазию, а Грузия – Украину. Несмотря даже на недовольство своих рядовых священников, которые массово поддерживают именно Киев, а Москву по праву считают агрессором. Однако попытка РПЦ усидеть на двух стульях: и сохранить отношения с Грузией, и под шумок залезть в Абхазию, не может не привести к напряжению отношений. ГПЦ позволяет себе все чаще и жестче высказываться относительно Московской патриархии. Похоже на то, что церкви находятся на развилке, и дальше начнется только повышение ставок и вскоре мы увидим и признание Грузией украинской церкви и неприкрытую аннексию Москвой абхазских церквей.

Точно не известно, как будет вести себя грузинская церковь без Илии, которому 88 лет и здоровье которого оставляет желать лучшего. Нынешний грузинский патриарх и вправду рекордсмен – он возглавляет грузинскую церковь дольше всех грузинских первоиерархов за всю более чем полуторатысячелетнюю историю. Буквально в декабре прошлого года он вырвался в лидеры и обошел по длительности правления таких грузинских иерархов, как католикосы-патриархи Иоанн IV (правил 42 года в XII веке) и Николай II (правил 40 лет в XIII веке). На кафедре Илия II вот уже 43 года, начиная с далекого декабря 1977 г. Чтобы представить, насколько это давно, вообразите, что Илия стал патриархом, когда генсеком СССР был уже дряхлеющий Леонид Брежнев, а президентом США только что стал Джимми Картер.

Патриарх Илия – это моральный авторитет грузинской нации, но в силу исторических обстоятельств его можно смело называть русофилом. Однако в грузинской церкви появилась группа иерархов, ориентирующихся на США. Будущее Грузинской церкви зависит о того, кто станет следующим католикосом и к какой группе влияния этот человек будет принадлежать.