Какие три сценария остались для Украины?

У войны России и Украины осталось три базовых сценария развития на 2026 год, пишет The Wall Street Journal (WSJ). Все сценарии сходятся в одном: ни одна из сторон пока не готова принять условия, которые сочтет окончательным поражением.

Первый сценарий — продолжение войны на истощение. 

Москва и Киев сохраняют ресурсы для ведения боевых действий и параллельно имитируют переговорный процесс с администрацией Трампа. Стороны ведут диалог, но не сближают позиции. РФ рассчитывает, что украинская армия устанет раньше, чем ослабнет экономика. Украина, в свою очередь, делает ставку на внешнюю поддержку и сдерживание российских наступлений. 

Обе столицы опасаются резкого вмешательства США и лично Дональда Трампа, если переговоры окончательно застопорятся. Поэтому каждая сторона стремится выглядеть конструктивно и перекладывает ответственность за продолжение войны на противника, отмечает WSJ.

Второй сценарий — надлом Украины. 

Газета называет ключевым риском истощение личного состава ВСУ. Опытные подразделения воюют без длительного отдыха, а мобилизованные солдаты все чаще уклоняются от службы. Украина компенсирует нехватку пехоты развитием беспилотников, однако Россия сократила технологическое отставание в этой сфере, констатирует издание.

Опрошенные WSJ эксперты не ждут резких изменений на фронте. Если ресурсы Киева иссякнут, ему придется согласиться на болезненную сделку: территориальные уступки, ограничения армии и слабые гарантии безопасности со стороны США.

Третий сценарий — усталость России. 

Экономика РФ, как утверждают аналитики WSJ, входит в стагнацию, гражданские отрасли сокращаются. Низкие цены на нефть, удары украинских дронов по нефтяным объектам и давление Запада на «теневой флот» подрывают доходы бюджета. Бизнес-элита недовольна перекосом в сторону военного производства и зависимостью от Китая. Пока Кремль игнорирует это недовольство, но возможности вести войну бесконечно у него нет. Усиление санкций может ускорить поиск компромисса, считают авторы газеты. 

Только если одна из сторон или обе одновременно признают предел своих возможностей, переговоры перестанут быть формальностью и превратятся в реальный торг, заключает WSJ. До тех пор ни Москва, ни Киев не согласятся искать компромисс.