Переломный год в электоральной истории

2020 год в России с политтехнологической точки зрения – особенный. В первую очередь, конечно, из-за конституционной реформы, обозначающей начало «большого трансферта» власти, которая завершится президентскими выборами-2024. Также в сентябре нынешнего года пройдут губернаторские и парламентские выборы в 26 регионах, многие из которых традиционно относятся к «электорально неуправляемым» (это, в том числе, Костромская, Новосибирская и Иркутская области).

Еще один фактор – сразу после Единого дня голосования в сентябре стартует неофициальная подготовка к выборам в Госдуму 2021 года.

Важно, что столь важные электоральные процессы разворачиваются на фоне резкого снижения уровня доверия к власти и, как следствие, повышения протестного потенциала. В этой связи модераторы внутренней политики (ею занимается отдельное управление в администрации президента и, в меньшей степени, аппараты полпредов в федеральных округах) допустили ряд серьезнейших просчетов.

2020 год начался с массовых протестов в Приангарье против отставки главы Иркутской области Сергея Левченко – единственного губернатора-коммуниста в России. Акции инициированы Коммунистической партией РФ, а также еще несколькими организациями-сателлитами. И хотя мероприятия были немногочисленными (несколько сотен участников), но оказались ощутимым ударом по Москве, учитывая, что Иркутская область и так относится к числу «электорально проблемных» территорий.

Несостоявшийся референдум об объединении

Следующим, и куда более существенным, просчетом Москвы оказался необдуманный вброс идеи об объединении Архангельской области и Ненецкого автономного округа (НАО). Фактически, речь шла о присоединении огромной и богатой ресурсами территории НАО к более урбанизированной, но гораздо менее развитой, области.

Подобное решение вызвало массовые акции протеста в Ненецком округе, на который выходили, в отличие от Приангарья, уже не сотни, а тысячи людей. Люди искренне боялись падения уровня жизни.

НАО, напомним, также относится к числу наиболее протестных территорий (если судить по результатам голосования на федеральных выборах – за правящую партию «Единая Россия» и президента).

Зимние протесты в Иркутской области, видимо, заставили Кремль куда как всерьез отнестись к аналогичным акциям в НАО – и в конечном итоге было принято решение пока отказаться от объединения двух субъектов. Причем официальный отказ был озвучен лишь после того, как во время общероссийского голосования 1 июля именно НАО оказалось единственным регионом в стране, где население большинством голосов высказалось против изменения Конституции России. 54,6% избирателей НАО не поддержали новую Конституцию, и даже Кремль устами президентского прессе-секретаря Дмитрия Пескова был вынужден признать: протестное голосование стало реакцией на попытку объединения субъектов.

Чем и зачем пригрозил Кремлю Жириновский?

Хабаровский край, который сегодня является митинговой столицей России, тоже всегда демонстрировал на федеральных выборах низкие цифры поддержки и «Единой России», и президента. Сама победа на губернаторских выборах в 2018 году кандидата от Либерально-демократической партии России (хоть и управляемой, но формально все же оппозиции) Сергея Фургала – доказательство высокого уровня демократизма региона.

Хабаровский край – это самый восточный регион России, наиболее удаленный от Москвы. И уже неоднократно здесь проходили массовые акции протеста. Например, в декабре 2008 года в центре Хабаровска вышли тысячи автомобилистов: они выступали против введения пошлин на ввоз в Россию подержанных авто, требовали снизить цены на бензин… и даже выразили вотум недоверия правительству, которое на тот момент возглавлял Владимир Путин.

Так что ничего удивительно в том, что уже третий день в центре Хабаровска проходят массовые акции протеста в поддержку арестованного Фургала – нет! Судя по лозунгам, протестуют люди не столько против возбуждения уголовного дела в отношении популярного губернатора, сколько против необдуманной политики Москвы.

Поневоле напрашивается аналогия с Иркутской областью, где в поддержку коммуниста Левченко вышли сотни людей. В Хабаровске – тысячи, если не десятки тысяч. Причем в поддержку Фургала высказались не только жители дальневосточного региона, но и часть московской элиты: поддержал своего однопартийца лидер ЛДПР Владимир Жириновский.

В присущей ему экспрессивной манере он раскритиковал и действия правоохранителей, и даже администрацию президента, санкционировавшую арест популярного в народе губернатора. Лидер ЛДПР даже пригрозил уходом своей фракции из Госдумы.

Опять-таки можно вспомнить январскую отставку главы Чувашии единоросса Михаила Игнатьева (кстати, с формулировкой «в связи с утратой доверия») – тогда не было ни акций поддержки, ни слов поддержки со стороны «Единой России». Сражаться с государством-левиафаном Игнатьев решил в одиночку и подал судебный иск к президенту. Суд, впрочем, не состоятся – Игнатьев скончался от коронавируса прежде него.

Политическим модераторам, сидящим в Кремле, вряд ли стоит ожидать, что ситуация с Фургалом рассосется сама собой также, как и с Игнатьевым. Но будут ли Кремлем извлечены из нее полезные уроки, которые позволят не допустить повторения «ненецкой» или «хабаровской» ошибки?!

Протестные акции в Хабаровске – возможность для диалога

Сергей Смирнов, президент фонда «Прикладная политология»:

– В деле Сергея Фургала изначально было много вопросов и неясностей. За последние дни к ним добавилось еще немало слухов и просто фейков.

Например, о том, что истинной причиной его ареста были низкие по сравнению с общероссийском показатели явки на голосовании по поправкам в Конституцию и их одобрения в Хабаровском крае. Правда, в этом случае надо было арестовывать глав некоторых российских регионов, в первую очередь НАО. Остановлюсь лишь на некоторых моментах митингов в поддержку опального губернатора. Во-первых, вне зависимости от истинного числа участников субботней акции (одни говорят, что их было 12-15 тысяч, другие – 35, третьи – 50) по масштабам Хабаровска он был более чем массовым.

Во-вторых, субботний митинг вовсе не был стихийным. Несогласованным – да, но при этом организованным. Достаточно посмотреть многочисленные видео с акции, чтобы убедиться, что «народной инициативы» там было крайне мало. А вот однотипных плакатов и растяжек «Я/Мы Сергей Фургал» – много. Да и время проведения акции протеста и маршруты движения не сами собой стали известны ее участникам.

И организатором акции была как раз «команда Фургала». У ней для этого были все необходимые для этого ресурсы, начиная с финансовых и заканчивая медийными. И даже и административные, потому что ЛДПР в Хабаровском крае – это партия власти. И краевое управление внутренней политики там, по мнению моих коллег-политтехнологов, работает очень эффективно и не жалеет денег на работу с местными медиа (по некоторым данным: более 500 млн. рублей в год).

Другое дело, что многие участники протестной акции принимали в ней участие, если и не самостоятельно, то довольно охотно. И потому, что это был безопасный способ высказать свое недовольство федеральными властями (в одних случаях их действиями, а в других – бездействием). И потому, что Фургал – «свой, местный, такой же, как и мы, только богаче». И потому, что «Дальний Восток – не Москва» (с этими заявлениями я не раз сталкивался, когда работал там на выборах).

Вот только бояться подобных митингов не надо. Что не отменяет необходимость работать с их участниками. Ведь это не просто «выпуск пара», не только повод для прикольных селфи из автозака, но и возможность для содержательного диалога.

Кремлю нужно решать, что теперь делать с Хабаровским краем

Константин Калачев, руководитель «Политической экспертной группы»:

– Фургал пострадал по совокупности причин. Мне понравилось, как коллега Виталий Иванов сказал: человеческая и политическая ненадежность... А вот президента с этим задержанием подставили. Как-то все не вовремя оказалось. Только что прошел триумфальный плебисцит (или, если хотите, референдум в поддержку Путина), а тут тысячи людей на площади уже скандируют неприятные ему вещи.

И с Фургалом некрасиво вышло. Мавр сделал свое дело, мавра можно арестовать. Получается до плебисцита был нужен, а после – добро пожаловать в камеру. Некрасиво все это выглядит.

Если брать георейтинги фонда «Общественное мнение» (ФОМ), то самый комфортные для власти - ЮФО, ПФО и СКФО, а самые проблемные – это СЗФО и ДФО. Россиян не надо попусту раздражать. Как было сперва с НАО, а теперь с Хабаровским краем.

Остается вопрос, что Кремль с Хабаровским краем будет делать? Ведь протестные настроения в нем теперь вырастут.