Риторика российских пропагандистских эфиров все чаще выходит за рамки войны против Украины и затрагивает весь постсоветский регион. Призывы к пересмотру суверенитета, заявления о том, что страны Центральной Азии и Кавказа «разбалованы» и «должны знать свое место», а также разговоры о допустимости «спецопераций» за пределами Украины вызвали резкую реакцию — от дипломатических сигналов до публичных дискуссий в академической и экспертной среде.

Скандалы вокруг эфиров Владимира Соловьева, заявления Сергея Михеева и идеологические тезисы Александра Дугина все чаще воспринимаются не как частное мнение, а как результат глубокой трансформации российской политики в отношении постсоветского пространства.

Риторика ненависти

В последние месяцы в российских государственных и окологосударственных медиа последовательно звучат тезисы, затрагивающие суверенитет бывших союзных республик.

В эфире программы «Вечер с Владимиром Соловьевым» политолог Сергей Михеев заявил, что страны постсоветского пространства «разбалованы» Россией, «обнаглели» на фоне российской поддержки и в целом «должны знать свое место» в системе отношений с Москвой.

Эти слова прозвучали в контексте обсуждения войны против Украины и были увязаны с тем, что «излишняя мягкость» России якобы привела к «украинскому сценарию».

Ведущий программы Владимир Соловьев не только не дистанцировался от этих формулировок, но и поддержал логику рассуждений. Развивая тезис о том, что Москва слишком долго относилась к постсоветским странам как к равноправным партнерам, Соловьев заключил, что был прав в аналогичной риторике, ранее вызвавшей дипломатический сканадал с Арменией, Азербайджаном и странами Центральной Азии.

Напомним, ранее Соловьев публично рассуждал о допустимости «спецопераций» за пределами Украины и фактически ставил под сомнение принцип нерушимости границ в отношении ряда государств бывшего СССР.

История с Соловьевым: попытка давления и возвращение в эфир

После резонансных заявлений Владимира Соловьева о допустимости «военных операций» за пределами Украины — в том числе в отношении Центральной Азии — в медийной среде появились сообщения, что вопрос его возможного снятия с эфиров обсуждался.

Одновременно российский МИД публично дистанцировался от этих слов: представитель ведомства Мария Захарова заявила, что речь идет о «личном мнении журналиста», и попыталась отделить позицию государства от телевизионной риторики.

При этом азербайджанское агентство APA сообщало, что первый заместитель руководителя Администрации президента РФ Алексей Громов якобы заблокировал решение о снятии/увольнении Соловьева с государственного телевидения. В результате ведущий продолжил появляться в эфире, а обсуждение скандала в ряде стран региона лишь усилило восприятие этой линии как институционально защищенной.

Возвращение Соловьева в эфир и продолжение конфронтационной линии было воспринято во многих странах региона как демонстративный сигнал: никаких выводов сделано не было, а границы допустимого лишь расширяются.

Александр Дугин: идеология как фундамент

Отдельный пласт этой дискуссии формирует фигура Александра Дугина — идеолога, который на протяжении многих лет последовательно отрицает легитимность суверенитета постсоветских государств как такового.

В своих публичных выступлениях и публикациях Дугин утверждает, что независимость ряда постсоветских государств — историческая ошибка, называет Центральную Азию и Южный Кавказ частью «естественного пространства» России и открыто говорит о том, что мир должен вернуться к системе имперских сфер влияния.

Именно эти идеи все чаще находят отражение не только в маргинальных идеологических кругах, но и в телевизионных эфирах, которые формируют массовое общественное мнение в России.

Дипломатические сигналы и официальные реакции

Высказывания российских пропагандистов не остались без внимания в официальных кругах постсоветских стран.

В ряде случаев звучали публичные заявления политиков о недопустимости подобных формулировок, подчеркивалось, что суверенитет и границы государств не являются предметом обсуждения, а сама такая риторика разрушает доверие в межгосударственных отношениях.

Даже в тех случаях, когда реакции оставались сдержанными, в экспертных кругах эти заявления интерпретировались как тревожный сигнал — особенно на фоне уже существующего кризиса доверия к ОДКБ и российским гарантиям безопасности.

Отдельное внимание на ситуацию обратили политологи, социологи и исследователи международных отношений в странах Центральной Азии и Южного Кавказа.

В экспертных публикациях все чаще звучат тезисы о том, что подобная риторика подрывает саму основу партнерских отношений, где Россия все чаще демонстрирует не союзническую, а иерархическую модель мышления, формируя образ страны, которая рассматривает соседей не как равноправных партнеров, а как «зону контроля».

На этом фоне усиливаются дискуссии о необходимости диверсификации внешней политики, укрепления связей с альтернативными центрами силы, пересмотра зависимости от российских форматов безопасности.

Общественная реакция: от раздражения к переосмыслению

В социальных сетях и общественных дискуссиях в странах региона подобные заявления вызвали особенно болезненную реакцию.

Для многих жителей Центральной Азии и Кавказа подобные слова стали подтверждением того, что имперское мышление в России не исчезло, а отношение к соседям по-прежнему строится на логике «старшего и младшего», где уважение к суверенитету воспринимается как временное и условное.

Эта реакция особенно заметна среди молодого поколения, для которого независимость собственных стран — не политический лозунг, а базовая часть идентичности.

К чему это ведет

Примечательно, что и внутри самой России подобная риторика вызывает не только поддержку, но и критику.

Эксперты, опрошенные TRT на русском указывают, что подобные заявления наносят стратегический ущерб отношениям с соседями, формируют вокруг России образ страны-угрозы и в долгосрочной перспективе только ускоряют геополитическую изоляцию Москвы.

Однако именно государственные телеканалы продолжают тиражировать подобные формулировки, превращая их в часть официального медиадискурса.

В совокупности риторика Соловьева, Михеева и Дугина — это уже не серия случайных эксцессов, а устойчивая тенденция.

Она подрывает остатки доверия к России как гаранту безопасности, усиливает страх перед возможной эскалацией за пределами Украины, формирует у постсоветских стран устойчивый запрос на поиск альтернативных союзов и партнеров.

Имперский рефлекс в прямом эфире

Риторика российских пропагандистов не является новым явлением и воспроизводится волнами на протяжении десятилетий, считает политолог, автор телеграм-канала «НЕРУССКИЙ» Ринат Мухаметов.

«Надо сказать, что такого рода высказывания, заявления и скандалы, которые они провоцируют, были еще при Борисе Ельцине. Делали их не только какие-то статусные журналисты, некие выразители настроений и мнений где-то в кремлевских окрестностях, но и вполне себе крупные чиновники. Я уж не буду говорить про Жириновского, но был и Собчак, и Лужков, и даже был вице-президент Руцкой, который вообще угрожал чуть ли не ядерным оружием некоторым странам постсоветского пространства. Так что это, в общем, не новая история», - заявил Мухаметов в комментарии TRT на русском.

По его словам, нынешняя волна агрессивных заявлений — это не исключение, а очередной повтор давно знакомого сценария.

«Эти люди, которые сейчас эти скандалы в очередной раз провоцируют, делали это и до начала войны в Украине, и во время нее, и сейчас. Сейчас у них очередной всплеск, пятиминутка ненависти, что называется, по оруэлловскому образцу, когда надо дружно ненавидеть теперь страны Центральной Азии. Периодически за 35 лет постсоветской истории это бывало: то дружно ненавидели Кавказ, то Эстонию, вообще страны Балтии, Украину, Молдову. Теперь пришла очередь стран Центральной Азии — они вдруг оказались плохими», - говорит политолог.

Мухаметов подчеркивает, что подобная риторика не определяет саму внешнюю политику, а выполняет обслуживающую функцию.

«Не думаю, что это напрямую влияет на саму политику. Это скорее некое сопровождение политики. Иногда это пиаровское сопровождение, иногда форма давления и отправки месседжей каким-то элитам в тех странах, о которых идет речь. А иногда это отражение процессов внутри самого политического класса», - отмечает собеседник.

Эксперт допускает, что нынешняя активизация может быть связана с внутренними дискуссиями в окружении Кремля и поиском компенсаторных сценариев на фоне переговорной темы по Украине.

«В данном случае я думаю, что возможно, это именно оно. Есть некие группы влияния вокруг Кремля, которые склоняются к тому, чтобы поддаться давлению Трампа и пойти на какие-то хотя бы временные, хотя бы театральные договоренности по Украине. И на фоне этого появляется идея компенсировать это какими-то новыми провокациями — в том числе, возможно, военными — уже в отношении других стран постсоветского пространства, в том числе стран Центральной Азии», - предположил эксперт.

Он отмечает, что подобные сценарии обсуждаются давно и не являются чем-то принципиально новым.

«Такие сценарии существуют давно, они обсуждаются не первый год, в том числе еще с позднесоветских, перестроечных времен. Есть варианты и в отношении стран Балтии — это тоже не скрывается. Это своего рода переключение внимания», - рассказал Мухаметов.

Помимо внешнеполитических задач, подобная риторика, по его словам, работает и на внутреннюю аудиторию.

«Кроме того, все эти заявления служат подогревателем общественных настроений. Нужно поддерживать определенный градус ненависти, имперских амбиций в головах людей, особенно на фоне роста цен и неудач в Украине. Переключить внимание на то, что нас якобы кругом обижают, что мы самые великие, что нас никто не любит», - заключил Мухаметов, добавив, что «подобные технологии давно стали устойчивым инструментом политической практики не только в России, но и во многих других странах».

В регионе предрекают России потерю уважения

В Баку заявления российских пропагандистов воспринимаются не как частная эксцентрика, а как отражение реальной линии Кремля, считает главный редактор издания Minval Politika Эмиль Мустафаев.

«В Баку заявления российских медийных фигур, таких как пропагандисты Соловьев и Дугин, воспринимают не как маргинальную болтовню каких-то эксцентриков, а как прямой сигнал официальной политической линии Кремля. Это не случайные выпады, это эхо архаичного имперского мышления, которое Москва культивирует десятилетиями, чтобы оправдать свое давление на суверенные государства. Взять хотя бы недавние тирады Дугина о том, что Азербайджан, Армения, страны Центральной Азии якобы не заслуживают независимости и должны вернуться в русский мир. Это не просто телешум, а отражение кремлевской стратегии, где сфера влияния маркируется неоколониализмом», — заявил Мустафаев в комментарии TRT на русском.

По его словам, подобная риторика в Азербайджане вызывает не страх, а консолидацию общества и укрепление исторической памяти.

«В Азербайджане, особенно после триумфальной II Карабахской войны, такие заявления вызывают не страх, а презрение и мобилизацию. Они напоминают о советской оккупации, которую президент Ильхам Алиев открыто назвал вторжением, и подчеркивают, что Россия в регионе не партнер, а реликвия прошлого, утратившая хватку после урегулирования карабахского конфликта и конфликта между Азербайджаном и Арменией», — отметил главный редактор Minval Politika.

Мустафаев отмечает, что в Баку такие заявления рассматривают не только как слова, но и как часть практической политики Москвы.

«Баку видит в этом реальные действия — от рейдов на мигрантов до информационных кампаний — и реагирует соответственно, дистанцируясь от Москвы и укрепляя свою независимость и союзнические отношения с другими центрами. Это не маргиналии, это симптом загнивающего империализма, который привел к потере Россией влияния и какого бы то ни было уважения на Южном Кавказе и в странах Центральной Азии», — подчеркнул собеседник TRT на русском.

Журналист отметил, что подобная риторика напрямую влияет на внешнеполитическую траекторию Азербайджана.

«Безусловно, такие высказывания влияют на стратегическое позиционирование Азербайджана, ускоряя его отход от российской орбиты и углубляя связи с Турцией, ЕС, США и другими глобальными игроками. Это не просто реакция на слова, это реакция на угрозы, которые подталкивают Баку к диверсификации, чтобы избежать ловушки сферы влияния», — считает Мустафаев.

Эксперт указывает, что недавние события лишь усилили этот тренд. «После инцидентов вроде убийства азербайджанцев в Екатеринбурге и последующих медийных атак Баку усилило сотрудничество с Анкарой в ряде сфер, видя в Турции надежного брата по тюркскому миру, а не в Москве, которая сегодня является источником нестабильности», — сказал он.

По его словам, аналогичный подход применяется и в отношениях с Европейским союзом.

«Аналогично расширяется партнерство с ЕС через энергетические коридоры, такие как Южный газовый коридор, где Баку позиционирует себя как ключевого поставщика, обходя российские манипуляции», — добавил Мустафаев.

В завершение он подчеркнул, что подобная риторика лишь ускоряет утрату влияния Москвы в регионе.

«Все эти заявления подтверждают: Россия — это тормоз для региона. Давление на мигрантов, риторика вроде «знать свое место» лишь ускоряют разворот соседних стран, делая их сильнее и независимее. В итоге Москва сама сегодня роет себе яму, теряя остатки уважения на Южном Кавказе, и Азербайджан давно уже не смотрит на Кремль как на центр силы», — заключил Мустафаев.

Риторика сверхдержав и демонтаж международного права

Отношение к России в армянском обществе не претерпело резкого перелома из-за заявлений российских медиаперсон, поскольку дискуссия о союзничестве с Москвой идет в стране уже много лет, считает руководитель Аналитического центра стратегических исследований и инициатив Айк Халатян.

«Нельзя сказать, что это кардинально изменило отношение к России, потому что по вопросу союзных отношений с Россией это противостояние, эта дискуссия в Армении идет уже давно. Действующие власти Армении во главе с Николом Пашиняном и поддерживающие их прозападные силы выступают за кардинальный пересмотр союзных отношений с Россией, а большинство ведущих оппозиционных сил, наоборот, считают, что их надо сохранять. Конечно, все признают, что есть определенные проблемы в союзных отношениях, но при этом большинство выступает против кардинального геополитического реверса, за который выступает Никол Пашинян», — отметил Халатян в комментарии TRT на русском.

Он обращает внимание на то, что внутри Армении звучат диаметрально противоположные оценки одних и тех же заявлений, а официальный Ереван использует их в политической борьбе.

«Именно поэтому понятно, что провластные и прозападные силы пытаются раскрутить заявления российских экспертов. С другой стороны, мы видели, что официальная позиция Москвы, которую озвучила официальный представитель МИД России Мария Захарова, была в том, что Россия не разделяет подобные подходы и призвала ориентироваться на официальную позицию Москвы, а не на заявления отдельных журналистов или экспертов», — пояснил эксперт.

Халатян считает, что влияние отдельных фигур, в частности Александра Дугина, часто переоценивается.

«Я бы не переоценивал значение Дугина. Это очень любят делать иностранные журналисты, не очень владеющие внутренней ситуацией в России. Дугин — известный эксперт, но придавать слишком большое значение его мнениям, комментариям или тем более его влиянию на внешнюю политику России я бы не стал», — подчеркнул он.

По его словам, телевизионные ток-шоу в России ориентированы прежде всего на внутреннюю аудиторию, а не на внешнеполитический эффект.

«Что касается Соловьева, то надо понимать российскую специфику. Выступления Соловьева и большинства российских политических программ в первую очередь ориентированы на внутреннего российского потребителя информации, а не на внешнего. Приоритет — это внутренняя пропаганда. Поэтому в этой ситуации, когда они это говорили, они больше думали о том, какой эффект это произведет внутри страны, а не о том, какой внешнеполитический скандал вызовут их слова», — отметил Халатян.

В то же время он указывает на более широкий международный контекст, в котором подобная риторика становится возможной.

«С другой стороны, надо отметить, что президент США Дональд Трамп открыл своего рода ящик Пандоры, когда прямо, без каких-либо церемоний заявляет, что международного права нет, что, например, все западное полушарие — это зона интересов Америки, и они будут делать там все, что захотят. Уже тогда стало понятно, что другие ведущие мировые державы могут вполне последовать в этом духе: Россия заявит, что постсоветское пространство — зона ее интересов, Китай — про сопредельные страны, Индия — про Индийский океан. Это очень опасный путь, который начала нынешняя американская администрация», — сказал эксперт.

При этом он подчеркивает, что на официальном уровне Москва пока избегает подобных формулировок.

«Мы все-таки видим, что на официальном уровне российская сторона воздерживается от таких заявлений. И это пока что мнение части российского экспертного сообщества — да, авторитетного, известного, — но при этом есть и другие мнения. Я по работе часто с ними общаюсь, и, например, есть позиция, что постсоветские страны вольны делать все, что им заблагорассудится, главное, чтобы они не становились инструментом антироссийской политики и не позволяли использовать себя против России, как это, например, произошло с Украиной. В остальном они вольны делать все, что хотят. Разные мнения есть и разный подход», — добавил Халатян.

Он считает, что сами по себе подобные заявления не являются фактором, способным радикально изменить курс армянской внешней политики.

«Не считаю, что подобная риторика подорвет отношения между странами. Повторюсь: пересмотр союзных отношений с Россией осуществляется уже давно. Другое дело, что власть и аффилированные с ней прозападные силы будут пытаться раскрутить эти заявления, особенно с учетом предстоящих в июне в Армении выборов. Но глобально эти заявления не влияют», — отметил он.

По его словам, политические решения в Ереване были приняты задолго до нынешних скандалов в российских медиа.

«Пересмотр союзных отношений со стороны Никола Пашиняна шел задолго до заявлений Соловьева, Дугина или Михеева. Поэтому это, скорее, будет инструментом информационной борьбы и пропаганды, но не триггером, который заставит что-то пересмотреть, потому что все выводы и решения, мне кажется, были приняты задолго до этих заявлений и уже реализуются», — заключил Айк Халатян.

Союз без гарантий: как в Казахстане меняется отношение к ОДКБ

Риторика российских пропагандистов о «зоне влияния» и допустимости силовых сценариев — это не просто эмоциональные всплески, а симптом глубокой тревоги в самой России, считает известный казахстанский политолог, директор «Группы оценки рисков» Досым Сатпаев. Об этом он написал на своей странице в Facebook.

«Тут пропагандист Соловьев, который недавно получил от Путина медальку за какие-то заслуги, вдруг возомнил себя генералиссимусом и опять стал угрожать уже не только Казахстану, но и всей Центральной Азии, назвав регион «нашей зоной влияния», где, по его мнению, возможны и силовые сценарии возвращения этого влияния», — написал Сатпаев.

По его оценке, подобные заявления — это реакция на утрату Москвой позиций в разных регионах мира.

«Понятно, что, с одной стороны, это явно истеричная реакция повелителя зомбоящика на стремительный крах всех геополитических амбиций России в разных регионах мира, где она быстро теряет всех своих союзников. То Сирию потеряли. Затем Венесуэлу. На очереди может стоять Иран. Да еще Штаты демонстративно захватывают российские танкеры, не обращая внимания на звучащие недовольства из Москвы. И за агрессивной риторикой Соловьева скрывается банальный страх, что Россия скоро вообще останется одна и закрепит статус китайского сателлита. Понятно, что если у шута все эти страхи на языке, то, возможно, у короля и его окружения они в головах», — отметил политолог.

Он обращает внимание на то, что подобная логика разрушает саму архитектуру союзнических структур.

«Если, по словам Соловьева, пора плевать на международное право и можно угрожать соседям, то таким образом он сам же ставит под сомнение смысл существования того же ОДКБ, где формально прописано ненападение его участников друг на друга. Узбекистан и Армения это поняли раньше и вовремя, когда вообще приостановили участие в этой организации, не видя там никакого смысла в обеспечении своей безопасности», — подчеркнул Сатпаев.

По его словам, на фоне эрозии международного права страны региона не могут позволить себе самоуспокоенность.

«Странам Центральной Азии, в любом случае, не стоит находиться в расслабленном состоянии. В условиях масштабного кризиса международного права сейчас ни одно государство без ядерного оружия не может чувствовать себя в безопасности. Это показал пример Украины. Даже безобидная Гренландия может стать следующей целью Трампа после Венесуэлы», — написал он.

Сатпаев считает, что мир вступил в период жесткой геополитической конкуренции.

«В геополитику вернулось время волков и шакалов. Право сильного становится главным инструментом внешней политики, как было практически всю историю человечества. И здесь нечему удивляться. История циклична», — отметил эксперт.

В этих условиях, по его мнению, странам региона необходимо действовать максимально прагматично.

«Поэтому всем странам региона порох надо держать сухим. Надо укреплять свою обороноспособность. Надо укреплять политические системы за счет повышения качества работы политических институтов и государственных структур. Необходимо проводить более эффективные экономические реформы для роста благосостояния населения и снижения зависимости от других стран. И все это нужно для того, чтобы между властью и обществом не было кризиса доверия, так как любой экономический и политический кризис всегда создает хорошую возможность для внешнего вмешательства», — подчеркнул Сатпаев.

При этом он признает, что времени на подобные преобразования остается все меньше.

«К сожалению, слишком много «надо» и уже явно слишком мало времени», — добавил он.

В завершение политолог указывает на важность многостороннего баланса во внешней политике.

«Также крайне важно иметь побольше геополитических контрбалансов по отношению ко всем крупным геополитическим игрокам, так как в любом союзе с государствами, отягощенными имперским прошлым, их имперскость и тяга к патрон-клиентским отношениям все равно будут выпирать из-под маски дружелюбия», — заключил Досым Сатпаев.

Риторика, еще недавно звучавшая как телевизионная экзальтация, сегодня работает как политический маркер. Для одних стран региона это — повод к мобилизации и дистанцированию, для других — инструмент внутренней борьбы, для самой России — способ поддерживать иллюзию утраченного влияния. Но результат оказывается обратным: каждый новый эфир с призывами «знать свое место» лишь ускоряет распад доверия, на котором когда-то держалась сама идея постсоветского пространства.