Это было в разгар войны в Украине. Политики обменивались обвинениями, эксперты предупреждали о надвигающемся мировом продовольственном кризисе. И тогда в Стамбуле произошло то, чего многие уже не ждали: российские и украинские представители сели за один стол переговоров.

Никто не рассчитывал, что мир наступит немедленно. Никто не ожидал, что оружие замолчит. Но при посредничестве Турции и ООН было достигнуто соглашение, позволившее возобновить вывоз зерна из украинских портов, где оказались заблокированы миллионы тонн продукции.

Это не была эффектная дипломатическая победа. Не было исторических рукопожатий под вспышки камер и громких заявлений, способных за одну ночь изменить мир. Было другое — продовольствие. Корабли с зерном отправились в страны, которые остро в нем нуждались. Семьи в Африке, на Ближнем Востоке и в других регионах мира — люди, никогда не слышавшие о переговорах в Стамбуле, — получили хлеб благодаря тому, что дипломатия сработала там, где многие считали это невозможным.

Этот эпизод многое говорит о том, какую роль Турция играет в современном мире. Чаще всего ее усилия по поддержанию мира — это не громкие жесты и не идеологические кампании глобального масштаба. Это терпеливая работа: сохранять связь, когда остальные уже положили трубку, держать открытой дверь, которую другие давно захлопнули.

Страна, которая не может уйти от собственного соседства

Турция не выбирала своих соседей. На юге находится Сирия, пережившая более десяти лет войны. На востоке — Ирак и Иран. Через Черное море — Россия. Через Эгейское море — Греция. За ними — Балканы, Кавказ и Восточное Средиземноморье — регионы, где устойчивый мир никогда не был чем-то само собой разумеющимся.

Когда в этих местах вспыхивают кризисы, они не остаются где-то далеко. Беженцы приходят к турецким границам. Торговые маршруты прерываются. Возникают риски для поставок энергии. Усиливаются угрозы безопасности.

География не определяет судьбу, но она задает рамки повседневной реальности. Именно поэтому турецкое руководство никогда не могло воспринимать региональную стабильность как просто одну из внешнеполитических целей. Мир вокруг Турции не желательная опция, а жизненная необходимость.

Однако такое положение дает Анкаре и определенное преимущество. Благодаря членству в НАТО, а также историческим, культурным и экономическим связям сразу с несколькими регионами Турция обладает дипломатическими возможностями, которыми располагают немногие государства. Она способна посадить за один стол стороны, которые зачастую не готовы даже разговаривать друг с другом. И это немало.

Искусство разговаривать со всеми

Если искать общую нить в турецкой внешней политике, то она заключается в одном: Турция поддерживает контакты с теми, с кем другие предпочитают не разговаривать.

Анкара поддерживает территориальную целостность Украины, но одновременно сохраняет каналы связи с Москвой. Будучи одним из ключевых союзников НАТО, Турция продолжает вести диалог с Россией. Она взаимодействует с правительствами, оппозиционными силами, региональными державами и международными организациями в самых разных конфликтах.

Критики называют такую политику непоследовательностью или попыткой усидеть на двух стульях. Однако с точки зрения посредника логика здесь достаточно проста: если вы отказываетесь разговаривать с одной из сторон, вы не сможете помочь двум сторонам найти общий язык.

Мирные переговоры ведутся не между друзьями. Они ведутся между противниками. И для этого нужен посредник, которого обе стороны готовы хотя бы терпеть, а в идеале — доверять ему. Турция чаще всего стремилась играть именно такую роль.

Все ли ее инициативы были успешными? Конечно, нет. Дипломатия редко бывает прямолинейной. Она полна тупиков, разочарований и затяжных процессов. Но само сохранение каналов связи — даже когда это неудобно и вызывает критику — уже представляет ценность. В наше время это становится все более редким явлением.

Миротворчество за пределами переговорных столов

Роль Турции в поддержании мира не ограничивается дипломатией. Турецкие военные участвовали более чем в тридцати миротворческих миссиях ООН и других международных операциях по стабилизации обстановки.

В Боснии и Косово турецкие подразделения были частью международных усилий по восстановлению нормальной жизни после войн, разрушивших целые сообщества, разделивших семьи и вынудивших миллионы людей покинуть свои дома. Они участвовали в восстановительных работах, поддерживали гуманитарные проекты и помогали предотвратить возвращение насилия.

Сомали представляет собой другой пример. В то время как многие государства рассматривали эту страну прежде всего как проблему безопасности, которую следует держать на расстоянии, Турция выбрала иной подход. Она строила больницы, запускала инфраструктурные проекты, расширяла гуманитарную помощь и развивала сотрудничество в сфере безопасности.

Один небольшой, но показательный факт хорошо отражает эту философию. Турецкий посол в Могадишо решил жить не в укрепленном дипломатическом комплексе, а в самом городе, рядом с людьми.

На первый взгляд это незначительная деталь. Но именно она отражает суть турецкого подхода: невозможно по-настоящему помогать людям, находясь от них на безопасной дистанции.

Мир — это не только отсутствие войны. Это еще и готовность быть рядом.

Сострадание и цена гуманитарной ответственности

Сирийцы, покидавшие свою страну во время гражданской войны, не несли с собой геополитические концепции или политические программы. Они несли детей, лекарства, семейные фотографии и все, что успели взять перед тем, как оставить прежнюю жизнь.

Миллионы из них отправились туда, где было безопаснее всего. Для многих таким местом стала Турция.

Страна приняла более 3,6 миллиона зарегистрированных сирийских беженцев, а также сотни тысяч выходцев из Афганистана, Ирака и других государств, став крупнейшей страной мира по числу размещенных беженцев.

Нагрузка на школы, больницы, рынок жилья и местные сообщества оказалась колоссальной. Внутриполитические споры усиливались. Росло общественное давление. Тем не менее Турция продолжала держать свои двери открытыми.

Именно эта сторона турецкой политики редко оказывается в центре внимания международных дискуссий о мире. Обычно разговоры сводятся к прекращению огня, саммитам и военным операциям.

Но мир — это также семья, спасенная от насилия. Это ребенок за школьной партой, а не в зоне боевых действий. Это беженец, получивший медицинскую помощь, а не отказ на границе.

Ответ Турции нельзя назвать безупречным — справиться с подобными масштабами миграции без проблем не смогла бы ни одна страна. Однако речь идет об одном из крупнейших гуманитарных обязательств, которые брало на себя какое-либо государство в XXI веке.

Что означает турецкая политика мира

Оценивать вклад Турции в укрепление мира следует по ее действиям.

Когда миллионы тонн зерна оказались заблокированы, а мир столкнулся с ростом цен на продовольствие, Турция помогла разблокировать поставки.

Когда миллионам людей было некуда идти, Турция предоставила им убежище.

Когда связь между противоборствующими сторонами обрывалась, Турция зачастую оставалась одной из немногих стран, сохранявших контакт с обеими сторонами.

Ничто из этого само по себе не гарантирует мир. Ни одна страна не обладает такой властью.

Но это свидетельствует о последовательном выборе: продолжать диалог тогда, когда конфронтация кажется более простой; брать на себя издержки, которых избегают другие; оставаться вовлеченной тогда, когда легче отстраниться.

Мир редко строят государства, которые нравятся всем. Но его зачастую помогают строить те, кто готов разговаривать со всеми. Именно такой страной Турция стремилась быть — не идеальной, но настойчивой в своих усилиях.

В мире, где усиливаются конкуренция, недоверие и кризисы, государства, способные сохранять мосты между противниками, будут становиться все более важными.

Возможно, главное наследие турецких усилий по поддержанию мира заключается не в каком-то одном соглашении или саммите. Оно состоит в менее заметной, но крайне важной работе — не дать этим мостам рухнуть.