В начале ноября белорусские «Киберпартизаны» и украинская хакерская группа Silent Crow заявили, что взломали базу данных Федеральной службы государственной статистики России (Росстат). Из рук хакеров журналисты получили более 11 млн свидетельств о смерти.

Согласно подсчетам The Guardian, 412 576 свидетельств в ней напрямую связаны с продолжающейся войной против Украины: через официальные коды причин смерти или записи о боевых действиях (в указанную цифру входят как погибшие военнослужащие, так и мирные жители, погибшие в результате боевых действий, например при обстрелах приграничья). Сама база данных охватывает период до конца августа 2026 года.

Стоит отметить, что единой цифры по-прежнему никто не называет — по вполне понятным причинам. Поэтому и различаются оценки: так, например, Bloomberg насчитал почти 392,7 тыс. смертей, непосредственно связанных с войной. На то, что речь идет именно о погибших в ходе боевых действий, указывают специальные коды и формулировки в документах: например, «военная операция», «обстрел» и «беспилотники».

У «Киберпартизан» погибших 393 881, у Silent Crow — 450 100. Расхождения в цифрах объясняются разностью методик подсчета.

Подлинность данных на данный момент также не подтверждена. Тем не менее Bloomberg проанализировал базу и сравнил ее с официально опубликованной статистикой Росстата. Расхождения составили всего 0,1% за 2021 год, 0,2% за 2022-й и около 1% за 2023-й. А аналитик Института проблем международной политики и безопасности (SWP) Янис Клюге назвал данные подлинными и «очень богатыми».

Потери России перевалили за полмиллиона?

По мнению аналитиков, даже самая высокая оценка в 450 100 записей (Silent Crow) вряд ли является предельной. Тот же Янис Клюге указывает, что между гибелью и записью в реестр проходит около шести месяцев.

Не попадают в свидетельства также без вести пропавшие и неопознанные. С учетом этого, по его оценке, сейчас реальные военные потери ближе к 500 тыс. погибших, нежели к 400 тыс.

«Можно с уверенностью сказать: война никогда не была такой кровопролитной, как сейчас», — заявил аналитик.

Для сравнения: «Медиазона» и Русская служба BBC установили по открытым источникам имена 285 881 человека (на 6 ноября). По оценке BBC, это от 45% до 65% реального числа погибших.

По оценкам Financial Times, количество связанных с войной смертей может достигнуть 650 тысяч к концу 2026 года.

Газета также отмечает значительное количество смертей иностранных граждан: больше всего погибали жители захваченных Россией восточных и южных регионов Украины. Значительную часть «оставшихся» составляют выходцы из других бывших советских республик, причем выделяются в этой статистике государства Туркестана.

Где война забрала больше всего людей

Помимо, собственно, количества погибших, утечка показывает разрыв между российскими регионами. И его, опираясь на приведенные цифры, можно назвать по-настоящему колоссальным.

«Лидирует» по количеству потерь Республика Тыва, где потеряли 476 человек на 100 тысяч населения (данные «Медиазоны») — это в 3,5 раза больше среднероссийского уровня. Следом идут Бурятия с показателем в 400 погибших, Забайкалье (362) и Республика Алтай (316).

Стоит отметить, что эти регионы входят в десятку наиболее экономически неблагополучных регионов России. В первом за чертой бедности находятся более 20% населения, во втором — почти 16%, в третьем — около 13%.

В то же время совсем другая ситуация наблюдается в Чечне, где погибли 30 человек на 100 тысяч жителей, и в Москве с еще более низким показателем. Разрыв между Тывой и столицей, таким образом, превышает 15 раз.

В Тыве, Бурятии и Забайкальском крае на войну приходится около 33% всех смертей мужчин 18–49 лет с начала вторжения до середины 2024 года, тогда как в Москве и Петербурге этот показатель составил лишь около 10%.

По подсчетам «Медиазоны» на февраль 2026 года, в среднем по России погибли 135 человек на 100 тысяч жителей. Однако, как уже отмечалось, в некоторых регионах этот показатель кратно выше.

«Больше потерь видит та часть российского общества, у которой изначально есть меньше ресурсов: образовательных, финансовых и политических. Видимо, ставка Кремля изначально была на то, чтобы более ресурсная часть общества максимально не замечала войну», — заявила BBC директор Института изучения России Королевского колледжа в Лондоне Гульназ Шарафутдинова.

Что получают семьи погибших?

Российское государство выплачивает семьям погибших крупные суммы. В 2026 году федеральные выплаты семье погибшего военного, которые часто называют «гробовыми», состоят из трех частей: президентской выплаты в 5 млн рублей, единовременного пособия около 5,52 млн и страховой суммы около 3,68 млн.

Всего выходит около 14,2 млн рублей, или примерно $171 тыс. по курсу ЦБ на 13 ноября (82,98 руб. за доллар). К этому добавляются региональные выплаты и пенсия по потере кормильца.

Убеждают эти деньги не всех. Так, жительница Кабардино-Балкарии, по профессии школьная учительница, в разговоре с TRT на русском сообщила, что вместе с родителями отговорила младшего брата подписывать контракт.

«Он сейчас безработный, целый день на улице. Предлагали ему прямо настойчиво. Мол, подпиши. Мы же сказали, что незачем ему погибать в чужой стране. Отговорили», — рассказала она.

Те, кто контракт все же подписывает, нередко оказываются на передовой почти без подготовки. По рассказам добровольцев, опрошенных BBC, обучение в среднем длится около двух недель, а в отдельных случаях новобранцы попадают на фронт уже через пять дней после подписания.

Проверки здоровья, по их словам, часто формальны. Один из почти 50 тысяч поименно подтвержденных погибших 2025 года, которых насчитали BBC и «Медиазона», — 46-летний Алексей Ситников из Волгограда. Контракт мужчина заключил добровольно, хотя, по словам близких, у него отсутствовали части обеих ступней и он мог передвигаться только на пятках.

Знакомая мужчины рассказала, что он месяц провел в «учебке». 16 января его привезли в Донецкую область Украины, а на следующий день отправили на боевое задание. Позже выяснилось, что Ситников погиб, пробыв на фронте три дня.

К чему ситуация приведет после войны?

Для российской экономики в целом именно людские потери, возможно, не станут катастрофой. По оценкам аналитиков, погибшие составляют около 0,5% трудоспособного населения, причем многие ушли с малопроизводительных рабочих мест. Куда важнее политический эффект огромного количества смертей наряду с другими серьезными проблемами, вызванными войной.

Есть и другие факторы. Расчеты тех же Silent Crow показывают, что больше всего погибло на войне мужчин среднего возраста (от 35 до 44 лет). У представителей этого поколения обычно уже есть семьи и дети, поэтому удар приходится не только по рынку труда, но и по рождаемости, а также социальной сфере.

При этом, как уже отмечалось, война не распределила потери поровну. Для Москвы и Петербурга она остается преимущественно новостью и строкой в бюджете. А для Тывы, Бурятии, Забайкалья и Северной Осетии стала событием, которое прямо или косвенно отразилось почти на каждой семье.

Даже Чечня и Ингушетия, о которых принято говорить как о регионах, воюющих больше других, заплатили человеческими жизнями гораздо меньше.

Эта разница не исчезнет с окончанием боевых действий: бедные и отдаленные регионы будут жить с последствиями дольше, чем остальная страна. Вдовы, дети без отцов и опустевшие села останутся в тех же местах, на которых «спецоперация» отразилась больше, чем на других.