Председатель КНР Си Цзиньпин 20 марта прибыл с важным визитом в Москву для переговоров с российским президентом Владимиром Путиным. Пекин, как ожидается, пытается активизировать свои посреднические усилия в переговорах между Киевом и Кремлем. До этого КНР смогла добиться того, что при ее посредничестве мирное соглашение заключили Саудовская Аравия и Иран, пишет TRT World.

Хотя Запад уже давно отмахивается от Китая, равно как и от России, называя автократией, которая не может представлять себя в качестве надежной модели для других стран, вторая по величине экономика мира постепенно проникает в такие регионы, как Ближний Восток. Сфера влияния Запада в этой части света в последнее время уменьшается из-за войн и плохо продуманной политики, поясняет TRT.

Совсем недавно, выступая посредником в саудовско-иранском соглашении о примирении, Китай смог не только представить себя в качестве миротворца в хаотичном регионе, но и обеспечил большую часть своих энергетических потребностей за счет двух крупнейших нефтедобывающих государств Ближнего Востока — Китай стал главным импортером как иранской, так и саудовской нефти. Этот шаг удивляет западных наблюдателей своей политической изощренностью, отмечает TRT.

Рафаэлло Пантуччи, видный западный эксперт по Китаю и старший научный сотрудник британского аналитического центра Royal United Services Institute (RUSI), в беседе с TRT World оценил роль Китая в саудовско-иранской сделке как «существенный способ начать динамическое» внешнеполитическое участие в бурной ближневосточной политике.

«Что китайцы пытаются сделать, так это продемонстрировать, что у них есть другое предложение, что есть не только США, и что Китай может принести что-то еще и посредничать в мирных переговорах», — поясняет Пантуччи.

Саудовская Аравия — ведущая суннитская держава Ближнего Востока, Иран же — крупнейшая страна с шиитским большинством. Суннитские и шиитские силы уже давно борются за политическое превосходство на Ближнем Востоке, уточняет TRT.

Китайское посредничество соответствует глобальным замыслам Си, согласно которым Пекин, как представитель коммунизма XXI века, должен подняться в «глобальном управлении», чтобы обеспечить «большую стабильность и, как отмечает китайский лидер, «‎‎положительную энергию для мира во всем мире».

Соглашение между Саудовской Аравией и Ираном — это беспроигрышная сделка как для всего Ближнего Востока, так и отдельно для двух этих стран, которые долгие годы откровенно враждовали и использовали ресурсы, чтобы одержать верх в региональных конфликтах: от Ливана до Сирии, Ирака и Йемена — стран, где проживает смешанное суннитское и шиитское население.

Пантуччи полагает, что долгосрочную политическую значимость Китая в ближневосточной политике еще предстоит увидеть. Эксперт по-прежнему считает вмешательство Пекина, помогшее «сблизить Эр-Рияд и Тегеран», изощренным способом начать взаимодействие с регионом. Сделка определенно не случайна для Китая — ведь он крупнейший торговый партнер Саудовской Аравии и главный экспортный партнер для Ирана.

«На протяжении многих лет, помимо развития экономического и торгового сотрудничества со странами Ближнего Востока, Китай также уделял внимание безопасности региона и активно содействовал миру», — поясняет Хонгда Фан, профессор Ближневосточного Институт восточных исследований Шанхайского университета международных исследований.

«По мере изменения национальной, региональной и международной ситуации как Китаю, так и странам Ближнего Востока необходимо углублять свои отношения. Потому что отсутствие безопасности в этом регионе не только создает трудности для местного населения, но и создает все более очевидные проблемы для углубления отношений между Китаем и регионом», — заявил эксперт в беседе с TRT World.

Профессор полагает, что Пекин и ближневосточные государства будут продолжать расширять свое сотрудничество во многих областях, углубляя связи.

Уменьшение влияния Запада

Хотя Пантуччи считает взаимодействие Китая с Ближним Востоком «интересной динамикой», он отмечает: «на самом деле это (сближение) больше связано с отношением жителей региона к Западу, в частности к США, чем с (возросшей ролью) КНР на Ближнем Востоке».

Вторжение США в Ирак и американские «двойные стандарты» в палестинском конфликте, в отношении которого Китай долгое время заявлял о своей нейтральности, создали плохое восприятие Запада на Ближнем Востоке. В результате, по мнению экспертов, сейчас регион гораздо более открыт для растущего глобального влияния Пекина, чем когда-либо.

«Китай становится более влиятельным игроком пропорционально разочарованию и недовольству стран Персидского залива действиями США. Чем больше Вашингтон отчуждает страны Залива, тем больше у Китая возможностей для расширения своих связей и сотрудничества с этим регионом», — поясняет Сами Хамди, ближневосточный политолог и глава группы политического риска International Interest.

В то время как прежняя позиция Китая по Ближнему Востоку была «ограничена из-за того, что страны Персидского залива использовали заигрывания с Пекином лишь ради того, чтобы вызвать раздражение у США», недавние хорошо продуманные действия Пекина, как можно судить, направлены на постепенное избавление региона от зависимости от США в долгосрочной перспективе, отмечает Хамди. По его словам, «укрепление связей с Китаем рассматривается (арабскими странами) как важное средство достижения этой цели».

Среди других ближневосточных государств Саудовская Аравия время от времени выражала разочарование тем, что США игнорировали давление иранских прокси на Эр-Рияд. Это разочарование усилило стремление саудитов искать других союзников, таких как Китай, особенно после того, как хуситы, поддерживаемая Тегераном йеменская группировка, в прошлом году атаковали крупнейшие нефтяные объекты королевства. Саудовская Аравия ведет жестокую войну с хуситами в Йемене с 2015 года.

С другой стороны, Иран, настроенный крайне антизападно, долгое время находится под санкциями США и усилил свой курс на сближение с Китаем после того, как в 2018 году администрация Дональда Трампа вывела Вашингтон из исторической ядерной сделки. В 2022 году Тегеран также подписал с Пекином сделку на $400 млрд.

Запад, похоже, не может защитить интересы как саудовцев, так и иранцев, двух заклятых соперников, борющихся за господство на Ближнем Востоке.

По словам профессора Хонгды, углубление отношений Китая с Ближним Востоком проистекает из потребностей обеих сторон. «У многих стран региона также есть внутренние потребности в дипломатической диверсификации», — добавляет профессор.

Галия Лави, израильская исследовательница и замдиректора Центра израильско-китайской политики Дайан и Гилфорд Глейзер при Институте исследований национальной безопасности, рассматривает увеличение роли Китая на Ближнем Востоке как подход, «в основном ориентированный на бизнес», а не как политическое взаимодействие.

Хотя она оценивает политику Пекина в регионе как «большой вопрос» с точки зрения ее направления, эксперт по-прежнему считает, что подход Поднебесной основан на «разнообразных экономических связях» страны с неспокойным регионом и направлен на сохранение спокойной и безопасной ситуации для открытых цепочек поставок.

Сами аль-Ариан, палестинско-американский профессор и директор Центра ислама и глобальных отношений (CIGA) Университета Сабахаттин Заим, придерживается схожих мыслей: «До сих пор политика Китая на Ближнем Востоке заключалась в том, чтобы сосредоточиться на экономических выгодах и экономической безопасности с точки зрения энергетики».

«Если мы посмотрим на отношения Китая с Ираном, Саудовской Аравией и другими государствами Персидского залива, то увидим, что Пекин в значительной степени озабочен обеспечением своих энергетических потребностей в нефти и газе. На самом деле это еще не переросло в геополитическую конкуренцию, чтобы попытаться получить политические преимущества, или разместить военные базы, или что-то в этом роде, чем США пользовались последние полвека или больше», — заявил Ариан в беседе с TRT World.

Это вызов США?

Эксперты, однако, не видят явных признаков того, что Китай своими действиями на Ближнем Востоке бросает вызов США — крупнейшему внешнему игроку в регионе в экономическом и военном плане.

«Углубление отношений Китая с этой частью света нельзя рассматривать просто как вызов США. Если Вашингтон сможет удовлетворить потребности развития ближневосточных стран и их жителей, я считаю, что США по-прежнему будут иметь влияние на Ближнем Востоке. Не говоря уже о том, что пока ни одна страна не обладает жесткой силой, чтобы бросить вызов США в регионе», — отмечает профессор Хонгда.

Исследовательница Лави отмечает: недавние действия Китая на Ближнем Востоке, такие как медиация и посредничество в мирных переговорах между Саудовской Аравией и Ираном, «вызывают тревогу». Однако эксперт также не считает, что политика Пекина может бросить вызов США: азиатский гигант не стремится заменить Штаты в качестве регионального полицейского.

По словам Ариана, в средне- или долгосрочной перспективе у Китая, вероятно, не будет военных баз на Ближнем Востоке, чтобы бросить вызов присутствию США, поскольку у Пекина нет агрессивной глобальной военной позиции, кроме своего собственного региона в Тихом океане.

Некоторые эксперты, в том числе Генри Киссинджер, высокопоставленный дипломат США, также считают, что сотрудничество Китая в заключении сделки между Эр-Риядом и Тегераном может усилить обеспокоенность Израиля, врага Тегерана и могущественного союзника США. Израиль может стать более осторожным в отношении иранских активов на Ближнем Востоке, видя сближение Пекина с исламской республикой.

По словам Киссинджера, и израильское, и американское давление на Тегеран теперь должно «учитывать» интересы КНР в Иране. Но со временем «внешние силы, такие как США и Израиль, попытаются отравить эту сделку», — полагает Ариан.

До тех пор пока Штаты продолжают держать крупные военные базы на Ближнем Востоке, а экономические приоритеты стран Персидского залива направлены на привлечение западных компаний в большей степени, чем китайских, Пекину будет трудно бросить вызов силовой базе Вашингтона в регионе, констатирует Хамди.

По его словам, Китай пользуется западными лазейками на Ближнем Востоке, расширяя свое влияние в регионе, а не бросая вызов США. Эксперт добавляет: долгосрочный успех китайской стратегии во многом зависит как от способности Пекина извлечь выгоду из неудач Запада, так и от того, насколько страны Персидского залива, такие как Саудовская Аравия, «готовы к любой реакции США», если их связи с Пекином перейдут на более высокий уровень.

Пантуччи также считает, что еще слишком рано говорить о том, что Китай заменил США на Ближнем Востоке — Саудовская Аравия и другие страны региона продолжают рассматривать США как важнейшего гаранта безопасности.

«Слишком преждевременно говорить, что китайцы затмевают США», — заключил эксперт.