Как США планируют закончить войну с Ираном?

Спустя месяц боевых действий конфликт США, Израиля и Ирана, похоже, зашел в тупик. Вашингтон посылает противоречивые сигналы иранцам — с одной стороны, президент Дональд Трамп говорит о желании договориться и заключить сделку. 

С другой стороны, США перебрасывают в регион 2 тыс. военных и обсуждают возможный захват иранских островов, чтобы вынудить Тегеран разблокировать Ормузский пролив. Третий возможный сценарий — расширение конфликта, вступление в войну арабских соседей Ирана.

Первый путь: торг и сделка

Администрация Дональда Трампа по-прежнему публично обозначает дипломатический путь как приоритетный. В последние дни глава Белого дома дважды продлевал сроки возможных ударов по энергетической инфраструктуре Ирана. 27 марта президент сдвинул дедлайн до 6 апреля, уточнив, что хочет «дать шанс переговорам». 

Трамп утверждает, что диалог «продвигается продуктивно». Однако что в реальности стоит за этими заявлениями, непонятно — до этого весь февраль президент США точно так же говорил об «‎успешном»‎ диалоге с Тегераном. Настолько успешном, что он привел к полномасштабной войне.

Основа для переговоров уже есть — это 15-пунктный мирный план от Вашингтона. Публично Тегеран этот план отверг, однако закулисно иранцы дали понять, что готовы к обсуждению деталей, пишет The New York Times (NYT). 

По данным газеты, обсуждения сводятся к трем ключевым блокам: ядерная программа Ирана, баллистические ракеты и разблокировка Ормузского пролива. Последний вопрос остается главным для Трампа, пишет газета. 

Требования Ирана довольно жесткие, отмечает NYT: США должны выплатить репарации за все разрушения, снять санкции, признать контроль Ирана над Ормузским проливом. При этом Тегеран подчеркнуто отказывается от временного перемирия — иранцы опасаются, что это лишь позволит США и Израилю перегруппироваться. Вместо этого Иран настаивает на полноценном мирном договоре.

Такая двойственность объясняется не слабостью, а особенностями функционирования государства в условиях войны, заявил TRT на русском старший научный сотрудник Arab Gulf States Institute Али Альфоне. По его оценке, в Тегеране нет единого центра принятия решений — эта тенденция усугубилась после убийства секретаря Высшего совета нацбезопасности Али Лариджани. Он играл ключевую роль в координации официальных заявлений правительства. 

«Неудивительно, что бюрократия страны, находящейся под ударами, подает противоречивые сигналы. Но это не свидетельство капитуляции: Иран не только не отказался от прежних требований, но и добавил новые», — отметил эксперт.

Как заявил TRT на русском иранист Исмагил Гибадуллин, Трамп, пришедший в политику из девелоперского бизнеса, изначально видел войну как часть торга — он планировал заставить иранцев согласиться на его условия сделки.

«Даже оказавшись в стратегическом «болоте», президент США не перестает воспринимать происходящее в терминах «сделки» и пытается выскочить из дуги эскалации на более выгодных условиях, но Иран не даст ему этого сделать», — считает эксперт.

По его оценке, пока настрой обеих сторон будет только разгонять эскалацию. Переговорный процесс — по крайней мере, если судить по публичным заявлениям — сохраняется скорее как политический инструмент. Он позволяет сторонам ‎выиграть время и избежать обвинений в срыве дипломатии. Но пока этот сценарий не выглядит как реальный путь к урегулированию. 

Впрочем, The Wall Street Journal (WSJ) пишет, что Трамп не хочет затягивать войну и готов завершить конфликт к середине мая, до саммита с председателем КНР Си Цзиньпином. По данным газеты, сейчас администрация президента якобы продумывает пути выхода из войны — то есть ищет что-то, что можно представить как победу.

Как отмечает издание, военные предлагают изъять запасы обогащенного урана с подземных объектов Ирана. Это могло бы дать Трампу формальное основание объявить о достижении целей войны — мол, у иранцев больше нет урана, они не смогут создать ядерное оружие.

Второй путь: наземное вторжение на остров Харг

На фоне буксующей дипломатии в Вашингтоне всерьез обсуждают военную эскалацию. Сторонники наиболее жестких мер выступают за удары по всей энергетической системе Ирана, включая электростанции и нефтяные объекты, а также высадку десанта на иранских островах в Заливе. Сам Трамп уже дважды обещал «‎устроить иранцам ад»‎, если они не примут американские условия. Президент США пригрозил разрушить все электростанции Ирана. 

Как уточняют источники CNN, США всерьез рассматривают захват острова Харг — через него проходит до 90% иранского нефтяного экспорта. Вашингтон мог бы вторгнуться на остров, установить над ним контроль и в дальнейшем использовать его как рычаг давления, чтобы заставить Тегеран разблокировать Ормузский пролив.

Спикер иранского парламента Мохаммадбагер Галибаф в ответ выступил с предупреждением: любые действия вокруг острова Харг приведут к ударам по всей критической инфраструктуре США в регионе.

Иранцы перебрасывают дополнительные силы к югу страны, дислоцируют на Харг уцелевшие системы ПВО и минируют побережье, отмечают иранские СМИ. Американские военные, в свою очередь, рассматривают участие морской пехоты и десантных подразделений — все это делает сценарий наземной операции вполне реальным, хотя и крайне рискованным.

Однако любая попытка захватить остров приведет к значительным потерям США — это еще сильнее ударит по рейтингу Трампа и Республиканской партии. А это крайне некстати перед ноябрьскими выборами в Конгресс.

Сбить градус напряженности попытался госсекретарь США Марко Рубио. 27 марта дипломат заявил, что США способны достичь своих целей «без привлечения наземных сил». Однако источники CNN, знакомые с обсуждениями, признают: практически все сценарии, способные изменить стратегический баланс, так или иначе предполагают присутствие войск на земле — будь то для захвата, удержания или контроля объектов.

Третий путь: в войну втягиваются арабские соседи Ирана

Это самый опасный сценарий: перерастание войны в полномасштабный региональный конфликт с участием других государств. В таком развитии событий больше всего заинтересован Израиль, который рассматривает ослабление Ирана как стратегическую задачу. 27 марта министр обороны Израиля Исраэль Кац заявил, что израильские удары по Ирану «будут наращиваться и расширяться».

Газета The Guardian утверждает, что Саудовская Аравия якобы также просила Вашингтон не снижать интенсивность ударов по Ирану. Эр-Рияд хочет добиться ослабления Тегерана и его окончательное поражение как региональной державы, отмечают источники газеты. 

Ранее WSJ писала, что Саудовская Аравия будто бы тоже готова втянуться в конфликт, если Иран продолжит атаки на нефтяные объекты страны. Официального подтверждения этой информации от королевства не было. 

Впрочем, риторика со стороны государств Залива действительно стала жестче. 26 марта страны региона., включая ОАЭ, Кувейт, Бахрейн, Саудовскую Аравию, Катар и Иорданию, подчеркнули свое право на самооборону в соответствии со статьей 51 Устава ООН и предупредили, что примут все необходимые меры для защиты своего суверенитета.

В случае расширения конфликта Иран, вероятно, задействует союзные силы, включая хуситов в Йемене, что поставит под угрозу судоходство в Красном море — последнем относительно безопасном маршруте для нефтяных поставок. Такой сценарий приведет к резкому углублению энергетического кризиса и может еще сильнее взвинтить цены на нефть и бензин. 

Каким будет послевоенное будущее Ирана? 

В публичной риторике Трампа по-прежнему доминирует идея сделки — это наиболее выгодный для него путь, который позволит ему завершить войну без излишних репутационных потерь. Главный вопрос — согласится ли Иран положить конец конфликту и, если да, то на каких условиях. 

Али Альфоне считает, что действующие власти Ирана договорятся с Трампом, переживут войну и станут еще более дипломатически изолированным государством.

«Это будет ‎крайне националистическое, экономически ослабленное и все более реваншистское государство, которое при этом будет стремиться создать хотя бы минимальный ядерный потенциал сдерживания для защиты от будущих атак со стороны Израиля или США»‎, — отметил эксперт в беседе с TRT на русском.

Иранист Исмагил Гибадуллин полагает иначе, вспоминая, что после ирано-иракской войны 1980-х годов Тегеран встал на путь послевоенной реконструкции и либерализации экономики.

«‎Я почти уверен, что ‎в послевоенный период Иран будет заинтересован в инвестициях, интеграции в мировую экономику, попытается воспользоваться расширившимся влиянием в Заливе для контроля над поставками энергоносителей на мировой рынок и, скорее всего, еще больше усилит экономическое сотрудничество с Китаем и Россией‎»‎, — заявил эксперт.