Мнение
ПОЛИТИКА
11 МИН ЧТЕНИЯ
Еврафрика. Колониальные корни Европейского союза
История Еврафрики помогает понять новую «схватку за Африку». Ливия, Мали, ЦАР, Сомали, Конго и другие страны — практически всюду мы видим активное участие ЕС, чьи интересы на соседнем континенте сегодня мало отличаются от интересов середины ХХ в.
Еврафрика. Колониальные корни Европейского союза
Скульптура африканского музыканта в бельгийском Тервюрене / Reuters / Reuters

В декабре 2007 года на саммите ЕС-Африка в столице Португалии Европейский Союз и 53 государства черного континента приняли Лиссабонскую декларацию. Обе стороны призвали к расширению сотрудничества между ЕС и Африкой. «В глобальном масштабе, - говорится в документе, - сегодня мы стали лучше понимать нашу жизненно важную взаимозависимость и полны решимости работать вместе на глобальной арене над ключевыми политическими проблемами нашего времени, такими как энергетика и изменение климата, миграция или гендерные вопросы».

Что особенно интересно, в Лиссабонской декларации также упоминается предыстория партнерства между ЕС и Африкой. Она начинается с примирительной ноты, с признания, что «мы объединились, осознавая уроки и опыт прошлого». Далее в тексте выражается надежда, что Лиссабонский саммит даст «уникальную возможность совместно решать общие проблемы, с которыми сталкиваются сегодня наши континенты, в год, когда мы отмечаем 50-летие европейской интеграции и 50-летие начала обретения независимости странами Африки». Это, конечно, была прямая отсылка на создание Европейского экономического сообщества (ЕЭС, нынешний ЕС) по Римскому договору, подписанному 25 марта 1957 года, и на независимость Ганы от британского правления всего за несколько недель до этого, 6 марта 1957 года.

Хотя в декларации 1957 обозначен как водораздел или как «нулевой год» в постколониальной истории Африки и Европы со ссылкой на два исторических события и изменения в политических процессах, она также создала впечатление, будто эти процессы были вполне совместимы и даже гармоничны. Однако в 1957 году мало кто придерживался этого мнения.

Напротив, Кваме Нкрума, лидер движения за независимость Ганы и первый президент страны, считал, что Римский договор можно сравнить с соглашением, принятым на Берлинском конгрессе в 1885 году, с которого началась колониальная «схватка за Африку». По мнению Нкрумы режим колониальной ассоциации ЕЭС, которая, как предусмотрено в Римском договоре, включала в себя африканские владения Франции и Бельгии в общий рынок, был ничем иным как «системой коллективного колониализма, которая будет сильнее и опаснее старого зла, которое мы стремимся ликвидировать».

Взаимосвязь между историей колониализма и историей европейской интеграции лучше всего демонстрирует геополитическая форма, некогда известная как Еврафрика. Историки Пен Хансен и Стефан Джонсон в своей книге «Eurafrica» убедительно показали, что ранние усилия по объединению Европы - в период с 1920 по 1960 год - систематически совпадали с действиями по стабилизации колониальной системы в Африке.

Архитекторы европейской интеграции прекрасно понимали, что на территории Западной Европы не хватает природных ресурсов, необходимых для перестройки в жизнеспособный геополитический и геоэкономический блок, способный конкурировать с зарождающимися сверхдержавами на Востоке и Западе, а также помешать антиколониальному блоку вмешиваться в их африканские дела. Эта озабоченность была заметна уже во время межвоенных планов европейской интеграция, когда интеллектуалы и политики в рамках паневропейского движения считали единую Европу по существу невозможной, если она не будет обладать такими масштабами, которые могло обеспечить только добавление африканских колоний.

Как утверждал в 1929 году лидер паневропейского движения Рихард Куденхове-Калерги: «Африка могла бы обеспечить Европу сырьем для ее промышленности, продуктами для ее населения, землей для решения проблем перенаселения, работой для ее безработных и рынками для ее продукции».

Даже когда Еврафрика превратилась из геополитической утопии 1920-х годов в политическую реальность в 1950-х, интересы европейской интеграции пересекались с колониальными амбициями.

Согласно идее Еврафрики, европейская интеграция может быть реализована только через скоординированную эксплуатацию Африки, при этом черный континент может быть эффективно использован только в том случае, если европейские государства объединят свои экономические и политические возможности. В 1957 году эти две предпосылки были взаимосвязаны, способствуя созданию Европейского экономического сообщество (ЕЭС), которое в ведущих политических кругах и крупных СМИ одновременно воспринималось как создание Еврафрики.

Глядя как «Крепость Европа» сегодня обороняется от волн африканской миграции, очень легко забыть, что когда-то страны ЕС начинали евроинтеграцию, а их суверенитет распространялся на большую часть африканского континента. Идея союза возникла не только ради предотвращения войн, как гласит широко распространенное мнение, но, в первую очередь, для того, чтобы защитить колониальные интересы европейских стран.

Идея Еврафрики была одним из главных приоритетов Совета Европы, созданного в 1949 году. Он рассматривал Еврафрику в качестве средства, которое должно было возродить Западную Европу как «третью экономическую силу», наряду с США и СССР. Эту задачу принимали даже те участники Совета Европы, у которых не было колоний в Африке.

Например, хотя у Копенгагена не было территорий в Африке, датчанин Хермонд Ланнунг подчеркивал «первостепенную важность более тесного сотрудничества и больших совместных европейских усилий в Африке, если мы не хотим, чтобы Африка была потеряна для европейского влияния, культуры, торговли и так далее, а в долгосрочной перспективе, чтобы это влияние было заменено влиянием другого континента».

Европа только что проиграла «битву за Азию», предупреждал Ланнунг, и теперь ее народы должны объединиться, чтобы не проиграть еще и «битву за Африку». «Перед нами стоит большая конкретная и практическая задача, требующая от всех нас самого тесного сотрудничества».

Как указывал представитель Великобритании в Совете Европы лорд Лейтон, «очевидно, что мы должны думать об этих заморских территориях не как о владениях какой-либо одной страны... Они должны быть интегрированы со всеми странами Европы и всеми заморскими территориями».

Ключевой момент настал после того, как США и СССР унизительно оттеснили европейские державы в сторону после Суэцкого кризиса в 1956 году. Основатели ЕС понимали, что нужно объединиться, чтобы оставаться по-прежнему в одном ряду с супердержавами. Единственное, чего им не хватало, так это ресурсов. Зато у Африки, вернее Еврафрики, их было предостаточно.

Когда министр иностранных дел Бельгии Поль-Анри Спаак в конце февраля 1957 года подводил итоги межправительственных переговоров в Париже, которые должны были закончиться подписанием Римского договора, он выделил создание ЕЭС как «самое важное событие в истории Европы со времен Французской революции». Он также подчеркивал всемирно-историческое и геополитическое значение ЕЭС.

«Великое историческое решение» было принято в Париже 20 февраля, а именно - «принять в общий рынок на определенных условиях заморские территории». Также, по словам Спаака, добавив африканские территории, рынок будет охватывать более 200 миллионов жителей, а Европа получит доступ к сырью, необходимому для ее устойчивости.

Таким образом, для этого вождя европейской интеграции конституция сообщества, объединяющего Европу и Африку, была самой смелой частью Римского договора: «Разве не стало бы успехом, если бы мы смогли реализовать мечту о Еврафрике, которая после воссоединения в Париже, кажется, может стать реальностью?».

Спаак был не единственным отцом-основателем ЕС, которого мотивировала имперская политика. Большинство основателей ЕЭС (например, Жан Монне, Роберт Шуман, Конрад Аденауэр и Ги Молле) хотели, чтобы ЕЭС соответствовало геополитическому формированию, которое носило условное название Еврафрика. Таким образом, на заре существования ЕЭС было общепризнанным, что части Африки и общий рынок были связаны вместе в рамках одного имперского образования.

Франция также активно использовала идею Еврафрики в своей аргументации против независимости Алжира. Министр иностранных дел страны Кристиан Пино убеждал членов ООН, что, освободившись, эта страна «присягнет фанатизму и из-за своей бедности, будет открыт коммунизму». Напротив, говорил Пино, «его участие в Еврафрике будет означать для Алжира комфорт, богатство - иными словами, истинное условие независимости».

Более того, ликующий премьер-министр Франции Ги Молле провозглашал перед журналистами: «Я бы хотел настоять на единстве Европы: теперь это факт. Несколько дней назад мыпреодолели последние препятствия, стоявшие на этом пути, и теперь появилось еще более широкое единство: ЕВРАФРИКА, тесное объединение, в котором мы будем работать вместе, чтобы способствовать прогрессу, счастью и демократии в Африке».

Все это лишь несколько примеров дискурса, который стал политической практикой в ЕЭС в конце 1950-х - начале 1960-х годов, и который Роберт Лемайнен, первый комиссар ЕС по развитию заморских стран и территорий, назвал «экономикой Еврафрики» и «Евро-африканским экономическим симбиозом».

Учитывая все эти факты, логично спросить — почему же эта история колониальных корней ЕС предана забвению? Одна из причин заключается в том, что вся история ЕС обычно описывается с позиции европоцентризма, а поэтому Африка просто не вмещается в собственный миф ЕС. Другое объяснение состоит в том, что истории Европы и Африки вообще крайне редко рассматриваются как взаимосвязанные. И, в-третьих, история колониализма обычно рассказывается как история колониальных или имперских государств. Еврафрика выпадает из нашего поля зрения, поскольку относится к геополитическому образованию, которое невозможно вместить в привычные континентальные и национальные категории.

Концепция Еврафрики практически исчезла из политической повестки дня к середине 1960-х годов, когда на деле выполнила свою задачу, а ЕЭС и различные другие международные организации и субъекты нашли более эффективные и менее затратные механизмы для европейского вмешательства в африканские дела, теперь уже под видом развития, помощи (в том числе военной) и дипломатического консультирования. Тем не менее, если вернуть историю Еврафрики в общую картину, мы поймем, почему деколонизация Африки никогда не была значительным разрывом с колониальным прошлым - за исключением государств, где лидеры и движения явно пытались уйти от иностранных покровителей.

И, возможно, самое главное для нас сегодня – это то, что история Еврафрики помогает понять новую «схватку за Африку», и какие ставки при этом делаются. Ливия, Мали, ЦАР, Сомали, Конго и другие страны — практически всюду мы видим активное участие ЕС, чьи интересы на соседнем континенте сегодня мало отличаются от интересов середины ХХ века. Как заявляет сам ЕС в одном из своих документов, «сырье имеет фундаментальное значение для экономики, роста и рабочих мест Европы, а они необходимы для поддержания и улучшения качества нашей жизни».

Без сомнения, сегодняшние отношения между ЕС и Африкой являются продолжением долгой и зачастую болезненно мрачной истории эксплуатации и взаимозависимости. Так что, когда вы услышите в очередной раз о том, как толпы африканских мигрантов вторгаются в «матушку Европу», не дайте себя обмануть популистской антимигрантской пропаганде.

Истории
Европа готовится к новому энергетическому кризису: цены на топливо растут перед зимой
Нетаньяху после выборов отдадут под суд?
Кто стоит за французскими протестами?
Венгрия рассматривает отказ от «Росатома» при строительстве АЭС
Почти 100 тысяч узбекистанцев покинули Россию за 10 дней
Ультраправые Германии закроют все мечети?
Почему европейские избиратели голосуют за крайне правых?
Венгрия впервые официально назвала Россию угрозой
По китайским правилам. Как Китай меняет распорядок на нефтяном рынке
Азербайджан обеспечит транзит казахстанской нефти
Трамп объявит о новых тарифах
Ле Пен на пороге власти: что будет с мусульманами Европы
Итоги саммита НАТО: что это значит для Украины
Чего ждать от саммита НАТО в Турции?
Сенат ограничил военные полномочия Трампа
Стармера подвела российская угроза: в Лондоне ищут нового премьера
Европа готова снять санкции с Ирана
США и Иран тайно подписали меморандум — Израиль недоволен
Кто забирает дипломатию у Брюсселя?
ЕС запускает новый этап вступления Украины и Молдовы