От прекращения конфликта к объединению государства

Ливийский кризис вступает в новый этап. После многих лет политического раскола, конкуренции между вооруженными формированиями и соперничества внешних игроков вопрос объединения страны вновь оказывается в центре региональной дипломатии.

Встреча главы турецкой Национальной разведывательной организации Ибрагима Калына с исполняющим обязанности министра обороны Правительства национального единства Ливии Абдуссаламом Зуби в Стамбуле 20 сентября стала очередным сигналом активизации этих усилий. Стороны обсудили развитие двустороннего сотрудничества, политическое и военное единство Ливии, а также сохранение стабильности.

Для Турции ливийское направление имеет значение, которое выходит далеко за рамки двусторонних отношений. Оно связано с безопасностью Средиземноморья, энергетическими маршрутами, военно-морским присутствием и возможностями Анкары влиять на формирование регионального баланса.

Однако в нынешних условиях турецкая политика приобретает дополнительное измерение: от поддержки преимущественно западного политического центра к более широкому взаимодействию с различными сторонами ливийского конфликта.

Перед Турцией стоит задача содействовать национальному примирению Ливии, сохраняя баланс между различными сторонами конфликта. При этом Анкаре приходится учитывать позицию сил, заинтересованных в сохранении раскола страны и воспринимающих ее посредническую роль как попытку укрепить собственное геополитическое влияние.

Ливийское примирение: политический договор недостаточен

Основная проблема Ливии заключается не только в существовании конкурирующих правительственных структур. Раскол затрагивает систему безопасности, легитимность государственных институтов, распределение нефтяных доходов и контроль над вооруженными формированиями. Поэтому объединение страны невозможно обеспечить одним соглашением между несколькими политическими лидерами.

Устойчивое примирение должно включать как минимум три взаимосвязанных направления.

Первое - формирование единой политической модели, в которой восточные и западные центры власти получат возможность участвовать в государственном управлении. Второе - постепенное объединение военных и силовых структур под контролем национальных институтов. Третье - согласование экономических механизмов, прежде всего в сфере нефтяных доходов, бюджета и распределения ресурсов между регионами.

Без решения этих вопросов даже достигнутое политическое соглашение может оказаться временным. Ливийский опыт показывает, что прекращение масштабных боевых действий само по себе еще не означает восстановления полноценного государства.

Поэтому нынешний процесс следует оценивать не только по количеству встреч между представителями различных лагерей, но и по тому, появляются ли реальные механизмы институционального объединения.

Турция: от союзника Триполи к участнику общенационального диалога

Турция сыграла непосредственную роль в изменении военного баланса Ливии в 2019-2020 годах, поддержав правительство в Триполи. Это укрепило ее позиции в западной части страны и создало основу для долгосрочного военно-политического сотрудничества.

Однако дальнейшее развитие событий показало ограниченность стратегии, основанной исключительно на отношениях с одним центром власти. Восточная Ливия, структуры Халифы Хафтара и связанные с ними политические и военные силы сохраняют важное значение для любого будущего соглашения.

В этом контексте особое значение приобретают контакты Анкары с представителями востока. В сентябре Ибрагим Калын провел переговоры с председателем Палаты представителей Ливии Агилей Салехом и главой Высшего государственного совета Мохаммедом Такалой. Встреча в Стамбуле с Абдуссаламом Зуби продолжила серию контактов по вопросам политического и военного объединения.

Это свидетельствует о стремлении Турции работать с более широким кругом ливийских участников. Важным здесь является не отказ Анкары от прежних партнерств, а расширение политических каналов, позволяющих ей участвовать в выработке будущей конфигурации ливийского государства.

Для Турции такой подход имеет очевидную стратегическую логику. Государство, претендующее на долгосрочное влияние в Ливии, не может игнорировать ни западные, ни восточные центры силы. Но одновременно возникает и серьезный вызов: необходимо сохранить собственные интересы, не создав впечатления, что объединение Ливии происходит под внешним патронажем.

Может ли примирение усилить Турцию?

Успешное объединение Ливии может укрепить турецкие позиции в нескольких сферах.

Прежде всего, это Средиземноморье. Турецко-ливийское соглашение о разграничении морских зон 2019 года является важным элементом региональной стратегии Анкары. Его политическая и практическая устойчивость зависит, среди прочего, от будущего ливийского государственного устройства и степени легитимности институтов, представляющих страну.

Во-вторых, объединение Ливии может расширить возможности турецких компаний в строительстве, инфраструктуре, энергетике и восстановлении страны. Турция располагает значительным опытом работы на ливийском рынке, а стабилизация политической обстановки создала бы условия для более масштабного экономического сотрудничества.

В-третьих, Анкара способна укрепить свою роль как одного из посредников между конкурирующими политическими и военными силами. Это особенно важно в ситуации, когда ни один внешний игрок не располагает достаточными возможностями для единоличного определения будущего Ливии.

Однако политическое объединение страны не гарантирует автоматического расширения турецкого влияния. Если различные ливийские центры воспримут турецкую роль как попытку получить исключительные преимущества, это может вызвать сопротивление. Поэтому долгосрочный интерес Анкары заключается в сочетании собственных стратегических соглашений с поддержкой ливийского суверенитета и институциональной легитимности.

Россия: утрата влияния или адаптация?

Ливия остается важным направлением российской политики в Северной Африке. Российское присутствие связано с отношениями с восточными силами, военной инфраструктурой и более широкими интересами Москвы в Средиземноморье и Сахеле.

Если процесс объединения Ливии приведет к созданию единого государственного командования и ограничению деятельности иностранных военных структур, часть российских инструментов влияния может сократиться. В особенности это касается возможностей взаимодействовать с отдельными центрами власти, не опираясь на общенациональные институты.

Но было бы ошибочно считать, что объединение Ливии автоматически означает уход России из региона. Москва может попытаться сохранить дипломатические связи, экономическое сотрудничество и отношения с новым государственным руководством. Многое будет зависеть от характера будущего соглашения и позиции ливийских элит.

Решение не в неизбежном исчезновении российского влияния, а в изменении его формы. Если Ливия действительно начнет формировать более централизованную систему управления, внешние акторы будут вынуждены взаимодействовать с национальными институтами, а не преимущественно с отдельными военными центрами.

Для Турции это означает, что ливийское примирение может изменить условия конкуренции с Россией, но не обязательно завершить ее.

США и Европа: кто определит правила урегулирования?

Американская и европейская политика также будет оказывать значительное влияние на ливийский процесс. Для Вашингтона и европейских государств важны вопросы безопасности Средиземноморья, миграции, энергетики и сокращения возможностей для укрепления внешнего военного присутствия.

Сообщения о дипломатической инициативе США по возможному распределению власти между представителями востока и запада Ливии демонстрируют стремление Вашингтона участвовать в формировании будущей политической конфигурации.

Однако подход, основанный преимущественно на договоренностях между существующими элитами, может столкнуться с вопросами общественной легитимности и участия гражданского общества.

Для Турции американская активность создает одновременно возможности и ограничения. Согласованная работа с Вашингтоном по вопросам стабильности способна поддержать процесс примирения. Но Анкара будет стремиться сохранить самостоятельность собственных договоренностей и не допустить, чтобы будущая ливийская система формировалась исключительно под влиянием внешнего политического сценария.

Европейские страны также заинтересованы в снижении нестабильности, однако их подходы могут различаться в вопросах энергетики, миграции и безопасности. В результате ливийское урегулирование становится не только внутренним процессом, но и пространством конкуренции между различными моделями внешнего участия.

Объединенная Ливия как новый фактор регионального баланса

Ливийское примирение нельзя рассматривать как простую договоренность между соперничающими политическими лагерями. Это сложный процесс формирования государственных институтов, объединения силовых структур и согласования интересов регионов.

Для Турции он представляет стратегическую возможность укрепить свои позиции в Средиземноморье и Северной Африке. Но устойчивость этого влияния будет зависеть от того, насколько Анкара сможет сочетать собственные интересы с поддержкой ливийского единства.

Россия может столкнуться с сокращением отдельных инструментов влияния, однако ее присутствие не обязательно исчезнет. США и европейские государства продолжат участвовать в формировании условий урегулирования, исходя из собственных интересов безопасности и стабильности.

Неизвестным остается вопрос, станет ли примирение результатом временного соглашения между внешними и внутренними элитами или приведет к созданию работающего ливийского государства.

Для Турции подлинный стратегический результат будет состоять не только в расширении собственного присутствия, но и в том, сможет ли она содействовать формированию стабильной и единой Ливии, с которой возможно долгосрочное политическое, экономическое и безопасное партнерство.