Дональд Трамп прилетел в Пекин на первый за почти девять лет государственный визит американского президента в Китай. Двухдневный саммит с Си Цзиньпином открылся в Большом зале народных собраний на фоне истекающего торгового перемирия, войны на Ближнем Востоке и одного неудобного факта: в вопросе критических минералов и редкоземельных элементов Китай контролирует около 70% добычи и 90% переработки/рафинирования ключевых редкоземельных элементов в 2024 году. По магнитам — около 93–94%. Это не просто торговый спор, а то, что определяет соотношение сил за столом переговоров.

Саммит начался с «ловушки Фукидида»

Трамп прибыл в Пекин 13 мая с торжественной церемонией встречи и 14-го утром встретился с Си Цзиньпином в Большом зале народных собраний. В американскую делегацию вошли госсекретарь Марко Рубио, министр обороны Пит Хегсет, а также руководители крупнейших американских корпораций — Илон Маск (Tesla), Тим Кук (Apple) и Дженсен Хуан (Nvidia).

На открытии саммита Си Цзиньпин задал риторический вопрос: смогут ли США и Китай избежать «ловушки Фукидида» — исторической закономерности, при которой конкуренция между восходящей и доминирующей державами нередко заканчивается войной.

Трамп, в свою очередь, был намерен добиваться продления соглашения о доступе США к китайским редкоземельным металлам, в рамках которого Пекин воздержался от введения глобальных ограничений поставок в ответ на американские тарифы. Официальные лица Белого дома также рассчитывают на объявление торговых договоренностей — в том числе на обязательство Китая закупать американские соевые бобы, говядину и самолеты.

Карта, которую Пекин уже разыгрывал

Редкоземельные элементы — группа из 17 металлов, встречающихся по всему миру. Проблема не в их физической редкости, а в том, что добыть и переработать их в промышленных масштабах крайне сложно и дорого. Именно здесь Китай выстроил практически монопольное положение — особенно в сегменте тяжелых редкоземельных элементов, разделение которых на территории США сегодня не происходит вовсе.

В октябре 2025 года Китай ввел масштабные новые экспортные ограничения на пять дополнительных редкоземельных элементов — гольмий, эрбий, тулий, европий и иттербий — и связанные с ними продукты и технологии, сообщало Международное энергетическое агентство. Изначально они должны были вступить в силу 7 ноября 2025 года, однако были приостановлены до 10 ноября 2026 года. Именно это перемирие Трамп сейчас стремится продлить в Пекине.

После апрельских ограничений прошлого года США и Китай несколько раз договаривались о временных торговых рамках, но ограничения и лицензирование продолжали сохранять давление на поставки. За период с 2021 по 2025 год Китай почти утроил число применяемых экспортных ограничений.

Первоначальные ограничения на экспорт в апреле 2025 года привели к резкому падению поставок редкоземельных элементов и постоянных магнитов. По данным МЭА, длительный процесс получения разрешений на экспорт и последовавший спад поставок вынудили остановить несколько автомобильных производственных линий в США и Европе. Европейская комиссия охарактеризовала ситуацию как тревожную — особенно для автопроизводителей и производителей бытовой техники.

Война в Иране обострила уязвимость

Ситуацию усугубила война против Ирана: Пентагон активно расходует боеприпасы, в производстве которых критически важны именно редкоземельные элементы.

«Пополнение запасов американских боеприпасов потребует тяжелых редкоземельных металлов — именно там, где Китай удерживает квазимонополию», — говорит Том Моренхаут, руководитель Critical Materials Initiative в Центре глобальной энергетической политики Колумбийского университета.

Старший научный сотрудник Совета по международным отношениям Хайди Кребо-Редикер отмечает, что США идут на саммит перед лицом неудобной реальности: «стремительный расход передовых систем вооружений на Ближнем Востоке и Украине усугубляет глубокую уязвимость цепочек поставок, связанных с редкоземельными элементами и постоянными магнитами — компонентами, где доминирование Китая подавляюще».

По словам Моренхаута, Пекин неизбежно использует это в свою пользу: «Они снова разыграют эту карту на торговых переговорах — и, на мой взгляд, несомненно добьются успеха».

СвязанныеTRT на русском - Пекин душит американскую оборонку

Многомиллиардный рывок Вашингтона — и его пределы

Администрация Трампа действительно развернула масштабную кампанию по диверсификации: вложены миллиарды долларов в отрасль; объявлено о создании стратегического минерального резерва «Project Vault»; выкуплены доли в ряде компаний; заключены десятки минеральных сделок по всему миру; предложена концепция глобального торгового блока по критическим минералам.

Одна из последних сделок — объявленное в апреле поглощение американской компанией USA Rare Earth бразильской Serra Verde Group, владеющей одним из немногих за пределами Китая месторождений тяжелых редкоземельных металлов с собственным перерабатывающим заводом. На этой неделе бразильский антимонопольный регулятор открыл расследование в отношении этой сделки на сумму $2,8 млрд.

Однако эксперты охлаждают оптимизм. Президент консалтинговой компании House Mountain Partners Крис Берри выразил глубокий скептицизм по поводу успехов США, отметив, что страна по-прежнему чрезвычайно далека от формирования хотя бы частично независимой национальной цепочки поставок редких металлов. Он также добавил, что даже в условиях реализации программы Project Vault американской стороне в обозримом будущем придется импортировать китайское сырье для наполнения своих стратегических резервов.

Эту позицию разделяет и директор программы по безопасности критических минералов в CSIS Грейселин Баскаран. По ее словам, Вашингтон вынужден проявлять предельную осторожность в экономических отношениях с Пекином во избежание масштабных перебоев на рынке, поскольку трансформация деклараций о партнерстве и выделении инвестиций в реальные объемы поставок сырья и готовых постоянных магнитов занимает долгие годы.

Урок Японии: 15 лет диверсификации — и все еще уязвима

У Вашингтона есть поучительный пример перед глазами. Еще в 2010 году Китай прекратил экспорт редкоземельных металлов в Японию после задержания Японией капитана китайского рыболовецкого траулера. Токио в ответ развернул масштабную программу диверсификации — и все же, спустя примерно 15 лет, в начале 2026 года снова оказался уязвим перед китайскими экспортными ограничениями. По данным анализа CSIS, по состоянию на 2024 год Китай по-прежнему обеспечивает более 60% всего японского импорта редкоземельных металлов.

Япония, отрезанная от китайских редкоземельных элементов в 2010 году, потратила 16 лет на развитие устойчивости к подобным действиям. Зависимость Японии от китайских редкоземельных элементов снизилась с 90 процентов в 2010 году до примерно 60–70 процентов к 2025 году после нескольких лет целенаправленной диверсификации цепочки поставок, пишет директор программы по экономике CSIS Филип Лак.

«Стратегическая стабильность» вместо прорыва

На переговорах 14 мая Си Цзиньпин изложил китайское видение двусторонних отношений, назвав его «построением конструктивных китайско-американских отношений стратегической стабильности» — формулой, которая, по его словам, должна служить ориентиром на три года вперед. Трамп в ответ заявил, что отношения между США и Китаем «станут лучше, чем когда-либо». Совместного итогового документа по итогам встречи опубликовано не было.

По иранскому треку версии сторон разошлись принципиально. Белый дом объявил, что президенты договорились: Иран ни при каких обстоятельствах не должен получить ядерное оружие, а Ормузский пролив должен оставаться открытым. Китайский МИД в своем коммюнике фактически обошел стороной Иран — лишь упомянув, что лидеры «обменялись мнениями по ситуации на Ближнем Востоке».

Си предупредил Трампа, что если тайваньский вопрос будет решаться неправильно, это грозит столкновениями и даже конфликтом между двумя странами. Он назвал Тайвань «важнейшим вопросом в китайско-американских отношениях».

По редкоземельной повестке конкретных объявлений по итогам первого дня не последовало. Наилучший реалистичный исход саммита — негласное продление нынешнего перемирия с точечными договоренностями по сельскому хозяйству, авиастроению и инвестициям. Но структурная асимметрия сохранится: Пекин продолжает консолидировать свое технологическое и промышленное положение, тогда как альтернативные цепочки поставок критических минералов за пределами Китая потребуют еще многих лет для реализации.

По оценке CSIS, саммит, по всей видимости, станет относительно скромным шагом к большей стабильности и предсказуемости в отношениях двух стран — но не более того.

За фасадом «прорыва» — дипломатия умолчания и уступки на один день

На пекинском саммите Китай занял позицию молчаливого отказа, не желая публично ставить Трампа в неудобное положение, однако фактически отверг все его ключевые требования по иранскому треку, заявил в комментарии TRT на русском российский дипломат, д.э.н., заведующий Центром российской стратегии в Азии Института экономики РАН, научный руководитель Школы востоковедения НИУ ВШЭ Георгий Толорая.

По его словам, декларативное совпадение позиций по ядерному Ирану не означает готовности Китая давить на Тегеран — позиции сторон по существу расходятся.

«Пекин не собирается поддерживать Трампа в том, чтобы давить на Тегеран для открытия Ормузского пролива. Что касается ядерного оружия Тегерана — Пекин, разумеется, против этого, всегда был против, однако они не считают, что этот вопрос настолько острый, что надо за это взяться за войну. Иран заявил, что не собирается делать ядерное оружие и, собственно, не делает — и Пекин здесь не собирается подыгрывать Трампу», — отметил Толорая.

Это объясняет, по мнению эксперта, разительное расхождение между американской и китайской версиями итогов саммита: Белый дом объявил о договоренностях по Ирану и Ормузу, тогда как китайский МИД фактически обошел эту тему стороной.

Касаясь вопроса о том, не оказывается ли Москва заложником китайско-американского торга, Толорая призвал не упрощать картину.

«Естественно, что Москва имеет свои отношения и с Вашингтоном, и с Пекином, и здесь определенная игра неизбежна. Однако пока что Пекин достаточно последовательно соблюдает свои обещания Москве и помогает России в непростой экономической ситуации, и не поддается в целом давлению американцев в плане ограничения связей с Москвой», — подчеркнул он.

Вместе с тем эксперт указывает на объективные ограничители: американские санкции действуют независимо от политической воли Пекина.

«Это касается и китайских банков, и китайских компаний, которые из-за угрозы вторичных санкций ограничивают связи с Россией — и правительство здесь ничего сделать не может, даже если бы захотело», — пояснил Толорая.

Отдельно эксперт остановился на теме редкоземельных металлов, назвав ее принципиально новым элементом в глобальном торговом противостоянии.

«Редкоземельные металлы — это сейчас важный новый элемент повестки торгово-экономических отношений, противоречий и торговых войн, которые разворачиваются. Пекин здесь тоже в сильной позиции. Тарифы Трампа — это сильнодействующее средство, но краткосрочное», — констатировал он.

В итоге, по оценке Толорая, небольшие уступки Китая на саммите носят прежде всего имиджевый характер.

«Его небольшие уступки Трампу призваны создать позитивный фон для визита, позитивный фон для того, чтобы объявить его итоги прорывом в отношениях», — резюмировал эксперт.

Перемирие по редкоземельным металлам истекает в ноябре 2026 года. Что будет дальше — во многом зависит от того, удастся ли Вашингтону за оставшиеся месяцы превратить миллиардные инвестиции в реальные альтернативные цепочки поставок. Пока все указывает на то, что не удастся: слишком короткий срок, слишком глубокая зависимость.

Пекин это понимает не хуже Вашингтона. Именно поэтому редкоземельные металлы останутся не просто торговым инструментом, а структурным рычагом давления — вне зависимости от того, чем завершится нынешний саммит и какие формулировки попадут в итоговые коммюнике. Земля буквально уходит из-под ног американской стратегической автономии — и быстрого способа остановить это сползание не существует.