Свобода слова на TikTok: от китайской угрозы к американской реальности

Парадокс в том, что именно в тот период, когда TikTok находился под полным контролем китайской компании, он оставался одним из немногих пространств, где не существовало жесткой идеологической цензуры. Алгоритмы были грубыми, но они не были выстроены в единую линию политического контроля.

Это пространство начало меняться не тогда, когда Китай усилил влияние, а тогда, когда TikTok оказался втянут в западную систему политического и корпоративного давления.

От платформы к инструменту

Сегодня TikTok становится частью цифрового концлагеря и тотальной цензуры, к которой стремятся «демократические» США. Это делается для того, чтобы удовлетворить требования своего избалованного ребенка Израиля по нейтрализации платформ, ставших за последние годы громким голосом в борьбе за свободу Палестины.

Сделка по созданию новой, американской структуры TikTok — TikTok USDS Joint Venture LLC — была заключена и завершена 22 января 2026 года. Это произошло после многолетнего давления американских властей, ряда законов, угроз запрета и требований по передаче контроля над данными пользователей и алгоритмами под управление американского консорциума инвесторов во главе с Oracle, Silver Lake и MGX.

Новый генеральный директор TikTok Адам Прессер, выступая на мероприятии Всемирного еврейского конгресса в 2025 году, фактически зафиксировал новую норму платформы: критика сионизма приравнивается к языку ненависти. Объясняя логику модерации, он прямо заявил: «Вы можете говорить: «Я — гордый сионист», но если вы называете кого-то «сионистом» в уничижительном смысле, это обозначается как риторика ненависти». Таким образом, позитивная идентификация с идеологией разрешена, тогда как ее критическое употребление подлежит блокировке.

Принципиально важно, что сионизм — это политическая идеология, а не этничность, религия или раса. Приравнивание критики идеологии к языку ненависти означает не борьбу с дискриминацией, а введение новой цензурной нормы, не закрепленной ни в американском праве, ни в международных стандартах свободы слова.

Формально США настаивали на продаже TikTok из соображений «национальной безопасности», однако сделка совпала с нарастающей критикой платформы за распространение пропалестинского контента и материалов о действиях Израиля в секторе Газа.

После этого началось то, чего раньше на платформе практически не существовало: массовые баны аккаунтов, освещающих войну в Газе, удаление видео с документированными кадрами разрушений и жертв, блокировки инфлюэнсеров с миллионной аудиторией, автоматические санкции за употребление слова «сионизм» в критическом, историческом или аналитическом контексте.

Сам Прессер на той же конференции заявил, что они «пользуются услугами более двух тысяч еврейских организаций, которые снабжают TikTok информацией об антисемитском контенте». «С 2024 года мы утроили количество заблокированного контента, который нес в себе пропаганду ненависти», - заявил Прессер.

Критики указывают, что именно TikTok сыграл ключевую роль в сдвиге общественных настроений среди американской молодежи, сделав палестинскую перспективу массово видимой и разрушив монополию традиционных медиа на интерпретацию конфликта.

Не случайно премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху ранее называл TikTok одной из самых влиятельных и «опасных» платформ. После смены контроля эта «опасность» была нейтрализована не запретами, а через новую границу допустимого языка, где критика идеологии превращается в нарушение правил.

TikTok после сделки: цифровой концлагерь и тишина Газы

История с блокировкой в TikTok палестинской журналисткой Бисан Овда стала наглядной иллюстрацией того, во что превратился TikTok после перехода под контроль американских инвестиционных структур. Формально ее аккаунт с 1,4 млн подписчиков был восстановлен спустя сутки после блокировки — на фоне международного давления и резонанса в медиа. Фактически же речь идет не о возвращении голоса, а о его изоляции: большинство видео объявлены «неподходящими для рекомендаций», поиск аккаунта искусственно осложнен, а сама страница существует в режиме алгоритмической тени.

Впервые цензура перестает быть событием. Алгоритмическое ограничение не оставляет следов: нет уведомления, нет апелляции, нет формального запрета. Человек не заблокирован — его просто перестают видеть.

Овда стала одним из самых узнаваемых свидетелей происходящего в Газе благодаря ежедневным видеодневникам, которые она начинала фразой: «Это Бисан из Газы — и я все еще жива». Ее контент разрушал стерильный язык официальных заявлений и показывал войну как непрерывный опыт выживания.

Именно эта неподконтрольная оптика и сделала ее присутствие на платформе проблемой — не для модераторов, а для системы, которая после сделки в США все меньше напоминает нейтральное медиапространство и все больше — инструмент управляемой тишины и произраильской цензуры.

Показательно, что в «восстановленном» аккаунте Овды последние опубликованные видео датируются сентябрем 2025 года. Это совпадает с периодом, когда TikTok объявил о завершении сделки по созданию отдельной американской структуры, контролируемой инвестиционными фондами США, в том числе связанными с окружением Дональда Трампа. С этого момента платформа перестает быть просто социальной сетью и становится частью инфраструктуры политически допустимого высказывания — с четкими границами, кого и что можно видеть.

Контекст, в котором это происходит, делает алгоритмическую цензуру особенно наглядной. Несмотря на заявления о прекращении огня, израильские удары по Газе продолжаются. По данным Агентства Анадолу, с октября 2023 года в секторе были убиты не менее 260 палестинских журналистов. Параллельно израильские суды вновь откладывают решение о допуске иностранных корреспондентов в Газу вне контроля армии. В этих условиях блокировки, «теневые баны» и лишение рекомендаций перестают быть техническими мерами — они становятся элементом цифрового концлагеря, где молчание достигается не запретами, а алгоритмами.

Газа как момент истины

До войны в Газе еще можно было поддерживать иллюзию, что цифровая цензура — это борьба с фейками, языком ненависти или экстремизмом. Но именно Газа стала точкой, где миф о нейтральных алгоритмах окончательно рухнул.

Газа стала не исключением, а полигоном. Именно здесь западные платформы впервые обкатали синхронную модель цензуры: удаление визуальных свидетельств, подавление архивов, блокировку голосов под предлогом «чувствительного контента».

Западные платформы — Meta, YouTube, X, LinkedIn и все чаще TikTok — начали действовать синхронно: скрывать видео с жертвами среди мирного населения, помечать контент как «чувствительный» так, чтобы его никто не видел, блокировать прямые эфиры, удалять архивы свидетельств, лишать монетизации журналистов и правозащитников.

Формально — «по правилам сообщества», а де-факто – по политической целесообразности.

Здесь можно было бы озвучить крылатую фразу «пчелы против меда», потому что пропалестинский контент собирает миллионы просмотров и лайков и потому экономически выгоден. Его вытеснение объясняется не деньгами, а идеологией — границами допустимого высказывания, которые западные платформы выстраивают в соответствии с политической лояльностью, а не логикой монетизации.

Именно в этот момент цензура перестала быть теорией и затронула публичные западные фигуры. В декабре 2023 года Instagram-аккаунт американского писателя и пропалестинского активиста Шона Кинга был заблокирован компанией Meta после его резкого осуждения действий израильской армии в Газе. Одновременно Меta и другие сети заблокировали аккаунты британского певца и пропалестинского активиста Lowkey.

В августе 2025 года сеть Х заблокировала даже собственный ИИ Grok, за то, что он назвал действия Израиля и США в Газе геноцидом. После возобновления работы Grok заявил, что его аккаунт был автоматически помечен системой модерации за ссылку на отчеты Международного суда по Газе, которые X классифицировала как нарушение правил о недопустимости языка ненависти. После инцидента формулировка Grok по вопросу о геноциде в Газе изменилась: бот больше не утверждает, что он «доказан».

В начале октября 2025 года с YouTube исчезли аккаунты трех крупных палестинских правозащитных организаций, в результате чего были удалены более 700 видео, документировавших многочисленные нарушения международного права Израилем в Газе и на оккупированном Западном берегу.

Цифровой тоталитаризм и новые суверены

Мы привыкли связывать тоталитаризм с государством, репрессиями, полицией и тюрьмами. Но цифровая эпоха породила иную модель — тоталитаризм без государства.

Здесь нет цензора в форме. Нет закона, который можно оспорить. Нет суда, куда можно подать апелляцию.

Есть алгоритм, кнопка «нарушение правил» и невидимый приговор — исчезновение.

Человека не сажают. Его просто перестают видеть. И это становится одним из самых серьезных вызовов базовым правам в демократическом обществе – права на свободу слова, на мнение, права на мысль.

Сегодня именно технологические корпорации решают: чья боль легитимна, чьи жертвы достойны сочувствия, какие слова допустимы, какие темы подлежат вытеснению.

Суверенитет перешел от государств к платформам. И действуют они не из гуманизма и не из принципов, а из политического и финансового расчета.

TikTok стал проблемой не потому, что был «китайским», а потому что ломал монополию западных медиа на интерпретацию событий и позволял распространяться визуальным свидетельствам без редакционных фильтров. Он давал голос тем, кто был вытеснен из традиционного публичного пространства.

Именно поэтому его попытались запугать, подчинить и встроить в систему «ответственной модерации». После этого платформа стала узнаваемо западной — с теми же табу и тем же идеологическим коридором.

И все же цифровой тоталитаризм почти неизбежно порождает сопротивление и конкуренцию. Показательно, что сразу после передачи TikTok под контроль американских инвесторов пользователи начали массово искать альтернативы — и одна из них, UpScrolled, за считанные дни вышла в лидеры загрузок в США и ряде других стран.

Основанная палестинско-иорданско-австралийским разработчиком Иссамом Хиджази, платформа обещает хронологическую ленту, отказ от манипулятивных алгоритмов и модерацию только незаконного контента. Это пока не ответ системе, но важный импульс: когда свободу слова выдавливают из мейнстрим-платформ, она начинает пробивать себе дорогу через альтернативы.

Конец мифа

Вопрос сегодня не в том, как спасти TikTok. Вопрос в том, существует ли вообще цифровое пространство, неподконтрольное алгоритмическим суверенам.

Запад десятилетиями учил мир свободе слова, демократии и правам человека. Но именно в цифровом пространстве этот миф рассыпался быстрее всего.

Свобода слова не умерла в Пекине. Она умерла в Кремниевой долине — под аплодисменты тех, кто называл это «ответственностью».

Сегодня мы живем в реальности цифрового концлагеря, где корпорации решают, кому можно говорить, алгоритмы определяют, кто будет услышан, а молчание навязывается не дубинкой, а интерфейсом.

История уже не раз показывала: системы, построенные на контроле речи, рано или поздно порождают голоса, которые выходят из-под контроля — и звучат громче, чем те, кого пытались заставить молчать.